Девушки-Горгульи С Паучьего Острова (ЛП) - Пирс Кэмерон - Страница 7

Раздался человеческий крик. Сначала он подумал, что, должно быть, в лагере что-то случилось, но повторный крик донесся с темной стороны острова. Вслед за этим раздался треск кнутов.

Парень присел на вершине и заглянул вниз, в черную долину, увидев процессию существ. Он задрожал, застыв на месте.

Нет, не существа. Люди.

Закутанные в странные одежды люди.

В халатах и тюрбанах, какие носили на Ближнем Востоке. Из растений выбивались длинные кнуты и хлестали их.

Это что, злобные растения держат людей в плену?

Вскоре он обнаружил, что это не растения.

Это были красивые, обнаженные смуглые женщины.

Мужчины были скованы одной цепью. Женщины били их кнутами и напевали что-то, но Оскар не мог разобрать слов песни.

Парень спустился с горы и побежал вдоль берега назад к лагерю. Несмотря на опьянение и сковывающий страх перед загадочными туземцами, он бежал быстрее, чем когда-либо прежде.

Глава пятая

Горячий шоколад под звездами

Когда Оскар вернулся в лагерь, Колетт и Джейн радостно встретили его.

- Аллен лег спать. Он очень сожалеет о том, что сказал тебе, - сказала Джейн.

- Мы готовим горячий шоколад. Мы с Джейн нашли немного настоящего шоколада и банки сгущенного молока. Мы сразу не сказали тебе, потому что хотели, чтобы это был сюрприз. Хочешь немного? - Колетт заметила выражение его лица. - Тебе плохо? Что случилось?

Оскар рухнул на песок рядом с костром.

- Я... – парень пытался отдышаться, - я видел туземцев.

- Ты говорил с ними?

Он покачал головой.

- Почему нет?

Парень пытался подобрать слова, чтобы объяснить, что за горным пиком, разделяющим остров, он видел мужчин в плащах и женщин-рабовладелиц, но все, что вылетало из его рта, были лишь хрипы и нечленораздельные слоги.

- Он пьян, - сказала Джейн.

Она была права. Он был в стельку пьян.

- Я принесу ему воды, - сказала Колетт с разочарованным видом.

По мере того, как Оскар переосмысливал увиденное, он начал верить, что, возможно, увиденное им было лишь пьяным бредом. Учитывая стрессовую ситуацию, в которую они попали, а также длительное пребывание на солнце, недостаточное количество воды и дополнительный стресс от препирательств с Колетт и Алленом, было вполне логично, что его разум сотворил эту фантасмагорию.

Колетт присела, положила голову парню себе на колени и поднесла к его губам медную чашку со свежей водой. Он выпил ее залпом.

Девушка наполнила ее снова. Он снова выпил ее до дна.

- Спасибо, - прошептал он, вытирая губы.

- Теперь тебе лучше?

Он кивнул и сел, скрестив ноги, глядя в огонь.

- Так ты расскажешь нам об этих туземцах? - спросила Джейн.

Оскар хотел сказать, что им лучше собрать побольше дров до наступления темноты, но мысль о походе в джунгли вызвала у него дрожь. А Колетт уже укладывала в яму поленья, взяв их из кучи дров, которую они с Джейн, должно быть, собрали.

- Я был пьян, - сказал он.

- Ты что, выдумал все это, чтобы поприкалываться? - спросила Джейн.

- Нет.

- Тогда зачем ты...

- У него стресс. Вот и все, - огрызнулась Колетт, бросив предупреждающий взгляд на подругу. - Так кто хочет горячего шоколада?

- Я хочу, - прокричал Че, катаясь по песку, по-прежнему связанный.

- Мы не спрашивали насильника, - ответила Джейн.

Колетт повернулась к ней.

- Если этот человек хочет горячего шоколада, он получит горячий шоколад. На этом острове новая политика. Мы не будем издеваться над пленником.

Джейн нахмурилась.

- Хорошо, мать Тереза. Действуй, трать наши припасы на убийц и извращенцев.

- Я не извращенец, - крикнул Че. – Я буду смирным.

- Я знаю, что будешь, - сказала Колетт и со вздохом добавила:

- Пока мы держим тебя связанным.

Колетт налила горячий шоколад для Оскара, Джейн, себя и пирата Че.

