Ищейки: Часть I (СИ) - Кессель Александра "Sol Bianco" - Страница 13

Помимо прочего сыщику нестерпимо хотелось выяснить, как именно двадцатилетний целитель, внешне и характером сильно смахивающий на колокольчик, нашел труп посреди ночного леса. И что он ночью делал в Товайхо, такой же деревушке, что и Мимири. Соседней деревушке. Этот вопрос Йона сильно интересовал, так же сильно, как док выкручивался, чтобы на него не отвечать. У мальчишки столько тайн…

Рейке широко зевнул, сунул Миротворца в кобуру и повернул в сторону дома.

****

— Ты слышал? Купец Сапана отказался от целителя и настоял, чтобы ему дали морфия.

Эрех, получивший от уличного торговца свою порцию пшенной каши, замер. Он узнал голос Ито Панчаты, старшего целителя госпиталя.

— Твою ж мать!

— Ооооо…

— Что, правда, что ли?

Госпиталь Чистого Сердца был богатым и мог позволить себе держать в штате целых восемь целителей. Четверо из них стояли позади Эреха.

— А я б врал? Можешь сходить в сестринскую и спросить. Должен был ассистировать Мейре, но Сапана закатил скандал и потребовал обезболивающего. Третий случай за последнюю луну.

— И что теперь будет?

— А кто знает…

Эрех в разговор вступать не стал, сунул в рот полную ложку каши и отошел в сторону. Обсуждать нечего, все и так понятно, а кудахтать впустую он не любил. Еще и язык обжег.

Целители традиционно обходились дорого, причем всем. Наниматели, что частные, что государственные, платили Храму взносы, складывавшиеся в основной доход культа. Та мелочь, которую в качестве зарплаты получал младший целитель Эрех но-Тьен составляла всего-то десятую часть от суммы, каждую луну выплачиваемой за него госпиталем Чистого Сердца. Чем выше способности, тем выше плата. Не каждый госпиталь может позволить себе иметь штат целителей, в отдаленных местностях Альмеррайда порой доходило до одного на уезд. К сожалению — или к счастью, Эрех не знал — Храм никак не мог влиять на численность целителей. Количество одаренных зависело исключительно от Божественной воли и, как правило, не менялось.

Вообще, странная зависимость, подумал Эрех, быстро заглатывая кашу — чем больше даровано, тем меньше тех, кто получает божественную искру. И тем меньше доброй воли у одаренных. Больше всего в мире чтецов, сосудов дара Матери и Отца. Меньше всего — пророков и ищеек. Редкие, как алмазы в борозде, посвященные Горо Псоглавца пожизненно служили в Департаменте безопасности Короны; посчитаны, переписаны и учтены, никакой альтернативы. Пророки Судьбы навсегда прикованы к ее храмам, и не имеют права покидать их более чем на один круг. Целители где-то посередине, их достаточно, чтобы худо-бедно обеспечить нужды государства и общества, но недостаточно, чтобы Эрех мог сам, без выкупа, выбирать, где служить. К несчастью, его умение управлять человеческой физиологией, а порой и исцелять любую телесную болезнь, спасая даже на пороге смерти, ценилось слишком высоко.

Хотя непонятно, почему умение читать мысли считается меньшим даром, чем умение читать тело или судьбу. Ну, вот совсем непонятно. Как, собственно, непонятна воля, что иногда позволяет исцелять смертельные раны, а иногда не дает заживить ссадину на колене.

Ложка заскребла по дну опустевшей чашки.

Недостижимая мечта о свободе вновь напомнила о себе. Никогда он не наберет достаточной суммы, чтобы выкупить себя у Храма. Разве что к старости. С другой стороны, у него вообще есть возможность выкупа, нечего плакаться. Родился б пророком, сказал он себе, посмотрел бы я на тебя.

— Эй, но-Тьен! — на ступенях центрального входа призывно махал рукой ассистент хирурга Бака. — Тебя мастер ищет!

Эрех поставил чашку из-под каши на прилавок и понесся на зов.

Доктор Бак ждал его не в ординаторской, а внизу, в маленькой анатомичке при госпитальном морге, куда обычно свозили на вскрытие особо важных покойников. На столе лежало подготовленное для аутопсии тело, накрытое простыней. Чистой, машинально отметил Эрех, почтительно склоняясь перед доктором и усатым полковником. Тем самым, который был тогда, в доме тула Ойзо.

