То, о чём Лана не знала (СИ) - Плюшина Нюша - Страница 8

Я лежала в кровати не в состоянии пошевелиться. Вчера Кармел вместе с Агатой наготовили так много всего к праздничному ужину, что теперь я в полной мере испытывала расплату за грех чревоугодия.

Агата и Кармел целый день посвятили готовке, а я – уборке дома. Я никогда не любила готовить и делала это крайне редко – только в те моменты, когда меня накрывало вдохновение на это дело. “Вот поэтому-то Вы и не замужем”, – полушутя любила повторять мне Кармел.

Нет, моя дорогая Кармел, совершенно не поэтому.

В моей жизни был человек, ради которого я могла бы готовить первое, второе, десерт и компот три раза в день, – только для того, чтобы он был счастлив.

Но рецепт счастья чуть сложнее, чем рецепт шарлотки.

***

То, о чём Лана не знала

Сентябрь 2013 года

Мерный стук электрички вводил в состояние полудрёмы. Народу в вагоне было немного: парочка пубертатных подростков, парень в наушниках и человек в черной парке, сидевший ко мне спиной, чей пол я не смог распознать. Хотя возникло ощущение, что я его где-то уже видел. Покачиваясь, я периодически проваливался в сон. Настроение было ни к чёрту. Моя командировка в Гатчину провалилась с треском. Политик, у которого я должен был взять интервью, неожиданно улетел на море, не поставив меня в известность. Машина сломалась, и пришлось оставить её в ремонте и ехать на электричке. Конечно, я мог бы отправить в командировку кого-то из своих подчинённых, как я обычно и делаю.

Но эта командировка была в Гатчину.

И я не мог не поехать.

Я по-прежнему с каким-то детским трепетом надеялся встретить там Лану. Конечно, она наверняка тут уже давно не появлялась. После смерти тёти Нади Лана продала квартиру и перебралась в Питер. По крайней мере, так рассказала мне Нина. После окончания моей командировки в Африке, я приезжал к сестре в Англию. Получив заветный диплом, Нина на следующий же день улетела в Лондон, заявив родителям, что теперь она – свободный художник. Сестра уверяла меня, что у неё нет нового адреса Ланы. Они лишь переписываются или перезваниваются. Хотя, возможно, она просто не хотела мне его давать. Ей было чрезвычайно важно сохранить доверие лучшей подруги.

– Зачем ты её ищешь?

Нина задала мне логичный и вполне закономерный вопрос, на который я не знал ответа. Я искал её везде, раз за разом вбивая в поисковике “Светлана Антонова”, но все мои попытки были тщетны. Разумеется, я не хранил целибат. У меня были девушки и связи и в командировке и после неё. Но я с удивлением и каким-то внутренним беспокойством обнаружил, что всё это время не переставал думать о ней. Почему? Не знаю. Эта девочка с голубыми глазами и чистым невинным взглядом не выходила из моей головы. Когда я вернулся в Россию, мне позвонила Ирма. Мы встретились. Она предложила возобновить отношения, уверяя, что ждала меня всё это время. Но, спустя три года, я поймал себя на мысли, что не чувствую к ней абсолютно ничего. Словно пью дистиллированную воду без вкуса и запаха. Не было ни злости, ни обиды, ни прежних чувств.

Чего нельзя было сказать про Лану. Я испытывал какой-то невероятный трепет, просто вспоминая её.

И я совершенно не мог подобрать названия своим ощущениям.

– Эй, сиги есть?

Я открыл глаза. Передо мной стояли три абсолютно пьяных мужика и пытались сфокусировать на мне свой взгляд. От них чертовски воняло перегаром, так, что я даже поморщился и отрицательно покачал головой.

– А чё “запрещено цензурой” такой недовольный, а? Чё-то не нравится? – и в этот момент в моё лицо прилетел огромный кулак.

В полиции, разумеется, никто не стал разбираться, кто был виновником драки. Нас просто растолкали по разным камерам. Но уже спустя полчаса сержант пришёл за мной.

– Карецкий, на выход.

Я поплёлся за ним, представляя, что меня ждёт ещё и бессонная ночь. Мы прошли в его кабинет. Сержант, зевая, сунул мне под нос протокол и ткнул ручкой внизу:

– Дата, подпись, и можешь валить.

