Злодейка требует тортик (СИ) - Рэн-Мари Катерина - Страница 75

— В общем, он сказал, что блок установил не маг, а либо ведьма или… я сама.

— И этот человек был совершенно прав. Даже я не могу точно определить, что за блок. Но… деточка, ты часто испытываешь головную боль?

— Иногда.

— Это нехорошо. Тебе стоит поторопиться и снять его. Чем чаще испытываешь боль, тем опаснее последствия. Ты можешь умереть. Снова, и, боюсь, уже без шанса на третью жизнь.

Я замираю, непонимающе глядя на женщину, и чувствую внутри… пустоту. Голова словно перестала пытаться мыслить, анализировать. Просто… пустота, когда ты не хочешь что-либо понимать…

— Умереть? Вы шутите?

— Увы, но нет. Но я могу немного помочь тебе выяснить, кто же установил блок.

— И как же? — уныло спрашиваю.

— Ты встретишься с настоящей Элианой.

Резкое качание холодной ладони лба, и я зажмуриваюсь от яркой вспышки света, чувствуя, как глаза на мгновение вспыхнули болью. Открыв их, я с недоумением обвела взглядом пространство вокруг себя.

Где я?

Все кругом белое… Я даже не вижу, где граница земли и воздуха… А есть ли она вообще? Ноги, пусть и чувствовали опору, но глаза совершенно не видели ее. Краем глаза замечаю движение, и резко поворачиваю голову.

Сердце испуганно пропускает удар, и я с ужасом закрываю рот, чтобы не вскрикнуть.

Предо мной стояла маленькая девочка и такими до боли знакомыми розовыми кудряшками и голубыми глазами. Она была вся мокрой, местами покрытая тиной.

Элиана… Настоящая Элиана.

Невольно поежилась, обхватив себя за плечи. Похолодало, или мне кажется?

— Ты… — вздрагиваю от звонкого голоса девочки. — Ты украла мое тело!

В груди болезненно кольнуло невидимой иголкой, и я гулко сглатываю, глядя на Элиану, чувствуя растерянность. В голову ничего не приходило, что бы ей ответить…

— М-мне жаль…

— Ты украла мою жизнь!

— Элиана…

— Ты! Ты виновата во всем! Ты виновата, что я теперь мертва! — выкрикнув это, девочка зарыдала, закрыв глаза, и упала на колени.

Я так же опускаюсь на колени рядом с ней, и чувствую, что сама на грани слез. Мне так жалко эту маленькую, хрупкую, ни в чем не повинную девочку, которой просто не посчастливилось упасть в пруд…

А мне посчастливилось… занять ее тело и продолжить жить…

— Элиана… — протягиваю ладонь, и касаюсь мокрой макушки, но девушка лишь резко отбрасывает руку, не переставая плакать, и я грустно улыбаюсь. Она всего лишь маленький ребенок, и вела себя точно так же, как и брат…

Я, игнорируя сопротивление девочки, обнимаю ее, притягивая к себе, и шепчу:

— Прости меня. Я не хотела красть твое тело и жизнь. Я сама не знаю, как очутилась в твоем теле. Мне очень и очень жаль! Элиана…

— Хватит! — громко шмыгнула носом девочка, но не отстранилась, что порадовало меня, Я знаю, ты не виновата, но мне все равно обидно! Он говорил мне не винить тебя, но я не могу-у-у…

— Кто говорил?

— Он! — Элиана указывает маленьким пальчиком куда-то вдаль, и я, прищурившись, вижу только сияющий невероятным белым светом неопределенный силуэт.

— Как… его зовут?

— Не знаю, я называю его просто Ной, как волшебника из сказки. Он добрый. Часто дарит игрушки, играет со мной. Хотя… — девочка нахмурилась, а затем улыбнулась. — Я вспомнила! Его друг как-то назвал его Рельд!

Бог тьмы и покровитель мертвых…

Только лишь от самой мысли, какой именно этот бог, мурашки бегут по спине, но… Если он заботится о Элиане, то не стоит обращать на это внимание. Главное качество любого, будь ты человеком, или богом — это доброта.

Силуэт стоял вдали, и не приближался.

— А мне подарили куклу-у-у? — внезапно спрашивает девочка, и я непонимающе хмурюсь.

Какая еще кукла? В голове тут же всплывает фрагмент из прошлого с плачущей мамой.

Ах, вот о чем она…

— Да, тебе подарили куклу. Она такая красивая и нарядная.

Родители так и не вернули игрушку обратно в магазин, и она всегда стояла у меня в комнате, как первый подарок, который я получила в этом мире.

— Ха, неправда! Ной дарит мне самые красивые куклы!

— Ты совершенно права.

