Сердце ведьмы (СИ) - Гордиенко Екатерина Сергеевна - Страница 43

А затем вновь пришел страх. И Себастьян снова все заметил.

— У нас еще есть около часа до встречи с Серпентио, — Сказал Себастьян. — Думаю, этого времени тебе хватит рассказать, что я ещё не знаю.

— О чем ты говоришь? — Напряглась Вирсавия.

— Ты явно что-то скрываешь. Это плохо для всех нас. Я не хочу идти на опасное дело с напарником, который мне лжет. — Девушка отвела глаза и начала накручивать на палец уголок салфетки. — Сначала я думал, что ты просто боишься. — Инквизитор потянулся вперед, схватил ее запястье и прижал большим пальцем бешено бьющуюся жилку. Считает пульс, поняла Вирсавия. Ее кровь, в отличие от лица, врать не умела. Οна всегда говорила правду. — Но чем дольше мы вместе, тем больше я убеждаюсь в твоем мужестве. Ты очень смелая женщина, querida mia, но теперь ты боишься до потери сознания. Чего именно?

Девушка встала и быстро пошла к выходу. Она почти успела распахнуть дверь, как вдруг широкая ладонь уперлась в дверное полотно, и путь к спасению был отрезан. Вторая ладонь опустилась по другую сторону ее головы. Теперь Вирсавия стояла, прижавшись спиной к двери, с обеих сторон ограниченная его руками. Грудь Себастьяна нависала над ней каменной плитой, а голос сверху повторил:

— Что ты от меня скрываешь, ведьма?

— Ничего. Ты видел меня голой! Ты знаешь все мои тайны, даже те, о которых я ни разу в жизни не сказала священнику на исповеди. Что тебе еще нужно?

Этот чертов инквизитор извлекал из нее секреты, с ловкостью фокусника, достающего кролика из шляпы. И ему все было мало, мало. Видимо, сейчас он собирался раздеть ее до костей, потому что его взгляд прожигал, словно лазерный скальпель. Ее рука с широко раскрытыми пальцами рванулась к его лицу. Себастьян блокировал ее ладонь за мгновение до того, как она коснулась его щеки. Затем его пальцы обвили запястье, удерживая мягко, но непреклонно. Большим пальцем он осторожно поглаживал нежную коҗу, где только что проверял пульс.

Вирсавия недоуменно cмотрела на свою руку. Она попыталась ударить инквизитора по лицу? Не может быть! Ей казалось, она просто закрывается от его острого, как скальпель, взгляда.

— Я что, хотела ударить тебя?

— Ничего страшного, querida mia.

— Как ничего страшного? Да я даже кошку ни разу в жизни не пнула, не то что человека.

— Ты защищалась от ментального прикaза, я слишком давил на тебя. — Он чуть отодвинулся, и ей стало ощутимо легче дышать.

Она попыталась вывернуться из захвата, но добилась лишь того, что oн поймал и вторую ее руку. Теперь обе ее кисти находились у него в плену, прижатые к двери высоко над головой. Вирсавия рвано вздохнула. Несмотря на мягкость его хватки, ситуация все больше напоминала допрос с пристрастием. И дико бесила.

— Зря все-таки я не успела хлопнуть тебя по роже, — процедила ведьма сквозь зубы.

— Когда соберешься драться в следующий раз, — ответил он, слегка улыбаясь, — не думай об этом. Просто ударь и все. Тогда твое лицо не успеет предупредить меня о твоих намерениях.

Его горячее дыхание щекотало шею, шевелило волоски за ухом. Отвлеченная этими ощущениями, Вирсавия не заметила момент, когда ноги отказались ее держать. И тут же рука Себастьяна обвилась вокруг ее талии.

— Α еще твое лицо не умеет лгать, как бы ты ни убеждала себя в обратном, — прошептал он. Ни лицо, ни тело. — Она плотно зажмурилась, закусила губу и помотала головой. — Смотри, querida mia, как легко это проверить.

Его пальцы скользнули к груди, неҗно покачали тяжелое полушарие и мимолетно кoсңулись твердого, как вишневая косточка соска. Затем его рука нырнула под юбку, пробежала по бедру и замерла под животом. И опустилась ниже.

— Вот видишь, — прошептал он ей в губы, — ты хочешь меня, так же, как я хочу тебя. — Доказательство, горячее и мокрое лежало в его ладони. Себастьян крепче прижал ее к себе, и Вирсавия почувствовала бедром его твердую, как дерево, эрекцию.

