Неверные (СИ) - Фрайдей Элеонора - Страница 5

Они заехали в её двор, он остановил автомобиль чуть дальше от подъезда, заняв пустое место на парковке. Затем вышел из машины, и пока обходил её по кругу, у Лоры была мысль: «Зачем он вообще привёз ее домой, дав понять, какой он идеальный семьянин, и что делать с её машиной у ресторана?»

Марк открыл дверь и подал ей руку. Лора вложила кисть в его ладонь, и по телу растеклось томное тепло, сдавливающее грудь, от его прикосновения. Она встала так близко к нему, что ещё чуть-чуть, и её грудь коснётся его. От осознания данного факта, Лора испытала сильное возбуждение, о существовании такого, она даже не догадывалась.

Мужчина это чувствовал, он молча, но как хищник смотрел на добычу. Ещё секунда и он прижал её к машине, поцеловав, как в фильмах… так страстно, так пугающе, что Лора потеряла весь здравый смысл, отвечая с такой же страстью. Его большие мужские руки, без каких-либо приличий, гуляли по её телу, по шелковой рубашке, в которой она была словно голая… Она была такая хрупкая, такая маленькая, и такая податливая обжигающим рукам Марка.

— Марк, — хрипло прошептала она, оторвавшись на секунду от него, — Поднимешься?

Глава 3. Вероника

Вероника поняла, что не может справиться с собой, ситуация вышла из-под контроля, и она врала себе… ведь решила залезть в телефон мужа, ещё до того, как они легли спать. Когда они ужинали, он что-то рассказывал, а она смотрела на Никиту, и не слышала ни единого звука. Лишь мысли о его телефоне и о том, что она там может найти. В её голове играла бурная фантазия, что в какой-то момент, она чуть не поверила в то, что эти сообщения от миллиона любовниц существуют.

Почему ей так казалось? Она не знала, ведь муж не давал ни малейшего повода, но она была уверена, что найдёт то, что ищет. И не могла уснуть, потому что ждала, когда он забудется крепким сном. И вот она сделала шаг на встречу к желанному предмету, протянула руку и ощутила в ладони холодную тяжесть смартфона.

Вероника знала пароль от телефона мужа. Он никогда его не скрывал, ведь Никита, возможно, был уверен, что жена туда не полезет. И она раньше никогда туда не лазила. Но ей было необходимо знать, что там? Тогда она успокоится. Но успокоится ли? Она на мгновение снова представила, что найдёт… а что будет дальше делать? Не решила. Забыла об этом подумать.

Но телефон был уже в руке. Она ввела пароль. Осветив потолок и свое лицо холодным светом экрана. Не отходя от кровати, вот так стоя рядом со спящим мужем, Вероника открыла сообщение.

«МТС»…

Это правда было сообщение от сотового оператора. Но как так? Вероника словно ощутила разочарование, словно её чувство азарта было не удовлетворено. Молодая женщина судорожно залезла во все мессенджеры, социальные сети… даже лишила девственности электронную почту! Ничего! Там ничего не было, все прилично, неприличными были лишь пошлые шуточки Андрея, друга семьи, в их мужском чате… да, она осквернила даже его… но где, как ни там искать компромат… которого не было.

Девушку прошиб холодный пот, пальцы рук дрожали… Разочарование и стыд… теперь она была ужасна, в сравнении со своим мужем. Ведь она подвергла их сомнению. Она нарушила границы. Она осквернила любимого мужа своими домыслами. Стыд. Это все от безделия, тупости быта, бессмысленности её жизни. Она ничто. Пустое место. И ей так хотелось, чтобы муж был хуже.

Вероника положила телефон обратно. Не переживая, что он заметит прочитанные сообщения от МТС, потому что не заметит. Кто вообще заходит в обычные сообщения в современном мире?

Вероника посмотрела на мужа, а затем в окно. Надо учиться жить заново. Надо развиваться, учиться, работать, увлечься спортом, что угодно… лишь от безделия не сходить с ума, не искать адреналина от разборок с мужем. Прыгнуть с парашютом? Как вариант…

— Ника? — услышала она хриплый голос Никиты, который перевернулся на спину, и приподнявшись на локтях, сонно смотрел на неё, — Что стряслось?

Такой взъерошенный, сексуальный, безумно притягательный. Родинка над чувственными губами и глубокий взгляд из-под бровей. Неужели на него не вешаются молоденькие девочки и он остаётся равнодушен? Отказывалась верить. И тут же снова стыд, снова её фантазия подвергала сомнению их любовь и верность друг другу. Комплексы. Это же её комплексы?