С наступлением ночи повисла духота. Костер горел слишком жарко, чтобы находиться в непосредственной близости от него, поэтому Оскар, Колетт и – с неохотой – Джейн взяли свой горячий шоколад и сели рядом с Че.

Оскар приподнял его в сидячее положение и поил пирата, поднося кружку к его губам.

- М-м-м, да. Вкусно. Если бы мы знали, что ты делаешь такой вкусный горячий шоколад, мы бы с Хуаном не целились бы в тебя.

- Почему? - спросила Колетт.

- Шоколад – это умирающее искусство, - сказал пират. - Мы стараемся насиловать и убивать только бесполезных людей. Человек, делающий такой горячий шоколад, должен жить.

- Никто не бесполезен, - сказала Джейн.

Че захихикал.

- Если я не ослышался, то ты назвала своего друга бесполезным после того, как он сбежал, как плакса. А ведь именно он спас тебе жизнь. Для меня тот, кто спасает мне жизнь, очень полезен. Действительно, очень полезен. Я не понимаю, почему ты считаешь спасителя бесполезным, если только не хочешь умереть, чего ты, очевидно, не хочешь, потому что не позволила мне убить тебя. И, как мужчина, я говорю, что ты глупая.

- Ты не мужчина, - проворчала Джейн.

- Заткнись, Джейн, - сказала Колетт.

- Сунь свой нос мне между ног и убедись в этом, но я советую тебе прислушаться к своей подруге, и заткнуться. В такую ночь лучше не оставаться одной.

- В какую ночь?- спросил Оскар.

- Ночь, когда светят все звезды.

- Оскар – астроном-любитель, - сказала Колетт.

- Ага, любитель, - презрительно пробормотала Джейн.

- Серьезно? Это очень интересно, - сказал Че, не обращая внимания на брюзжание Джейн.

- Раньше я знал почти все созвездия, - сказал Оскар. – Но я давно уже этим не увлекаюсь.

- А сейчас? Узнаешь ли ты какие-нибудь из них?

Оскар посмотрел на темнеющее небо. Звезды были в полном расцвете, но они казались ему иностранным языком, написанным выцветшим мелом на потрепанной доске.

Через некоторое время он сказал:

- Мне всегда было трудно определить созвездия без звездной карты и компаса. Даже тогда отцу обычно приходилось указывать мне на них.

- Твой отец астроном? - спросил Че.

- Мой отец умер.

- Тогда у нас есть кое-что общее. У тебя есть дети?

- Нет, мы все студенты колледжа.

- У меня был ребенок. Сын. Его звали Хуан. Он умер сегодня. Возможно, вы бы поладили.

Оскар разлил свой горячий шоколад.

- Парень, которого съела акула, был твоим сыном?

Че кивнул и вздохнул.

- Мы прекрасно ладили, лучше, чем большинство отцов и сыновей, которых я знал.

- Если вы так хорошо ладили, почему ты не оплакиваешь его? - спросила Джейн.

- Я скорблю в своей душе. Это лучшее место для скорби. Я могу вонзить нож в свое сердце и плакать кровавыми слезами, и это действие не выразит и половины той любви, которую я испытываю к своему сыну. Но моя душа… моя душа, она чувствует больше, чем тело. Моя душа... моя душа – она там, где мне больно.

Оскар поднес к губам Че кружку горячего шоколада и дал ему выпить.

- Может быть, ты хочешь показать нам созвездия, - спросил он.

Че чмокнул губами и откинулся на спину. Он посмотрел в небо и сказал:

- Слишком ярко. Вам придется потушить огонь. У меня не очень хорошее зрение.

Джейн бросила обеспокоенный взгляд на Оскара и Колетт, которые пожали плечами. Ночь была слишком теплой для костра, так что рано или поздно они все равно должны были его потушить.

- Я сделаю это, - сказала Колетт. Она собрала четыре пустые кружки и подошла к огню.

- Хочешь еще рома? - спросил Оскар.

Че улыбнулся.

- Немного рома мне не помешает.

- Ты же не оставишь меня с ним наедине? - спросила Джейн.

- Я сейчас вернусь, - сказал Оскар, уже вставая.

Достав из ящика, который они принесли на берег, еще одну бутылку рома, Оскар оглянулся на Колетт, возвращающуюся от океана с ведром с морской водой.

Девушка вылила воду на огонь.

- Мне нравится шипение гаснущего огня, - сказала она.