Неверные (СИ) - Фрайдей Элеонора - Страница 2

Тут снова свет озарил потолок, но это был не гость от фар машин, это был телефон мужа. Последние несколько недель, по ночам, у него загорался телефон. И словно именно этого маячка, она ждала и сейчас. Вероника никогда не ползала в телефон мужа, всегда считала это дном… тупиком… это же значит недоверие? Как она могла не доверять Никите? Её волшебнику, её второй половине, её мужу и другу…

Но эти мысли не успокаивали. Вероника села на кровати и поставила босые ноги на пол с красивым педикюром на тонких пальчиках. Она посмотрела на них, сжала, разжала пальцы, горько усмехнулась. Тревожно, нехорошо… всегда успокаивала близость сына. В нем она тоже растворялась, а вернее в любви к нему.

Вероника встала, обошла кровать, снова загорелся телефон. Не удержалась, подошла к тумбочке со стороны мужа, и пока горел экран, прочла «МТС». Стало стыдно за свои мысли. Она вышла из комнаты и прошла по коридору, освещенному блеклым дежурным светом.

Ника остановилась у двери, ведущей в детскую сына, на ручке которой висела надпись: «Не входить». Но она вошла.

Костя спал, раскинувшись на всю кровать, он был высоким, и уже перегнал по росту мать. Комната освещалась маленьким ночником, такой большой мальчик, а до сих пор не любил темноты.

Девушка подошла к сыну, вытащила из ушей наушники, выключила в телефоне музыку и отложила его на рабочий стол. Мальчик не шелохнулся, она накрыла его, и собралась уже выйти, как снова обернулась на сына, на его чёрную кудрявую макушку, торчащую из-под одеяла.

И ему она уже становилась не нужна, сейчас его интересовали встречи с друзьями, он влюбился в девочку из класса на год старше, и дома пропадал в телефоне в переписках с ней. Вероника знала, так как аккуратно следила за его социальными сетями и телефоном, но не лезла с разговорами. Все чаще он прятался в наушниках, закрывался в своей комнате. Сын взрослел, и ему уже было не до обниманий с мамой, говоря друг другу по очереди ласковые слова, и смотря глазами полного обожаниях.

Быстро… дети растут очень быстро, и ты не замечаешь, как их мир становится шире, чем мир под названием «Мама». Счастье, радость, забота, грусть, сопереживание, защита, любовь… теперь сын искал эти чувства, эмоции не в ней, а во внешнем мире. Он любил её так же сильно, как и она его, но не нуждался теперь в ежедневном подтверждении этого. Костя просто это знал, что мама его любит, и ему этого хватало.

Вероника вздохнула, и вышла за дверь, тихо прикрыв за собой. Она вернулась в коридор, и проходя мимо зеркала, задержалась, посмотрев в своё отражение при тусклом свете. Она была все ещё молодой, свежей, стройной. Ника приподняла шелковую майку от пижамы, и посмотрела на живот, талию. Она не была спортивной, скорее подтянутой, с мягкими женскими изгибами, вполне соблазнительными. Красивая небольшая грудь, тонкие плечи. Вероника опустила майку и провела рукой по темным, почти черным, кудрявым волосам. Она обладала красивыми, среднего размера локонами, длиной по плечи, так случилось, длиннее они не росли. Но Ника не мечтала о длинных косах, ей нравились они такими, легко укладывались и благодаря тому, что вились, всегда были объемными.

Молодая женщина подошла в плотную к зеркалу и посмотрела на своё лицо. Улыбнулась. Все та же слишком широкая улыбка, острый нос, при этом, на самом кончике вздергивался вверх и становился курносым. Чёрные широкие брови, из-под которых блестели ярко-голубые глаза, большие, но глубоко посаженные, от чего получался томный вдумчивый взгляд.

Вероника смотрела себе в глаза, и снова ощутила тревогу. Глаза были напуганные, чем-то неизвестным и до конца неуловимым. Чувство, что она может потерять что-то дорогое не покидало.

Девушка нахмурилась. Она поспешно направилась в кухню, и сев за любимый островок, о котором тоже когда-то мечтала, включила ноутбук. Сразу на экране высветилась съемка, которую подруга проводила без неё, но скинула снимки, чтобы Вероника училась ретуши. У неё тогда не получилось приехать. Ольга снимала для модного журнала польского актера Луказа Новака, широко известного и востребованного в России.

