Злодейка требует тортик (СИ) - Рэн-Мари Катерина - Страница 110

— Эли, ты ведешь себя так странно, — и уже шепотом. — Ты не получишь обратно артефакт. Думаешь, я ничего о тебе не знаю, девочка с печатью смерти? Думаю, есть много-много вещей, о которых ты молчишь, а у меня есть много способов разрушить репутацию твоей семьи. Как много ты знаешь о прошлом родителей? — я бледнею, вспоминая, что в оригинальной истории семья Элианы была обвинена из-за работы отца в подделке ценных бумаг, когда, еще до богатства, он работал в администрации города. И эту информацию предоставил Андрес… — Но ты меня очень разозлила, Эли. А я всегда жестока к обидчикам. А что, к примеру, будет, если твои родители узнают, что перед ними не их настоящая дочь?

— Они… не поверят тебе.

Девушка смеется. И ее смех отвратителен.

— А самоуверенности тебе не занимать. Есть много способов это доказать. К примеру, открыть магическую книгу с разделом высших призраков, которые захватили тело человека. Одно единственное заклинание, и на твоем теле проступит печать, как доказательство. И ведь сработает у любого мага. И таких призраков нужно изгонять…

Чувствую, как тело накрывает паникой, как начинают дрожать руки. Я в силах только потерянно смотреть на Евелику, и ощущать, как каждое дыхание отдается болью в сердце. Перед глазами мелькает презрение и боль родителей, которые узнают, что я не настоящая Элиана. Не их любимая дочь…

Резко отшатнувшись от нее, я вымученно улыбнулась.

— Прости, Евелика, кажется, я выпила слишком много.

— В следующий раз тебе стоит быть благоразумнее, милая подруга.

Гордо вскинув подбородок, Евелика вместе с принцем, покидает поместье Балео. Вместе с ними уходят еще несколько молодых аристократов — близкое окружение наследного принца.

 — Какого лешего творишь, Элиана? — голос у мага злой.

— Арвил…

— Что она тебе сказала?

— Она знает, что я… не та… Элиана… Она сказала, что это можно доказать одним заклинанием! Это правда?

Повелитель пристально смотрит на меня, и, вздохнув, отводит взгляд.

— Такое заклинание существует. Из-за него ты сдалась?

Я горько усмехаюсь, покачав головой.

— Что, если да? Осуждаешь?

— Нет, — покачал головой маг, и, тихо извинившись, подошел к друзьям, проводив его взглядом, я присоединилась к девочкам. Подруги, к моей радости, не стали ни о чем расспрашивать. Афина лишь молча обняла, утешая.

— П-простите моего брата… — шепчет принцесса. — Он изменился… В худшую сторону…

— Ну, это и слепому видно. Но тут не его вина, а этой стервы, — буркнула Балео, и я с трудом улыбнулась, и чуть передразнила ее.

— Хлоя, горжусь тобой. За твой смелый отпор Евелике можно воздвигать памятник.

Так я хоть немного отвлекусь от собственной пустоты в груди.

— Ха! — хмыкнула подруга, и покачала головой. — Но теперь мы точно влипли! Что там ты, Эли, говорила про суд? Эх, сидеть нам за решеткой… Хм… Девочки, если и сидеть, то у меня есть одна идейка! Аделаида, уверена, тебе решетка не светит, но не хочешь поучаствовать в одном очень необычном мероприятии?

— Всегда готова, — улыбнулась принцесса.

И, выслушав план Балео, мы в один голос воскликнули:

— Да ты сошла с ума!?

Минута молчания, и попыток понять, в трезвом ли уме подруга. Немного подумав о ее словах, я невольно рассмеялась.

— Это настоящий бред, но, признаться, он мне нравится!

На том и порешали.

Лежа на кровати, я равнодушно смотрела на узоры на пологе кровати. В голове не было мыслей, лишь боль в сердце, и отчаяние. Теперь я не знала будущего. Теперь впереди была лишь тьма. Тьма, которая тянула меня в трясину безвыходности. Что я наделала? Зачем толкнула Евелику? Знала же, что… лучше продолжать восхищаться героиней, а не становиться врагом…

— Ты выглядишь бледной, Элиана, — вздрагиваю от прикосновения к руке, и грустно смотрю на маму. — Что случилось?

— Мама… не заметила, как ты вошла, — села на кровати, и прикрыла глаза, когда рука мамы нежно коснулась щеки.