Девочка с подозрением смотрит на меня, словно пытаясь уловить фальшь, но затем искренне улыбнулась:

— Ты мне нравишься! — девочка вскочила на ноги, уперев руки в бока, и гордо задрала подбородок. Решено, я тебе помогу, как и просил Ной!

Оу, так, если бы я ей не понравилась, то мне и не видать помощи? Это так… в духе настоящей Элианы.

— Ной просил сказать, что этот блок твой, и установлен твоей же магии ведьм!

Что!?

— Я ведьма!?

— Слабенькая, — поморщилась Элиана, а затем приложила палец к губам, прямя помолчать, и стала словно прислушиваться к чему-то. — Ной говорит, что ты можешь только защиту на себя устанавливать. Так, чуть-чуть.

Ну спасибо, Ной… Я уже обрадовалась, что ведьма, и приготовилась шабаш устраивать, а тут…

Облом…

Кстати, а знакомое-то имя. Господин Айво упоминал его, как архимага. Интересно- интересно. Это одно и то же лицо, или нет?

— И как же мне снять этот блок?

— Не блок, а блоки. У тебя их два! — Элиана даже демонстрирует мне два пальца для пущей понятливости. — Один мой, другой твой!

Ничуть не легче! Понять бы…

— Ной говорит, что мой блок можно снять, если я… то есть ты вспомнишь, как упала и умерла в пруду!

Услышав это, я вздрогнула, а тело словно сковала паника, когда перед глазами возникли стремительно надвигающиеся фары грузовика. Пережить еще одну смерть? Боль? Я… не могу! Нет! Не хочу! Лучше я буду жить с этим блоком!

Но… госпожа Эггман сказала, что если не сниму его, то умру…

— Не бойся, — неожиданно погладила меня по голове Элиана, и протянула жемчужину. — Ной заключил здесь воспоминания о моей… смерти. Он говорит, что такова окончательная плата за жизнь в этом теле. Ты должна его принять вместе со всеми воспоминаниями. Просто сломай жемчужину, когда будешь готова принять мою смерть. Можешь даже посмотреть мои воспоминания не одной, а с кем-нибудь.

Девочка опускает ее мне в ладонь. Я смотрю на нее, не в силах осмыслить происходящее. Бывает такое состояние, что ты вроде все понимаешь, но… это кажется для тебя ужасным, ты до последнего надеешься, что это сон, или происходящее не касается тебя…

Но это реальность.

Вздрагиваю, когда замечаю, что Элиана спешит к светлому силуэту, и кричу:

— Элиана, а как же… мой блок?

— Он твой, а не мой — девочка поморщилась, и вновь вернулась ко мне, и постучала пальчиком по лбу. — Я тебе помогла с моим. Со своим ты должна разобраться сама. Браслет тебе поможет, — указывает на серебряное украшение на руке. — Тори хорошая.

— Но…

— Я дам тебе подсказку. Наконец прими то, что ты вечно отрицаешь!

И… как это понимать? Что принять!? Я же ничего не отрицаю… Вроде…

— Элиана…

— Да?

— Скажи… а мама и папа… Они улыбаются?

Я с грустью глажу девочку по макушке.

— Да, Элиана, он улыбаются. Всегда улыбаются.

— А ты их любишь?

— Очень сильно.

— Ну ладно, тогда я спокойна за родителей! А теперь мне пора! Ной зовет.

— Элиана, постой!

— М-м-м?

— У тебя теперь есть брат. Энджи.

— Брат? — девочка смешно поморщилась, и отмахнулась. — Я всегда хотела сестренку! — она смотри на белый силуэт, и торопится. — Мне некогда! У меня скоро чаепитие с фениксами! Прощай Элиана!

И с этими словами она бежит к белому силуэту.

— Прощай, Элиана… — эхом шепчу я, и замечаю, как мое тело начинает постепенно растворяться в воздухе.

Осталось то, что я должна сказать, пока не исчезла.

— Ной… нет, Рельд, — говорила я негромко, но знала, что он меня услышит. — Спасибо за новую жизнь, и… спасибо, что заботитесь о Элиане!

И, прежде, чем полностью покинуть это странное место, я заметила, как белый силуэт приветливо махнул мне рукой.

Он услышал, и я улыбаюсь, чувствуя тепло в груди.

Резко открыв глаза, первым, что я вижу, это злого мага, который что-то кричал призракам слуг и бледной госпоже Эггман. Я шевельнулась, и замечаю, что снова на руках мага. И приятно и досадно. Приятно, потому что тебя держит на руках такой красивый мужчина. Досадно, потому что я упертая, и буду требовать отпустить меня, что выльется в словесную перепалку. Но… как так на них очутилась?