Академия Красного Феникса. Дар богов (СИ) - Вулф Алекса - Страница 42

— Он уже прибыл, — сказал Расмус и поспешил открыть двери кабинета перед дорогим гостем. Кинув в мою сторону последний взгляд, мужчина подбадривающе улыбнулся и распахнул двери.

На пороге стоял высокий статный мужчина преклонных лет. Его некогда тёмные волосы посеребрила седина, но она не делала его немощным стариком. Скорее добавляла зрелости и степенного достоинства.

Глубокие умные глаза моментально нашли меня, сидящую на диванчике в ректорском кабинете. Лишь на мгновение спокойное выражение лица мужчины дрогнуло, выдав искреннее удивление, а после он снова завладел своими чувствами и едва заметно улыбнулся мне.

— Светлого дня, леди Фенира. Очень рад, наконец, встретиться с вами лично.

Наконец? Я посмотрела на ректора с немым вопросом в глазах, но тот пожал плечами с таким невинным видом, что я сразу поняла — это не первая попытка доверенного лица дер Хираши поговорить со мной. Но почему ректор не позволил случиться этой встрече раньше? Чего-то ждал?

— Позвольте представиться, — мужчина с достоинством склонил голову в вежливом поклоне, заставив меня смутиться. — Тревирус ван Дран, семейный адвокат, личный поверенный и просто друг леди Беллатрис дер Хираши.

Я улыбнулась Тревирусу и неловко звякнула чашкой о блюдце, решив, что будет невежливо продолжать молча пить в присутствии этого мужчины.

Тяжело сглотнув от той торжественной важности, что незримо повисла между нами, я поднялась с диванчика и изобразила лёгкий книксен.

— Фенира Новак, просто сту… адептка академии. Очень приятно познакомиться с вами.

— Вот и отлично, — с какой-то гипертрофированной радостью заключил ректор. — Тревирус, мой кабинет в вашем распоряжении. А я пока вынужден вас оставить, — дела академии, сами понимаете.

Ничего я не понимаю! Но кого это заботило? Расмус наглым образом бросил меня на растерзание этому внешне благородному, но кто знает с какими намерениями приехавшему мужчине.

— Не бойтесь меня, — Тревирус безошибочно разгадал мой внутренний страх. — Ни я, ни леди Беллатрис не желаем вам зла.

— Я… не боюсь, — сказала я, хотя сложно было не беспокоиться о том, куда выведет наш разговор и чем мне будет грозить внимание этой влиятельной женщины.

— Мы узнали о вас не так давно, но я хотел бы спросить, с вашего позволения, конечно.

— Спрашивайте, — я неловко улыбнулась. С таким почтением ко мне никто не обращался, это было непривычно и казалось, что я какая-то самозванка, занявшая место важной леди.

— Откуда вы прибыли, леди Фенира? — задал свой вопрос прямо адвокат семьи дер Хираши.

Я снова тяжело сглотнула. Врать в эти умные глаза, которые, казалось, видели меня насквозь, казалось кощунством. Мне казалось, что этот человек сразу раскусит, что никакой потери памяти у меня и в помине нет.

Опять же, ректор не призывал к сокрытию тайны моего происхождения перед доверенным лицом леди Беллатрис…

Вздохнув, я призналась:

— Дело в том, что я не из этих мест. Я к вам прибыла… как бы это правильнее сказать… с Земли.

Если мой ответ и удивил адвоката, то он не показал этого. Идеальная выдержка!

— С Земли, говорите? — к счастью, мужчина не стал иронизировать по поводу названия моего мира. — Значит, вы из другого мира?

— Да, вы всё верно поняли, — сказала я, удивляясь тому, как быстро Тревирус вник в суть вопроса. Не зря леди Беллатрис держала этого умного человека подле себя.

— Могу я спросить о ваших родителях? — вдруг ошарашил меня адвокат. — Не могли бы вы описать их? Расскажите, живы ли они?

— Описать? Маму и папу? — я была настолько дезориентированна, что машинально села обратно на диван.

— Да, если это не затруднит вас.

Мужчина улыбнулся мне и, кивнув в сторону чашки с чаем, добавил: — Не волнуйтесь. Выпейте ещё чаю. Я не тороплю вас.

Воспользовавшись благовидным предлогом, я уткнулась в чай и начала судорожно вспоминать, что могла бы поведать адвокату.

