Попаданство с вакансией (СИ) - Осинина Нюра - Страница 57

«Надо же, какой заботливый хозяин этих земель! Обезопасил дорогу путникам», — мелькнула у меня мысль, которая тут же была с удивлением озвучена:

— Когда это тут дорогу подчистили? — проговорил, осматриваясь, Геррит. — Дядя даже не предупредил, что теперь ехать безопасно.

— Меня тоже не предупредили, — сообщил Маллор. — Может, они и не знают? — предположил. — Земли-то не Грэфикские.

— А разве мы не на земле графства Грэфикс? — спросила я.

— Не-е-ет, — дуэтом ответили попутчики.

— Наши земли по ту сторону реки расположены, — объяснил Геррит. — Скоро мост будет, и начнутся земли виконтства Курставик. А эти земли графства Тирберикс.

Перед мостом нас обогнала группа верховых на норнисах. Вроде, те, что вышли из портала. Мужчины. Разновозрастные — по виду лет от семнадцати (не старше Варьяна) и до возраста Валодэра. Двенадцать человек. Я зачем-то посчитала.

До моста дорога шла под уклон, а противоположный берег слегка поднимался. В том месте, где берега сравнялись, и был построен каменный мост. А далее за мостом дорога ровной лентой стелилась меж полей и устремлялась к темнеющему вдалеке лесу.

К лесу мы подъехали примерно через час. Да-а-а, совсем другая картина. Никто тут не озаботился безопасностью проезда через лес. Обочины дороги расчищены не более десяти метров вширь. А дальше глушь, чащоба непролазная из чёрно-зелёных разлапистых елей с двух сторон. Метров через двести дорога круто поворачивала и не просматривалась.

Петрикс остановил движение и велел Герриту и Маллору пересесть в коляску, а норнисов привязать за задок. Боевой магией студенты лекари владеют слабо, пользы в защите от них мало. Когда ребята выполнили его распоряжение, Петрикс, спешившись, подошёл к нам.

— Милли, Лео, будьте умницами, сидите спокойно и ничего не бойтесь. Всё будет хорошо, — проговорил что-то непонятное, щёлкнул пальцами и вскочил на норниса.

«Ага, не бойтесь. Вот как сказал он: «Не бойтесь», так сразу бояться захотелось. Это он что сделал? Активировал защиту?». Петрикс проехал вперёд, а двое ребят заняли места с боков коляски. Тыл оставался под защитой Валодэра с двумя парнями. Так мы и продолжили движение. Впереди дорога опять делала поворот.

«Ничего себе, ловушка! — мелькнуло в голове. — Ни спереди и ни сзади дорога не просматривается. Жуть!». «Ловушку» мы проскочили благополучно и дальше лесом ехали спокойно. Дорога выпрямилась, попадались обширные поляны. Попутчики наши вернулись на норнисов, защиту Петрикс дезактивировал.

Из леса мы выехали целыми и непугаными. Дорога снова бежала полями, пересекала неглубокие ложбины, поднималась на взгорки. В одной из ложбин, с нешироким ручьём и небольшим мостиком через него, мы остановились на перекус и выгул леополек. Задержались почти на час, дав возможность малышам искупаться.

К вечеру мы въезжали в виконтский городок Курставик. Ночевали в гостинице. Геррит ночевал у друга, а рано утром присоединился к нам.

И снова поля, перелески, деревни… и опять чёрно-зелёный ельник с дорогой-кривулиной. И опять все предосторожности с активацией защиты. Что ж, бережёного Бог бережёт, а здесь Праматерь.

Пообедали так же в баронской деревне, в едальне. А за деревней нас ожидала пастораль — сельский пейзаж с пасущимся стадом. Да ещё каким!

Дорога, петляя, вывела нас к лугу, где паслось стадо коров. Коровы? Это коровы?! Вот это КОРОВЫ!!! В полтора раза крупнее земных коллег по производству молока лилово-сизой масти. Голову украшали три рога, правда, не очень больших, не больше, чем у земных антилоп гну. Но… два рога, как и положено, росли вверх, изгибаясь в форме лиры, хоть струны натягивай. А третий рог рос из центра лба, почти прямо, с небольшим наклоном вверх, градусов десять-пятнадцать. Был коротким, сантиметров пятнадцать, и с широким основанием.