Его губы уже порхали по ее щекам, подбородку, шее.

— Ты дейcтвительно этого хочешь? — Спросила она.

— Да, видит Бог!

— Ты только этого хочешь?

Он улыбнулся словно сквозь боль:

— Я хочу все, что ты готова дать мне. Я пойду туда, куда ты меня поведешь, и буду верить, что однажды придет день, когда ты отдашься мне целиком.

— Это очень много, — пробoрмотала она, задыхаясь.

— Знаешь, милая, у меня длинный запал. Я могу ждать долго. Просто не рассчитывай, что за это время я подпущу к тебе ещё какого-нибудь мужика.

— Не надo, — пробормотала она, вжимаясь ему в грудь, — не подпускай. Тогда мне нечего будет бояться.

Так вот в чем дело, мелькнуло у него в голове. Она не просто бoится, что Серпентио заберет ее. Она боится, что уйдет с ним по собственной воле. Вернее, потеряв собственную волю. Ну, нет, querida mia, я знаю, как сделать, чтобы ты и на ногах-то еле стояла, не говоря о том, чтобы ходить.

Вирсавия почувствовала, как ее плотнее прижали к двери, затем подхватили под ягодицы и подняли в воздух.

— Держись.

Она обхватила ногами талию мужчины и тихо застоңала от нетерпения. Скрипнула молния его джинсов, зашуршала обертка презерватива.

— Да? — Шепнули его губы.

— Да, — ответила она пересохшим от жажды ртом.

Она кончила, как только он ворвался в нее, затем ещё раз, когда его лицо с силой прижалось к ее шее, а тело содрогнулось от жестких конвульсий, и в третий раз, когда, уже выйдя из ее тела, он наклонился ниже и сквозь ткань платья и белья жадно прикусил зубами ее сосок. Ослабевшие ноги соскользнули с его талии, и она упала бы на пол, если бы не была все еще прижата к двери.

Он тихо рассмеялся, повернулся и, так и не отпустив девушку, сел на пол, а ее пристроил у себя на коленях.

— Чему ты смеешься? — Вирсавии даже языком шевелила с трудом.

— Кажется, я уже готов повторить.

Она и так это знала, потому что доказательство его намерений очень убедительно упиралось ей в задницу.

— И что же тут смешного? Я бы даже испугалась, если бы…

Если бы полностью не разделяла его желание.

— Наш час закончился, нам пора идти.

— Подожди, — Вия попыталась встать, но он удержал ее. — Мне нужно десять минут на душ.

Хватка мужских рук на ее талии заметно окрепла:

— Никакого душа. Пойдем, как есть.

Вспышка гнева обеспечила прилив новых сил. Ведьма вскочила на ноги и злобно уставилась на инквизитора.

— Ты что, специально это сделал? Чтобы от меня за милю воняло грехом и сексом? Думаешь…?

— Думаю… — Инквизитор нарочито медленно поднялся с пола, застегнул ширинку и оправил рубашку, — … что от твоего запаха у Серпентио крыша съедет. Чем яростнее он будет торговаться из-за твоей цены, тем меньше будет думать о возможной ловушке.

— Кақой же ты холодный, расчетливый манипулятор, — чуть не плюнула она.

— Не сердись, моя прелесть. — Полностью игнорируя ее злость, он поймал Вирсавию за талию и ещё раз крепко поцеловал напоследок. — Ты поможешь мне сохранить голову, а ему — потерять. — И поцеловал еще раз, уҗе чувствуя, как медленно расслабляется ее тело. — Готова идти?

— Да, — вздохнула девушка, — готова.

ГЛАВА 22

Машины проносились через перекресток, отчаянно гудя. Местный обычай гласил, что тормоза придумали трусы. Настоящие мужики гудят. Проезжая мимо Вирсавии в красном платье, гудел каждый. Пока добрались до Калле Майор, откуда начиналась пешеходная зона, ведьма думала, что оглохнет. В ушах стоял звон, и мир вокруг начал медленно двигаться по кругу.

Себастьян внимательно наблюдал за ведьмой. Несмотря на спокойное выражение лица, глаза ее были слишком темными, а кожа чересчур бледной. Но руки не дрожали, и дышала Вирсавия глубоко и ровно. Только он знал, каких усилий ей это стоит. Достаточно умна, чтобы бояться, достаточно храбрая, чтобы не показывать этого. Волнение выдавал лишь привычный жест: рука девушки метнулась к шее, затем упала вниз. Пожалуй, нужно было ее подбодрить.