Схватка Бессмертных Екатерина Шельм (СИ) - Шельм Екатерина - Страница 32

Но Леонид чувствовал себя нелюбимым ребенком. А потом когда стал сильнее Марго в телепатии он прочитал и все ее страхи, что он превзойдет ее и выпьет ее кровь. Глупышка Маргарита Фетаро боялась собственного творения. Боялась, что он может пройти по ее трупу на ступеньку выше. Если бы она узнала, что Леонид уже давно может прочесть этот страх в ее мыслях и подсунуть ей вместо правды искусную мысленную ложь, она боялась бы еще сильнее. Но Леонид не планировал заговора, не хотел стать принцем крови. Все желания и стремления выгорели в нем, когда исчезли Сара и Лазарь и он читал тщательно скрываемое облегчение и радость в мыслях Маргариты. Ей страшно нравилась его апатия. Она ей сулила безопасность.

За дверью послышались шаги, и Леонид тут же перестал думать о Маргарите, опустил эти мысли глубже и дальше, припорошил их небрежными мыслями о скуке в поместье, неумехе Терезе и собственной досаде, что приходится торчать тут которую неделю. Он подумал, что хочет новую трость и что заказать ее нужно непременно у того мастера со Стеклодувной улицы, а еще неплохо было бы выбраться в город. В газетах писали о презентации нового автомобиля и гонки были не за горами. Нужно было сделать пару ставок…

Ролан вошел без стука. Леонид остался сидеть, заворотив ноги на стол. Он скучал и не собирался этого скрывать. Он посмотрел на Великого Герцога. Тот своими огромными черными глазами не мигая посмотрела на Леонида.

Как хотел бы маркиз верить, что те маленькие придуманные им самолично фокусы, с помощью которых он давно уже дурачил Маргариту работают и с герцогом, но он точно не знал. Возможно вся тонкая работа со слоями мыслей, каменным самоконтролем, игрой с пошлыми песенками, которыми он прикрывал свой разум, против Ролана Фетаро было не более эффективным чем попытка ребенка спрятать конфетку в кулаке. Возможно Ролан как взрослый просто смотрел на попытки Леонида и потешался про себя.

Попытаться пролезть в голову Ролана Фетаро и узнать наверняка было задачей не уровня Леонида, всего лишь жалкого маркиза. Он даже не пытался.

— Доброй ночи, патер. — сказал Леонид.

— Иди за мной. — Ролан как обычно был не многословен. Леонид ворча про себя поднялся и пошел за герцогом. Тот пошел слабо освещенными пустыми служебными коридорами к черному ходу, по дороге к их процессии присоединилось пара телохранителей герцога. Леонид постарался не тревожиться и не показывать страха. Он был тут самый слабый, даже телохранители герцога, хоть и не считались принцами крови, но испили его силы, Леонид не пробовал крови сильнее Маргариты и то, это было много сотен лет назад. Однажды, когда он стал показывать выдающиеся способности зашел разговор о том, чтобы дать Леониду еще крови, посмотреть куда его неординарный дар может вырасти, но Маргарита, как и все вампиры, боящаяся собственных творений, пресекла эти разговоры.

Они вышли из поместья, ночной сад герцога был слабо освещен фонарями. За калиткой стоял заведенный автомобиль. Леонид узнал его по фотографии в газете — та самая новая модель.

— Его еще не показывали даже императору. Презентация только в четверг. — вырвалось у Леонида и он растекся в гордой улыбке. Что не говори, а герцог Фетаро имел вкус к вещам. Автомобиль был просто великолепен. Еще никогда Леонид не видел такое решение кузова, плавные, но хищные линии, рев мотора под капотом. — Куда мы едем, патер?