Не-е-ет, я должна их рассмотреть ближе. Попросила Валодэра остановить движение. Соскочила с коляски, сунув переноску с Лёвкой Милли, и направилась к ближайшей корове, стоявшей в метрах тридцати, и смотревшей на нас, меланхолично пережёвывая жвачку. Вот её-то я и собралась исследовать, но не тут-то было. Над лугом раздалось утробное надрывное с прорывами рыка мычание быка, а в нашу сторону быстро двигался хозяин гарема. Ух, ты! Прямо-таки локомотив! Могучий красавец, третий рог коего достигал полуметра. Вот как насадит на этот рог, словно бабочку на булавку…

У меня в голове мелькнула картинка: Я, восьмилетняя, стою на пыльной деревенской улице, а на меня прёт колхозный бык-производитель с кольцом в носу. Я задеревенела от страха и, даже, голоса не могла подать. Не помню, как передо мной оказалась двоюродная бабушка, папина тётя по отцу. Она стояла, выставив вперёд руки с поднятыми ладонями, словно выставила щит. Что-то говорила. А бык, вдруг, резко остановился, взрыв копытами землю, «прогудел» утробно и замер. Бабушка взялась за кольцо и повела быка на ферму.

Не добежав до меня, бык, уткнув морду вниз, взрыл землю мощным копытом и издал звериный рык. У меня по телу даже волоски дыбом встали, как у него на шее. Вдоль шеи от затылка до холки неширокой полосой дыбилась короткая тёмно-сизая грива.

— Лео! — выкрикнул Валодэр и поспешно соскочил с норниса.

— Стоять! — крикнула я. — Не двигайся!

Выставив ладони вперёд в защитном жесте, медленно, короткими шажками, я стала приближаться к быку, волевым усилием подавляя агрессию. Бык сопел, уткнувшись в землю, но с места не двинулся.

— Ну, чего взбесился? Я не враг, — вполголоса приговаривала я, посылая ему доброжелательные эмоции. — Я не причиню зла. Успокойся.

Бык вздохнул, «гуднул» отрывисто, и, подчиняясь, расслабился, подняв голову. Мы постояли, глядя глаза в глаза, и я подошла к быку вплотную.

— Краса-а-авчик, — погладила по морде животное, которое потянулось ко мне, прикрыв длинными ресницами огромные тёмно-лиловые глаза. — Защи-и-итник. Молоде-е-ец. Я пойду, познакомлюсь с твоей подружкой.

Развернулась и подошла к корове, чтобы продолжить осмотр. Обратила внимание на вымя. Три пары сосков. Три пары! Шесть равных долей вымени. Вымя не висит тяжелым грузом к земле, а растянулось по животу до середины, как будто распилили бочонок ведра на четыре вдоль на две неравные части, и большую часть в две трети подвесили. Ко мне на норнисе подъехал пастух.

— Кто такая? Что ты сделала с быком? Я сейчас вызову охрану, — возмущённо почти вскричал на меня.

— Да успокойся ты, — махнула рукой. — Мимо проезжала. Этих животных впервые вижу. Вот и подошла посмотреть. Что уж, сразу охрану вызывать?

— Насмотрелась? Вот и езжай дальше, — уже более спокойно попытался меня спровадить пастух.

— Только один вопрос. Молока много дают?

— Наши груги самые высокоудойные в королевстве, — горделиво приосанясь, ответил пастух.

Груги. Оказывается, местные коровы называются груги — приняла я к сведению. Но нашу беседу прервали. Через поле неслось что-то чёрное, с хриплым нето лаем, нето кашлем, огромное, в половину быка. Я не почувствовала агрессии от животного, резко затормозившего перед нами.

Собака! Собака?! СОБАКА!!! Чёрная, короткошёрстная, с крупной круглой головой и круглыми, словно купированными, ушами. Приплюснутая морда, как у бульдога, с парой верхних и нижних почти десятисантиметровых клыков «навыпуск». Большие круглые выпуклые глаза красно-коричневого цвета. Запыхался, бедняжка. Открыл пасть, высунув слюнявый язык. А там! В эту пасть не желательно попадать никому. Ухватит, и бедолаге не вырваться. Лоб во всю ширину украшает плоский костяной нарост с палец толщиной. Таран! Мощная шея, гладкое сбитое тело. Хвост длиной с туловище с костяным шипастым наростом на конце. Сидит и смотрит на меня с умильной мордахой.

— Хорошенький какой! — не мене умильно пропела я, потянувшись к нему рукой.

— Не лезь! — прикрикнул на меня пастух. — Руку откусит.

— Я не дурак, скажи, малыш, — малыш, клацнув, захлопнул пасть, словно понял, и подставил мне макушку, которая оказалась напротив моего подбородка.