Схватка Бессмертных Екатерина Шельм (СИ) - Шельм Екатерина - Страница 13

Они добрались до ближайшего городка, где Ретт имел возможность помыться и переодеться. Хел с другими волками договаривался о постое для их автомобилей и о найме экипажей, Жан сидел в своей комнате, а Адар куда-то пропал.

Через полчаса он вернулся в гостиницу. Ретт вошел в его номер и хмуро смерил его взглядом.

— Где ты был?

— Я был на почтамте и заказал нам стол в лучшем ресторане этого прекрасного города. Я устал от мерзкой еды из гостиниц, а ты?

— Отправлял свежие донесения деогенсе? — не поддался на приветливый тон Ретт.

Адар чуть наклонил голову и улыбнулся.

— Ты знаешь зачем я тут, Эверетт. Что тебя так оскорбляет? Я всего лишь выполняю приказы моей деогенсы.

Ретту нечего было на это ответить. Что мог Адар сделать против прямого приказа альфа-волчицы? Ни-че-го.

— Ты ведь в курсе зачем я еду в Маркию?

Адар кивнул одними глазами.

— И что ты по этому поводу думаешь?

Оборотень пожал плечами.

— Думать не в моей компетенции, Эверетт. Для этого у меня есть Аталанта. И граф Ричард.

Ретта снова царапнуло что-то. Снова, как и всегда, в присутствии Адара он чувствовал смутный вызов. Все его волчье существо то робело и застывало, то щерилось и вздыбливало загривок.

— Аталанта? Не много ли чести для тебя звать мать по имени?

— Мы знакомы с ней больше тридцати лет, и все это время я ее личный телохранитель. Она приказала мне называть себя по имени в первый же день моей службы.

— И ты рад служить? Если бы ты мог выбирать, стал бы за мной шпионить?

Адар хмуро посмотрел на Ретта. Морщины у рта проступили глубже и сделали его лицо старее на десяток лет разом.

— Выбор — это бремя, Ретт. И лишь немногим из оборотней оно достается. К счастью, я не из таких. Я подчиняюсь деогенсе и счастлив служить ей. Ты этого не понимаешь, оно и ясно.

— Ясно?

Адар молча посмотрел на него и Ретт не стал продолжать разговор. Вышел и закрыл дверь. Значит даже об этом мать сказал ему! О том что он, Ретт станет со временем альфой стаи!

— Эй! — по коридору шел разрумянившийся от уличной прохлады Хел. — Экипажи будут готовы к утру. Слышал, Адар забронировал нам стол в какой-то приличной харчевне? Умираю с голоду.

Ретт принужденно улыбнулся, ощущая острый укол вины.

— Да… Отлично. — пробормотал он.

Дороги в этом путешествии было не самое худшее. Ретт не мог отделаться от смутного ощущения надвигающейся беды. Его спутники были или беззаботны как Хел, или слишком увлечены своими делами как Жан и Адар.

Ретт в одном из городов заметил поглядывающего на их компанию якобы праздно почитывающего газету обывателя. Слишком хорошо одетого для такой-то провинции.

Шпион мистера Патагана? Контролирует, чтобы Эверетт доехал куда велено? Или человек маркийского короля? Ретт отвернулся и обонянием проверил парня. Нет, обычный человек, оборотнем не пахло. Но шпионить оборотня и не отправили бы — слишком уж приметно, а Эверетт известен возможностью использовать волчий нюх не трансформируясь.

Парень сложил газету, поправил шляпу и ушел по размокшим от дождя деревянным мостовым.

Маркия была все ближе, становилось теплее. Галиварская осень отступала, они приближались к еще по летнему знойному маркийскому лету.

Жан на остановках в дороге собирал образцы растений, а потом в гостиницах вечерами бесконечно листал энциклопедию, чтобы определить что именно ему попалось. Хел повадился играть с волками Ретта в карты и спустил уже три своих месячных полковничьих жалования.

Ретт волей-неволей частенько оставался в обществе Адара, материнского телохранителя и шпиона. Первый гнев от его присутствия стих и Ретт нашел в нем интересного собеседника. Оказалось Адар как и Ретт не слишком жалует военную службу, оттого и не расстроился, когда его приставили к деогенсе.