Вероника зависла на красивом, немного наглом лице актера. Глаза. Под глазами залегли тени, что ещё больше подчеркивало глубину взгляда, и совсем не портили внешность. Глаза. Глаза у него были добрые, и даже через экран, казалось, он пронзительно смотрел прямо на неё, и ещё чуть-чуть и заговорит с девушкой. Она испытала волнение, таким живым казалось лицо мужчины, либо фантастическая работа подруги, либо Луказ потрясающий актёр, а может быть то и то?

Вероника не смотрела фильмы с ним, хотя он мелькал почти на всех постерах кинопремьер, и был заложником образа красавчика разбивающего сердца. Не самый любимый образ мужчин для Вероники. Она любила лишь похожих на своего мужа, классической красоты, с открытой улыбкой, чистым юмором, душа компании. Как же она любила мужа.

Никита. Снова задрожало сердце, значит получилось на мгновение отвлечься. Сообщение от «МТС»? Она посмотрела на часы, которые показывали «2:30». Ну какие сообщения в два часа ночи от «МТС»? Вероника не удержалась, встала и быстрым шагом направилась в их с мужем спальню, в красивую, светлую, идеальную… делать что-то совсем нехорошее.

Вероника остановилась в дверях, смотря на вытянутое тело мужа, который все также сладко спал, не подозревая о терзаниях жены. Сердце стучало о грудную клетку, что казалось разбудит всех вокруг, и словно умоляя её просто лечь спать.

Дрожащей рукой, девушка провела по волосам, закусила нижнюю губу, почувствовала, как вспотели ладони…, она не могла решиться. Зачем? Ведь муж не давал никакого повода для ревности… вдруг это просто её кризис, личный… может надо поговорить с мужем? Но разве мужчины признаются? А в чем он должен признаться, это она что-то ищет, это её фантазия разыгралась не на шутку?

Глава 2. Лора

— Я сегодня осознала, — гордо подняв подбородок, заявила Лора. — Я любви хочу.

— Так в чем проблема? — отдав меню официанту, спросила Анна. — За тобой толпы ходят, выбирай.

— Вон наш Кирилл, — Даша помахала рукой симпатичному бармену. — Я все ему глазки строю, а он с тебя их не сводит.

— Это все не то, ну какой бармен, Даша!? О чем ты? — возмутилась девушка. — Я и какой-то бармен!

— Зря ты так, — заступилась за Кирилла Даша, — он красивый, добрый, и ты видела его Инстаграм? Он вообще-то музыкант, пишет песни и поёт под гитару, его даже звёзды не раз репостили.

— Это не для меня, это все детские шалости! — Лора прикрыла свои миндалевидные, вытянутые глаза, обрамлённые густыми ресницами, и вздохнула, — Не хочу, то что есть, не интересно! Все легко, а мне хочется добиваться, страдать, трепетать от мыслей о нем, чувствовать себя глупее, хвататься за телефон в надежде.

— Вечно тебе надо что-то посложнее, — прокомментировала Анна. — Моего забирай, устанет рука хвататься за телефон.

— И в свои двадцать четыре года, я имею два высших, руководящую должность, идеальное тело и прекрасные волосы, — она посмеялась от своих же слов, проведя рукой по гладким, прямым волосам цвета насыщенного шоколада, — Но вот ни разу в жизни, я не переживала из-за отношений с мужчиной, уже через месяц, они готовы на мне жениться.

— И кто же предложил жениться в итоге? — Даша все ещё дула губы, так как очень симпатизировала бармену Кириллу, и хотела его защитить.

— Что ты, я до этого не довожу, вовремя ускользаю, — отмахнулась Лора. — В общем, хочу влюбиться.

— Бред Питт, вот думаю кто тебе подойдёт, — рассмеялась Аня.

— Не сомневаюсь, что и он бы на меня запал, — парировала девушка. — Только он не в моем вкусе, я темненьких предпочитаю. Вот как он!

Девушки ужинали в модном ресторанчике в самом сердце Москвы. Это была уже их традиция, отмечать пятницы в женской компании. Поэтому знали и бармена Кирилла и официанта Антона, который всегда придерживал за ними любимый столик. В пятницу здесь было особенно уютно, выступали музыканты, горели огни, вкусно пахло, стоял гул голосов гостей, который не раздражал, а наоборот, создавал особую атмосферу.