По спине вдруг пробежал неприятный холодок тревожного предчувствия.

— Доброе утро, целитель, — поприветствовал его хирург.

Эрех поклонился еще ниже, надеясь, что ощущение тревоги не отражается на лице.

— Сегодня я вновь попрошу тебя оказать мне небольшую помощь, мальчик мой, — голос Бака звучал доверительно, ещё двое суток назад его выспренняя манера говорить заставила бы Эреха умереть от счастья. Но разделанный труп магистратского сына мешал чувствовать что-то иное, кроме тихой паники. — Я знаю, что ты умеешь хранить секреты, и думаю, мы можем тебе довериться.

Мы? Эрех распрямился и поймал выражение лица военного. Недовольное выражение. Такое же было у стоявшего за его спиной молодого парня в лейтенантской форме. Адъютант, что ли?

— Мы — это я и полковник Делко, которого ты тут видишь, — доктор Бак проигнорировал начальственное недовольство. — Полковник попросил меня определить причину смерти одного человека, а для проведения аутопсии, как ты знаешь, нужен ассистент. И я взял на себя смелость попросить тебя занять это место.

Что?!

— Почту за величайшую честь, — невероятным усилием удавив в себе желание сбежать от этой самой чести, ответил Эрех и снова поклонился.

— Тогда начнем, — Бак посторонился. — Халат и фартук можешь взять вон там.

Эрех машинально кивнул, потом, спохватившись, подбежал к вешалке и стал натягивать на себя длинный белый балахон, а сверху специальный фартук из прорезиненной ткани. Все это время он чувствовал, как полковник Делко наблюдал за ним, не скрывая недоверия. Странно, ведь видел он его всего-то второй раз. Астинэ ему не нравятся, что ли?

Кое-как управившись с фартуком и тревогой, целитель подошел к столу. На столе лежало тело мужчины лет пятидесяти, судя по внешности, чистокровного тилейца. Типичное сложение, характерное для представителей этого народа. Они все такие: высокие, худые, с длинными конечностями и сухим рельефом мышц. Глаза были закрыты, но Эрех мог поспорить, что радужка неприятного белесо-голубого цвета. Почти белые глаза, иссиня-черные волосы и бледная кожа, национальное сочетание, как у мастера Рейке, например. Как у других потомков народа тагов, тысячу лет назад пришедшего в Белую Империю с берегов Черной реки.

— Ну, полковник, что вы можете рассказать нам о покойном? — благодушно поинтересовался доктор Бак, внимательно осматривая тело. — А вы, молодой человек…

— Лейтенант Сола, мастер доктор! — адъютант подскочил, поклонился.

— Да-да, лейтенант, записывайте все, что мы будем говорить. Потом отдадите целителю Тьену, он ваши записи приведет в удобоваримый с точки зрения медицины вид. Простите, что прервал вас, полковник…

— Ничего страшного, доктор. Перед вами тело судьи Исы Карре из Лаальского городского уезда. Пятьдесят три года, не женат. Был не женат. Тело обнаружили вчера, в лесу…

Доктор Бак его перебил:

— А почему так поздно привезли?

— Так пока его нашли, пока сообщили нам, — Делко потер лицо. — Пока мы доехали, пока вернулись…Там только кажется, что расстояние небольшое, но со всеми с этими делами — уже и ночь прошла.

Доктор кивнул, внимательно заглядывая покойнику в ротовую полость.

— Понятно. Ну, что ж… Значит, что мы тут видим… тело принадлежит мужчине, возраст около пятидесяти лет или старше, рост около пяти с половиной локтей роста в золотой системе мер, вес…

Эрех внимательно смотрел и слушал. Лейтенант скрипел металлическим пером по бумаге. Полковник Делко сопел.

— Эрех, убери эту простыню. Так, так… Если судить по гибкости членов, умер в прошлую ночь, трупное окоченение уже практически не выражено… С учетом массы тела, соответствует нормальному усредненному времени. То есть, могу сказать, что умер он в промежуток от Черного часа и до часа Черной Чайки, не более.

— Середина ночи? — уточнил Делко.

— Да, середина ночи.

— Следов насилия или сопротивления на теле нет, за исключением трех ножевых порезов. Эрех, мальчик мой, дай мне линейку и скальпель. И посмотри сюда. Тебе должно быть любопытно — нехарактерные какие ранения, даже не предположу сразу, чем их нанесли.