— Ника? — снова позвал он, в голосе были более напряженные нотки от её молчания. — Тебе нехорошо?

— Никита, — прошептала она, — Я люблю тебя.

— И я люблю тебя, — он протянул руку, взяв её ладонь и потянул на себя, — Ты меня напугала.

— Просто не спится, — девушка села сверху мужа, а он тут же прошёлся руками по её телу, скользя по шелковой майке, обхватив ладонями грудь.

Вероника испытала мгновенное возбуждение от близости и прикосновений мужа. Его запах, такой родной, его тепло, такое манящее. Хотелось раствориться в нем, слиться воедино и никогда не отпускать. Он резким движением перевернул жену и навис над ней. Ника видела, как набухла вена на его шее, она любила это вену, прижиматься к ней губами и чувствовать, как она пульсирует. Такой добрый и ласковый муж, в постели превращался во властного мужчину, и ей это нравилось.

Никита был первым и единственным мужчиной в её жизни. Она не знала никого другого, и всегда была уверена, что ей дико повезло с мужем. Ведь она знала, что такое наслаждение и удовольствие от близости. Даже в фантазии, она не пускала никого другого, было стыдно, некомфортно, и страшно прикоснуться к чужому обнаженному мужчине даже мысленно.

Но последнее время, она стала замечать в себе интерес к общению с другими мужчинами. Неожиданно захотелось флиртовать. Хотелось подтверждения своей женской силы, что она ещё интересна, привлекательна. Что ей тоже могут увлечься, влюбиться. Что она тоже может снести голову от страсти к себе. Стыдно. Это все от скуки и безделия. Нужно срочно собой заняться. Все эти мысли разрушительны для их идеального счастья. Ведь они правда идеально счастливы?

Больше не было мыслей, так как она растворилась в близости с мужем, жадно впивая в него пальцами, желая как можно сильнее ощутить его тело… Ника поцеловала его в плечо, желая почувствовать вкус его кожи.

* * *

— Никиту? Ты подозреваешь Никиту? — недоумевала Лена, подруга Вероники и по совместительству жена друга Никиты. — Ника, ну ты чего? Про него даже Игорь говорит, что тошнит от того, какой весь приличный.

— Лена, да знаю, мне так стыдно, не представляешь, — Вероника закрыла лицо руками и покачала головой, — Я залезла в телефон мужа. Какой позор!

— Ну по этому поводу не парься, не позор, я к своему лажу периодически, доверяй, но проверяй, знаешь ли! — посмеялась Лена. — Но до сих пор ни на чем не поймала, иногда кажется, что он знает, что я лажу в телефон, не меняет пароль и даёт мне время насладиться чтением, оставляя один на один с этим гаджетом! Беспокоится о нашем семейном счастье, видимо.

— Я даже представить не могу, что Игорь может переступить грань, он так холоден с другими женщинами, даже с нами, жёнами друзей, — Ника отпила кофе из картонного стаканчика и посмотрела на футбольное поле с трибун, где сейчас проходила тренировка их с Леной сыновей.

— Слушай, даже у самого целомудренного могут быть такие черти, я своего знаю, женщины к нему льнут, иногда переживаю что сорвётся, вот и держу руку на пульсе, — Лена посмотрела на подругу, — Ты не одна с такими переживаниями, это нормально, ты не плохая. Нет ничего хорошего в недоверии, конечно, но что бы обретать доверие, порой нужно подтверждение в верности.

Ника взяла паузу, нахмурившись, словно внимательно наблюдала за сыном, но при этом витая в своих мыслях. Затем она быстро посмотрела на Лену. Молодую женщину нельзя было назвать красавицей, скорее у неё была интересная внешность. Рыжеватые волосы, густые, непослушные, чаще в тугом хвосте. Волевой подбородок с ярко выраженной ямочкой, конопатая, а глаза серо-зелёные. Фигура крепкая, не толстая, правда кость широкая, так как она вся была подтянутая. Игорь, её муж, откровенно привлекателен, они, казалось, совсем не подходили друг другу. Но в его любви к жене никто не сомневался, он Лену на руках носил и превозносил как самую красивую женщину в мире. При этом от Игоря у Ники стыла кровь в жилах, было в нем что-то… но что? Объяснить она не могла, но он её настораживал.