— Милая, ты выглядишь грустной. Что случилось?

— Мам, скажи, если обо мне раскроется ужасная тайна, то… вы отвернетесь от меня?

— Эли, ты моя дочь, как я могу отвернуться от тебя? Почему ты задаешь такие странные вопросы?

 Я с грустью смотрю маме в глаза, чувствуя пустоту. Она говорит это не мне, а настоящей Элиане. Сердце пронзило болью, и отвернувшись, уткнулась в колени.

— Ничего. Просто…неспокойно на душе.

— Это из-за инцидента с Евеликой?

Услышав имя, которое теперь вызывало во мне лишь холодную злость, удивленно смотрю на мама, и ты, вздохнув, покачала головой.

— Дорогая, ты со своими подругами создали там такой переполох, что о нем не знал, разве что только глухой и слепой. Но ты боишься… Почему?

— Евелика зла на меня. И, боюсь, что вы можете пострадать из-за меня.

— Ну и пусть, что пострадаем. Мы одна семья, и не отвернемся от тебя лишь из-за какой-то трудности. И что она может сделать, будучи дочерью виконта?

— Мама! Это не трудности, а суд! Мы потеряем все! И это она может, еще как, устроить! Благодаря Рональду! — и, только осознав, что произнесла, испуганно закрыла рот. Однако, мама выглядела спокойной, словно… это ничуть не волновало ее. Виконтесса, улыбнувшись, погладила меня по голове.

— Не впервой.

— Что?

— История повторяется, дочь моя. Какая ирония, не так ли? А ведь и я раньше была подругой главной соперницы Ритты, что стала императрицей. И ты пошла по моим стопам. Как и Афина… Мы с ее матерью давние подруги.

— Это я знаю… Но, мам, а почему история повторяется? — я нахмурилась, пытаясь уловить смысл в маминых словах.

— Когда-то давно точно так же неожиданно появилась Ритта, дочь обедневшего графа, которая с первых минут завоевала всеобщую любовь аристократов, и даже простого народа. Красивая, умная, добрая, сестра милосердия… Многие мужчины предлагали ей руку и сердце, но она ждала императора… Не знаю, с чего бы такая уверенность, но… не прогадала. Юлиан сделал ей предложение.

— Ширил ведь тогда была его невестой? — мама кивнула головой, и я прищурилась. — Это так странно. Она была его невестой, но сделал предложение другой, а теперь они вместе… Да еще и Дерек их сын. Как так?

— Юлиан и Ширил… однажды очень сильно поссорились, и после этого его величество стал благосклонно относиться к Ритте. Ширил была беременна, когда разорвали помолвку… И, когда она узнала о свеем интересном положении, было поздно. Юлиан сыграл поспешную свадьбу с Риттой.

— Странно…

— Да уж, это вызвало немало вопросов в те времена, но позже они стихли. Тогда Ширил, меня и Лейлу пытались обвить в издевательствах над Риттой…

— Но почему? Вы же не издевались!

— Ну… не могу сказать, что была ангелом, Эли, — мама смущенно хмыкнула. — Да и, признаться, в тот момент власть императора пошатнулась из-за того, что могущественные дома — моего отца, Ширил и Лейлы были против. Возможно, над нами и был бы суд, но Ширил узнала о беременности, и ее отец выдает замуж за престарелого маркиза.

— Тот, что уже через полгода… — я выразительно посмотрела на потолок, и мама фыркнула:

— Да, именно так. И Ширил называет его прекрасным супругом. Он был прекрасно в курсе проблемы подруги, да и относился к ней, не как к жене, а как к внучке. Прекрасный мужчина, — мама грустно улыбнулась, вспоминая свою молодость, и затем серьезно посмотрела на меня. — Элиана, не стоит так волноваться, император не допустит суда.

— Но, а если с ним что-то случится, и суд все же будет?

— Не знаю, с чего бы такая уверенность… Но, пожалуйста, верь мне. Даже если суд и случится, это не будет проблемой для нас. Просто верь мне, — виконтесса хмурится, видя, как избегаю ее взгляда. — Эли… посмотри на меня, — мне приходится с неохотой подчиниться. — Эли, что бы не произошло, мы семья.

— Но, что, если… вы совершенно не знаете меня? — голос дрогнул.

— Не говори глупостей, — мама обнимает меня. — Эли, как мать, я догадываюсь, что тебя беспокоит… — я нервно сглатываю. Она догадалась, или просто наугад говорит, чтобы утешить,