Жопа-гоблины из Освенцима (ЛП) - Пирс Кэмерон - Страница 13

- Забудь об этом! Ты жопогоблин! Вшивый жопогоблин!

- Посмотри мне в глаза…я ребенок…мои глаза свидетельствуют об этом.

Я прикидываю свои шансы, одержать победу в воздушном бою. Мне в голову приходит тысяча причин, почему это плохая идея. Но другого выхода я не вижу. Я лучше умру, пытаясь победить, чем умру бормоча извинения. Наверное, остальные придерживаются того же мнения. Я царапаю живот Белого ангела когтями на обеих руках, и тем самым застаю его врасплох. Он понимает, что я вызываю его на поединок и принимает боевую стойку.

Белый ангел смеется. Бьет по воздуху, дразня меня.

- Переходи на мою сторону! – говорит он.

Я разворачиваю зад в воздухе и выстреливаю в него зубом. Но он слишком проворен и умеет избегать детских трюков. Он отвешивает мне легкий шлепок по голове.

- Переходи на мою сторону или умрешь! – он снова грозит мне кулаком. На платформе появляются три фигуры. Я показываю на них и кричу

- Кто это?!

Когда Белый ангел оборачивается, я изо всех сил начинаю хлопать крыльями, пользуясь представившейся возможностью побега. Белый ангел гудя и пердя, летит обратно. Он ныряет и меняет направление. Я вижу близняшек. Теперь он нацелен на них. Я ничего не могу сделать чтобы остановить его! Он сильнее и уже оторвался от меня. Поэтому я спускаюсь ниже в поисках Отто. Если мы должны спасти детей, нам не следует умирать всем разом.

Вот он!

Теперь я лечу низко, и ужас падения отрезвляет меня. Я одним махом пролетаю между Отто и пачкой гоблинов которая пытается напасть на него сзади. У меня едва получилось не отстать от велосипедистов, но внезапно я понимаю, что у пердежа есть еще одно преимущество – ускорение. Газ дает дополнительный импульс в помощь неуклюжим крыльям. Я зависаю в полуметре над Отто.

- Белый ангел схватил Френни и Френни! – кричу я

- Иди на сцену – говорит Отто – спасай их и выбирайся сам! Спасай детей!

- А как же ты? Я не должен все делать в одиночку! – говорю я

- СПАСАЙ ИХ! – он с грохотом катится прочь, под ударами копий. Я соскакиваю с дорожки и прыгаю на сцену. Белый ангел вращаясь поднимается над лабиринтом. Крылья его сверкают. В руках у него, обе Френни и мой велосипед. Он бросает Френни и Френни трем загадочным фигурам, которые при ближайшем рассмотрении оказываются жопокуклами. Одна из них хватает мой велосипед. Две другие всасывают Френни задницами, беря их в плен.

Белый ангел первым замечает меня. Он сворачивает крылья в бледный зонтик.

- ТИХО! – кричит он

Отто стоит в самом центре лабиринта. Жопогоблины разом жмут на тормоза. Им даже не нужно перестраиваться. Они и так его окружили. Отто передавил много гоблинов, но он все испортил. Теперь его броня сломана, а вокруг слишком много врагов. Он не справится с ними. Тысячи мозговых шин, шуршат по земле, а затем тишина…Ни гудка, ни недовольных бормотаний. Где-то вдали гремят выстрелы. Из стен сочится яблочная кровь.

- Пусти!!! – кричат близняшки Френни, но еще не настал подходящий момент для спасения.

Еще рано.

Белый ангел поднимает вверх ладони.

- Война – это смысл жизни! – объявляет он – так в чем же ценность жизни утраченной в битве?

- Ценность в игрушках!!! – отвечают жопогоблины

- А что приносят нам игрушки?! – спрашивает Белый ангел - Игрушки приносят свободу! Игрушки приносят свободу! Но если игрушки приносят свободу, а война обладает ценностью игрушек, тогда что есть война?! Война приносит свободу! Война – смысл жизни!

Я смотрю на Отто и не понимаю, почему он перестал давить гоблинов. Что он ждет? И внезапно спохватываюсь, а чего жду я?! Почему я не спасаю Френни и Френни? Не будет никого удобного момента для того, что мы намерены сделать. Если мы будем медлить, если допустим ну хотя бы одну ошибку, то нас убьют. Отто совершенно прав. Мы должны сражаться! Смысл жизни не в том чтобы выжить, а в том чтобы сделать правильный выбор.