Он участвовал в военной кампании Галивара против Аркадии, после которой и был заключен брак графа Ричарда Шеферда и Аталанты Валис. Они с Реттом обсудили и тактику и стратегию каждой битвы, а так же оба горестно повздыхали о несовершенстве огнестрельного оружия, которым экипирована армия. Покидали осуждающие взгляды на Жана, но тот возился с очередным пучком трав и даже не заметил.

Граница была все ближе, Ретт перестал надевать в дорогу пиджак, так как стало слишком жарко. Лошади каждые два часа покрывались пеной и приходилось поить их из каждого встреченного по пути колодца. О водопроводе в этой глуши даже в некоторых городах не слышали.

Зеленая трава осталась в Галиваре, их начали окружать выжженные желтые степи Маркии. На горизонте замаячили горы — граница. Оставались считанные дни до встречи с представителями стаи Рабах, которые должны были сопроводить дорогих гостей в Буланьер.

Ретту предстояло сказать этим представителям, что он желает заехать в город Редушен, а еще лучше — избавиться от их сопровождения вовсе. На это он всерьез не надеялся, но попытаться стоило. Пока путешествие проходило относительно безопасно и Ретт стал поддаваться иллюзии, что может быть его женитьба на Джае Рабах и не стоит некоторым политическим силам Маркии поперек горла.

В последнем крупном городе галивара Хел затарился табаком, так как торговец убеждал его, что в Марии приличного листа днем с огнем не сыщешь. Простофиля набрал три мешка, а в гостинице Ретт со вздохом показал ему маркировку на бирках — табак был из Маркии.

— О… — почесал непутевый братец макушку. — Пойти что ли вздуть его?

— Отличный план, полковник Шеферд.

— А, да… — Хел улыбнулся. Он как будто забыл, что служба и положение в обществе не только дают привилегии, но и накладывают определенные ограничения. Вдали от Рейны Хел явно чувствовал себя свободнее и счастливее. Ретт следил за ним с тоской. Ведь скоро Хелу придется возвращаться — к службе, к обязанностям наследника стаи, к нелюбимой жене… и к бутылке.

На следующий день они проехали военные форпосты — последние приграничные укрепления Галивара. Дальше шел участок «ничейной земли» а через два десятка миль начиналась Маркия. У них тщательно проверили бумаги и осмотрели багаж. Склянки и инструменты Жана стоили им лишнего часа объяснений с начальником караула. Слава Творцу, Жан предусмотрительно захватил все свои дипломы и регалии, а также лицензию имперской алхимической академии.

Они выехали в степь и затряслись по укатанной дороге. Тракт не был пустынным, напротив торговля шла довольно бойко. Галивар возил в Маркию древесину, металл, уголь, а из Маркии ехали специи, табак, золотые украшения.

Ретту трястись в карете частенько надоедало и он вылезал «размять лапы». На ничейной земле и до встречи со стаей Рабах он и вовсе приказал, чтобы один из волков постоянно находился в обороте, проверяя дорогу впереди их маленькой процессии.

Никто не возразил и не опротестовал его решение, хотя старшим в их компании оставался Хельстром. Но брат относился к поездке скорее как к увеселительной и легко отпустил вожжи.

Дороги тут были сухие и Ретт уже сто раз пожалел, что не протащил автомобиль на собственном горбу. Сейчас он бы с удовольствием втопил газ в пол и услышал рев мотора, вместо мерного, но такого медленного перестукивания подков.

Остановились напоить лошадей у колодца, местный оборванец за пару медяков натаскал им воды, поглядел на экипажи, пока мужчины напились сами, и они двинулись дальше. До Маркии оставалось пара часов пути.

Они сидели в экипаже вдвоем — Ретт и Жан. Хел обосновался на козлах и правил. Кучера решили не брать из соображений безопасности. Ретт предпочел отказаться от услуг случайных людей, которым могли из-за него свернуть шею. Второй экипаж ехал сзади, Адар несся где-то впереди в обороте.

Ла Росси, неистово подпрыгивая на рытвинах и кочках, все равно пытался читать книгу. На этот раз по истории Маркии.

— Потрясающе богатая культура… Бормотал он. — Их рисунки на лице и теле оказывается могут рассказать целые истории жизни. А я и не знал…

— Да, замечательно. — бурчал Ретт безразлично. В данный момент ему было глубоко плевать на культуру Маркии.