Я с недоумением посмотрел на него. Сержант, вяло борясь со сном, произнёс:

– Ну что смотришь? Скажи спасибо девчонке, что с тобой в вагоне ехала, – она показания дала, что эти утырки пьяные тебя первые ударили. Она только что ушла, может даже догонишь ещё.

Расписываясь, я бросил взгляд на подпись свидетеля. Рядом стояла расшифровка “Ридель Лана Александровна”.

“Я где-то видел этого человека в чёрной парке”.

Видимо, когда Бог раздавал мозги, я даже в очереди не стал стоять.

Швырнув протокол на стол, я пулей вылетел из отделения полиции.

Глава 9.

Январь 2044 года

Агата постоянно была чем-то занята. Я вообще не видела её, сидящей без дела. Или она писала книгу, или помогала Кармел по дому, или шла на рынок за продуктами, или была со мной. В этой девушке было столько жизненной энергии и трудолюбия, что, казалось, хватит на десятерых.

Вот и сейчас, находясь в саду, Агата заботливо ухаживала за цветами. Обрезая сухие листья и цветочки, она поливала и удобряла растения.

– Агата, мне неудобно, – я подошла к девушке. – В нашем контракте не было пункта “работа по дому и саду”.

Агата рассмеялась.

– Ну, что Вы, Лана, мне же не сложно, – она поправила перчатки и поднялась с корточек. – Тем более, лучший отдых – это смена деятельности.

– Ну да. Давай тогда я тебе помогу, а параллельно продолжу своё повествование. А то Новый год завершился на очень печальной ноте.

Агата потёрла руки друг о друга и печально кивнула.

***

Сентябрь 2013 года

Войдя в вагон электрички, я устало плюхнулась на первое же сиденье. Весь день я провела на могиле тёти Нади, приводя её в порядок. Я не была там уже давно, и работы было много: подкрасить оградку, срезать траву, прибраться. Я даже не заметила, как наступил вечер, и еле успела на последнюю электричку.

Прислонив голову к стеклу, я пыталась разглядеть в темноте за стеклом очертания домов и деревьев. Уже подъезжая к Питеру, сзади я услышала крики и нецензурную брань. Обернувшись, я увидела, как группа пьяных мужчин напала на какого-то парня. Недолго думая, я нажала кнопку вызова полиции и сообщила номер вагона. Полицейские отреагировали быстро. Ворвавшись в вагон, они скрутили всю компанию и повели в участок. Когда они шли мимо меня, я уловила тонкий запах мужского дезодоранта с лавандой и непроизвольно бросила взгляд на пострадавшего парня.

Не может быть.

Таких совпадений просто не бывает.

Человек, которого сейчас вели в участок, три года назад забрал моё сердце.

И оно по-прежнему оставалось у него.

Хотя с того момента утекло так много воды! После смерти тёти Нади я погрузилась в тяжёлую депрессию. Нина, как могла, старалась меня приободрить и посоветовала полностью всё поменять. Благодаря подруге, я переехала из Гатчины в Питер. И поменяла паспорт. Нина уверяла, что имя – это судьба, а имя “Света” не приносит мне ничего хорошего. Поэтому я взяла себе имя “Лана”, к которому мне уже не пришлось привыкать, и фамилию “Ридель” – девичью фамилию моей матери. Нина рассказала мне, что Антон после возвращения из командировки искал меня, но подруга решила остановить всяческие попытки нашего сближения. Она считала, что я сама решу, как мне будет лучше, и пообещала не говорить ему ни мой адрес, ни моё новое имя.

Но от судьбы, видимо, не уйдёшь…

Последним из вагона выходил сержант.

– Товарищ сержант! – я подбежала к нему. – Парень не виноват. Эти пьяные мужики первые ударили его. Я могу дать показания.

Полицейский бросил на меня ленивый взгляд.

– Хорошо, поехали.

В отделении, составив протокол, сержант сказал, что я могу быть свободна.

– А что с парнем? Вы его отпустите? – моё сердце выпрыгивало из груди. Ко мне снова вернулись все волнения из-за Антона.

Сержант пожал плечами.

– Естественно. Хотите познакомиться?

– Нет! – выкрикнула я резко и выбежала из отделения.