— Моя мама… Она умерла незадолго до моего восемнадцатилетия, — начала я свой грустный рассказ. — Она была очень красивой…

Я сама не заметила, как постепенно разговорилась и рассказала Тревирусу о себе всё, что сама знала. О том, что своего родного отца я не знала, — он погиб, когда я была совсем малышкой. Мама вышла замуж повторно и этот человек заменил мне отца, воспитав, как свою дочь. Других детей у них не было.

Когда авария унесла жизни моих родителей, я осталась с бабушкой, матерью второго мужа моей мамы. К сожалению ничего о семье мамы или моего родного отца я не знала, мама не успела или и вовсе не хотела рассказывать мне о родственниках с её стороны, да я особо и не задумывалась об этом. Тогда, когда она была жива.

А после уже никто не мог бы дать ответы на мои вопросы.

Я подробно описала внешность мамы, как я её помнила, и мне показалось, что мои слова что-то затронули в душе адвоката. Но он снова мастерски скрыл свои чувства за выражением вежливого участия.

А когда я закончила, Тревирус поднялся с кресла, на котором сидел, и сказал:

— Благодарю вас за откровенность, леди Фенира. Думаю, вскоре мы с вами снова встретимся.

Я кивнула и отпила уже остывший чай. В горле от долгого монолога было сухо, как в пустыне.

Лёгкий стук в дверь напомнил о том, что к нам должен был вернуться ректор.

Когда дверь открылась, я убедилась в своих предположениях. В кабинет вошёл его хозяин, глава академии Расмус дер Ларнак.

Мгновенно оценив обстановку, он улыбнулся Тревирусу и мне.

— Вижу, вы уже поговорили. Позвольте я провожу вас, господин ван Дран. А вы, — Расмус посмотрел на меня, — можете возвращаться к занятиям. С вами мы поговорим позже.

Я с радостью умчалась прочь из кабинета, быстро попрощавшись с Тревирусом.

Беседа с семейным адвокатом рода дер Хираши выжала из меня все соки, и я остро нуждалась в глотке свежего воздуха.

Ничто не предвещало беды (хотя чего это я, предпосылки были налицо), как меня начали засыпать записками. Все словно с ума посходили!

Выдержав паузу после бала, все кинулись добиваться со мной дружбы. То ли весть о визите поверенного леди дер Хираши дошла до ушей адептов, то ли им хватило явления моего зверя миру, но теперь подружиться со мной не хотел только ленивый.

Я как могла отсиживалась, прячась за спиной услужливой подруги, но и Арланда не могла сотворить чудо. Единственное, что у нас хорошо получалось, так это вовремя «исчезать» из толпы, стоило той образоваться вокруг меня.

Много раз я ловила на себе напряжённый и недовольный взгляд дракона, стоявшего по обыкновению в стороне от этой вакханалии.

Я уже сто раз пожалела о своей несдержанности и мечтала о том, чтобы все обо мне забыли и отвлеклись на новую «игрушку». Вот только этой самой «игрушкой» снова стала я.

Не прошло и нескольких дней после знаменательной встречи с Тревирусом, как новое происшествие всколыхнуло стены Академии Красного Феникса.

Мы с Арландой только-только избежали очередной «ловушки» из чрезмерно дружелюбно настроенных адептов и подошли к лестнице. Следующая пара должна была проходить в аудитории первого этажа, и мы спешили оказаться под защитой двери аудитории, чтобы иметь возможность хотя бы краткой передышки.

Я занесла ногу над ступенькой и обернулась на Арланду, бежавшую чуть позади меня. Следующие события замелькали перед моими глазами, как кадры мультсериала.

Моя рука соскальзывает с почему-то скользкой поверхности перил, сзади раздаётся крик Арланды, и моя стопа, едва коснувшись ступеньки, проваливается в ставший мягким камень и скользит вниз, срываясь в пустоту лестничного пролёта

Лишь лёгкий ветер, словно издеваясь, огладил мою кожу в месте, где Арланда пыталась поймать меня, вытянув руку вперёд.

Мы обе были слишком испуганы и не ожидали такой подлости, чтобы применить магию и спасти меня от падения.

Оглушённая собственным сердцебиением, звучавшим набатом в ушах, я упала на каменный пятачок между лестницами и взвыла от боли, прострелившей левую лодыжку.