— Решать твою судьбу. — уронил Ролан Фетаро. Леонид презирал себя, но его сердце екнуло от страха. Ролан сел за руль, рядом на переднее сидение сел телохранитель, Леонид с другим сел назад. Он досадовал что едет не пойми куда без трости, без шейного платка, сюртука и шляпы. Такая неприбранность, домашняя одежда в виде мягкого жилета и рубашки претила Леониду. Он предпочитал показываться на людях при полном параде. Он позволил себе побурчать всласть. Такие мысли вполне соответствовали его настроению. И где-то там он гадал, куда же Великий Герцог Фетаро решил его прокатить. Почти сразу Леонид понял, что они едут в Рейну. Единственная пристойная дорога, соединяющая предместья и город была исхожена вдоль и поперек еще тогда, когда об автомобилях и не слыхивали. Леонид смотрел в проносящиеся за окном темные тени деревьев и редких домов, в столь поздний час неосвещенных. Разве что редкий подвесной фонарь качался над калиткой дома побогаче, но окна тонули в темноте за закрытыми ставнями. Леонид мимолетно погрустил о тех временах, когда он бодрствовал именно в то время, когда мир, освещенный солнцем, был открыт и бурлил жизнью. Теперь вот что было его миром — запертые двери, скалящиеся и скулящие шавки за воротами, и темнота. Всегда и везде — темнота, темнота, темнота… Леонид устал от нее, как уставали все вампиры. Поэтому великий герцог и финансировал все исследования, связанные с освещением ночных домов и улиц. Он желал найти такой свет, который осветит и дома и улицы и при этом не будет слепить вампиров.

Леонид корил себя за страх и оттого настроение его заметно испортилось. Испугался. Творец Всемогущий, он и не помнил, когда последний раз испытывал страх. Он посмотрел, как их всемогущий коротышка-герцог уверенно ведет автомобиль. Мотор под капотом ревел от натуги, их бросало инерцией на двери в поворотах. Скорость была не меньше шестидесяти километров. Немыслимо! Ролан удовлетворенно улыбался, ведя машину в очередной поворот так, что машина едва не вставала на два колеса.

— Вам нравится автомобиль, патер? — едко прокомментировал Леонид, в очередной раз отлепившись от своего соседа, после очередного виража. Демонстративно отряхнул рукав рубашки, словно прикосновение к телохранителю герцога его запачкало. Леонид все еще злился, что с ним обращаются как с неразумным отроком, заслужившим взбучку, так что не удержался от едких жестов и разговоров.

— Еще пара десятков лет и автомобили станут быстрее и нас и оборотней. — сказал Ролан. — Какие настанут интересные времена, не считаешь?

— И что в этом хорошего? То, что мой ужин сможет от меня сбежать? — проворчал Леонид.

Ролан беззвучно посмеялся.

— Как же ты жалок, дитя. — сказал он спокойно. — Мелочен, эгоистичен и ограничен. Но самое печальное — ты уже выгораешь. Я видел это много раз.

Едкая улыбочка Леонида медленно поползла с губ. Он сглотнул и сердце его снова испуганно заполошно встрепенулось в груди.

Он задушил даже тень мысли о страхе. Даже если герцог решил убить его, предварительно прокатив по окрестностям на новой игрушке, он не доставит ему такого удовольствия, как свой страх.

— Напрасные труды, Леонид. — сказал Ролан. — И очередная глупость. — добавил совсем уж тихо, так что Леонид не понял прочел он это по губам, услышал или это была мысль, что ему шепнули прямо в мозг.

«Значит вот как…»

«Именно. Ты открытая книга для меня, дитя. Как может быть иначе. Я зрю в тебе то, чего ты сам еще не видишь. В этом моя истинная сила, Леонид. Поэтому я Патер, отец нашего рода, а ты всего лишь жалкий маркиз, которого шпыняет любой, у кого достает сил. Сегодня ты сделаешь выбор. Я дам тебе шанс»

Леонид годами учился и тренировался структурировать и прятать мысли, отпускать одни и удерживать другие, но сейчас под рев двигателя в заполненном салоне автомобиля он захотел послать все эти штучки Фетаро в пропасть. Как. Он. Устал.

«Еще бы, я же ваш драгоценный талантливый маркиз. Мне стоит дать шанс, вдруг выйдет толк. А если нет, так всегда можно свернуть шею, как четырнадцати своим принцам крови».

Он инстинктивно потянулся к разуму Ролана. Это было невинным естественным жестом в мысленном разговоре, как человек прислушивается к собеседнику в беседе.

Ролан Фетаро не обернулся, не отвлекся от управления, но голову Леонида пронзило сначала странное ледяное онемение а после яркая вспышка боли. Он резко откинулся на сидение и сжал ладонями виски. По губам потекла кровь из носа. Леонид сжав зубы, вынул из кармана жилета тонкий пижонский платочек с монограммой имени себя и вытер губы и нос.

Чего ему стоило вместо ругани и проклятий мысленно выдавить именно извинения. Он сам виноват. С ума он, что ли, сошел?! Потянулся к разуму Великого Герцога! Что он натворил! Как посмел?!