- Прежде чем вступить в битву, мы должны принести жертву! – говорит Белый ангел. Его крылья светятся в радужных потоках. В фиолетовых, оранжевых, голубых, желтых лучах мигает красно-зеленая свастика. Жопогоблины поднимают головы и кричат:

- Адольф! Адольф! Адольф!!!

Белый ангел расправляет крылья, а я перехожу в режим «СС», не замечая меня, он берется за рычаг вмонтированный в сцену. Я подбегаю к нему, растопырив руки. Когти моей левой руки разрывают его крылья, как раз в тот момент, когда он складывает их вместе и опускает рычаг. И крыша над нами исчезает. Подземный лабиринт, поднимается вверх, достигает уровня Освенцимской площади разметая на своем пути все фабрики игрушечного сектора. На разрушенные здания падают снежинки-свастики. Всех детей загнали в пространство между двумя кораблями. На их глазах повязки с изображением свастики. Жопогоблины выезжают из лабиринта крутя педали. По грязи. Все это выглядит очень театрально. Я начинаю пятится от Белого ангела, но он хватает меня за руку и притягивает к себе. Его лицо расплывается в неровной, зубастой ухмылке. Он явно не испытывает боли. Его лицо круглее солнца. Облако его дыхания окутывает мое безносое лицо, гнилым запахом. В то время как третий корабль, размером больше первых двух вместе взятых, показывается из тумана и приземляется на сцену.

- Когда-нибудь ты поймешь для чего все это! – говорит Белый ангел, он отталкивает меня в сторону и направляется к кораблю. Из корабля выходит один единственный жопогоблин. Он обнажен и у него самая огромная бородавчатая задница из всех что я когда-либо видел. Из восьми сосков размером с сосиски свисающих со впалой груди сочится зеленая слизь. По всему его телу, разбрызгивая гной, лопаются прыщи. Над его головой роем вьются мухи. Даже с такого большого расстояния и моим плохим зрением, я вижу его усы.

- Адольф!!! – кричат обе Френни

Адольф и Белый ангел кланяются друг другу, затем принимаются хлопать друг друга по лицам. Размазав по лицам друг друга изрядное количество шоколадных пирожных, они набирают полные пригоршни этих пирожных и засовывают друг другу в задницы. После этого они обнимаются.

«Наверное, это способ приветствия у жопогоблинских лидеров»

- Адольф! – говорит Белый ангел – я вместе с этими мутантами – наследниками Освенцима приветствую тебя! Добро пожаловать домой, после сексуальной одиссеи! Можем мы, не откладывая испытать их в бою?

- Невыносимо презренно! – отвечает Адольф

Белый ангел расправляет крылья, делает жест в мою сторону.

- В чем же проблема? Этот ребенок по виду жопогоблин.

Адольф который отсутствовал на время наших трансформаций, похоже разгневан. Мы уже не те дети, которых он когда-то убивал.

Уже не те.

- Я вижу за время моего отсутствия, жопогоблины деградировали! Стали слабыми, тупыми созданиями!

- Они всегда были тупыми – говорит Белый ангел – если дать моим прототипам шанс, они положат начало расе более сильных, чистых жопогоблинов! Если мы решимся на это, Освенцим станет более жестким, а игрушек в нем станет еще больше!

- Я проверю этих мутантов, в трех дневном бою! – Адольф машет руками и топает ногами – Мои тупые, преданные рабы! Я объявляю битву! Жопогоблины против жопокукол и против детей. Сильнейшие сразятся за место за моим столом, если они хотят выбыть в моей компании! Больше никаких ебаных игрушек! Больше никаких ебаных убийств во имя свободы, когда начнется финальная битва!

Я не совсем понимаю значение слова «ебаный», но общий смысл слов Адольфа я улавливаю и понимаю, что с меня хватит! Я бросаюсь к Френни и Френни. Завороженные речью Адольфа жопокуклы которые держат их в плену, не замечают меня. Я бью одну из них снизу, и наношу удар слева от другой – моя рука тонет в её верхней заднице. Первая кукла вскакивает на ноги. Я освобождаю руку и кричу близняшкам чтобы они бежали. Задницы кукол расслабляются достаточно, чтобы сестры смогли вылезти наружу.

Я не хотел драться, но было уже слишком поздно. Передо мной стоит жопокукла которая должна умереть, она пытается нанести удар ножницами через себя, но промахивается. Между мной и жопокуклой встает Френни-2, она нагибается, выставляет задницу и целится в куклу. Жопокукла пытается до нее дотянутся, но тут из ануса Френни-2 выпрыгивает туалетная жаба. Она вытягивает язык и он проникает между двумя кукольными задницами: кукла распадается пополам. Френни-2 хватает меня за крылья – я теряю равновесие.