Я объявляю перемирие (СИ) - Кристи Кари - Страница 10

— Никита тебя обижает. Ты его обнаглевшим котярой называешь. Я смотрю у вас здесь страсти накаляются. Как я вижу, у вас здесь совсем не детские отношения.

— Я здесь дети, — голос Алисии послышался где — то из коридора, — Яндекс, ты где? Я любить тебя буду.

— А кот здесь пользуется популярностью, — подмигивая, сказал Митя.

— Папа, папа пришёл, — послышался крик Алисии из коридора.

И в этот момент Митя прижался к моим губам. Я даже не успела понять, что произошло. Последнее, что я помню — это то как он сказал " Пощекочем Никите нервы".

Недовольный вздох услышала я позади себя.

"Не ловко" — именно так я могу описать своё состояние, в тот момент, когда домой вернулся Никита.

Не ловко, но дьявольски приятно.

Я же ему хотела отомстить?

Так что же мешало в этот момент?

То, как этот обнаглевший котяра издевался надо мной в мои студенческие годы, даже не требовало объяснений возможно спонтанных, но заслуженных для него поступков.

И, то как он смотрит на меня недоумевающим взглядом, меня нисколько не волнует.

— Идём, — голос Мити, словно пламенем окружает меня.

И не имею права ему сопротивляться.

Да мне и не хочется.

И он меня забирает.

И мне уже неважно, что будет дальше.

Никита.

Я запутался в себе.

Яна уходила, а я её задерживать не хотел.

И даже, если она с ним, то не физически, но мысленно неповторимая принадлежит мне.

Делить эту девушку с кем — то не в моей власти.

Дороже всего для меня обходится внимание неповторимой.

И таких как она я так просто не отпускаю.

Сложность?

Вся сложность заключается в том, что мой брат так просто увёл её из моей хватки.

Да, Яна — это не моя собственность, но моё отношение к ней похоже на зависимость.

Игнорирую её как личность, как человека со своими собственными потребностями.

Я воспринимаю её как самую главную в своей жизни, ту, которая стала для меня очень особенной, но наши отношения дошли до такой степени — в которой я воспринимаю её как фигуру, а не как личность.

Я в ней не видел личность.

С ней я чувствовал себя кем — то значимым, властелином в её жизни.

Я закрываю глаза на то, что у моей Яны есть личностное расстройство, и отказываюсь понимать, что просто в силу того количества ресурсов, которые у нее есть, она не может ответить на мои потребности.

— Ты говорил, что она всегда будет рядом. И отпустил её, — проговорила Алисия.

Эта девочка совершенно права. Да, я действительно повёл себя как эгоист. Но я не обязан перед ней отчитываться. Мы взрослые люди и сами должны решать свои проблемы.

Неповторимая, в прятки со мной решила сыграть?

Так и быть, я принимаю её условия.

Решилась от меня сбежать?

Я сделаю так, что она сама захочет ко мне вернуться.

Нет, не насильно.

У неё не останется другого выбора.

Находясь в своих раздумьях, я не заметил, что за окном уже ночь.

Я зашёл в комнату, для того чтобы пожелать Алисии спокойной ночи, но её нигде не было.

Она ушла…В обнимку с Яндексом.

Ещё чуть — чуть, ещё немного, — шептала маленькая девочка, убегая по дорожке.

Нет. Она не сбежала. Она отправилась на поиски своего, возможно и слишком маленького для масштабных размеров этого города, но своего личного счастья.

Она верила в то, что находясь рядом с той девушкой, с ней, именно с ней, и только с ней она почувствует себя любимой и защищенной в этом, не способным понять одну маленькую девочку, мире.

Пушистый кот, прижатый к её хрупкому тельцу, возможно, что немного и не умеючи, словно познавая для себя и даря себя для неё что — то новое в себе, то, что он никогда не делал раньше, не смело мурлыкал и тыкался своим носиком девочке в шею, оставляя своим влажным носиком для своей маленькой хозяйки частичку своей заботы, любви и души.

Она помнила. Она всё, конечно, помнила.

И то, как она в этих местах гуляла со своей мамой.

Улыбка и смех её мамы до сих пор сохранились в её воспоминаниях и в её душе.

Её объятия нежность, всё это где — то тайно поселилось в её сознании.

Видно не судьба узнать, что такое счастье в таком большом городе.

В наше время нет судьбы, нет веры, единственное, что осталось — это маленькая и хрупкая надежда в себя.

Да и жаловаться нет смысла.

Вряд ли тот волшебник среди больших городов и множества народа заметит одну маленькую девочку.

Мир настолько огромен, что счастью просто не найти в нём места.

Взрослые часто очень глупы.

Овладев счастьем, они его не удерживают в своих руках, и либо упускают его, либо разрушают.

Сжигают как бумагу и развевают по ветру остатки пепла.

Яна.

Удача приди. Удача приди. В течение нескольких часов я повторяю одни и те же слова.

Статьи о самовнушении — чушь и бред.

Мир рушится в моих руках.

Противоположности притягиваются, но только иногда не умеют жить друг с другом, и все объяснения этим обстоятельствам очень просты — большинство не ценят то что имеют здесь и сейчас.

Яна.

Если хочешь забыть о каких — то мгновениях в своей жизни, то отпусти ситуацию.

Так говорят учёные жизни.

Но всё не так просто.

В тот момент когда ты уже забудешь о том что с тобой было, что — то новое появится у тебя — неожиданное, неизведанное, наглое и пытающееся распоряжаться твоей судьбой.

Такая же участь ожидала и меня.

Чувствовали ли вы себя когда — то неучами, неудачниками, которые ни одно изменение не способны внести в эту жизнь?

Именно так я ощущала себя в этот момент.

В моей памяти навсегда поселился тот взгляд Алисии, которым она наблюдала за мной в тот момент, когда я уходила из их дома.

Но всё это длилось только до тех пор, когда в моей квартире раздался звонок.

Я подошла, открыла дверь, а на пороге стояла она.

Маленькая девочка, робко стоящая у двери, обнимающая кота и не смеющая зайти в квартиру.

— Ты как…? — я не успела сказать "добралась ко мне", так как в этот момент меня уже обнимали детские ладошки.

Такие уже родные, безвозвратно дарящие свою нежность.

Алисия мне рассказывала. Очень много рассказывала о том, как Никита ругался и не заметил то, как она ушла. То, как она очень — очень любит своего отца, но хочет жить только в том доме и в той жизни где есть и Яна, и Никита. О том, как она помнила где жил дядя Митя и попросила незнакомого мужчину стоящего на улице возле автомобиля отвезти её ко мне, на эту улицу, по этому адресу. О том, что она когда — то мечтала, что у неё так же как и у всех детей будет мама. И когда я появилась в их доме она подумала, что именно в тот момент сбылась её самая заветная и самая долгожданная мечта. Она хотела, чтобы так было всегда, чтобы это прекрасное мгновение никогда не останавливалось. Но я ушла, а хрупкий мир надежды Алисии навсегда поселился в чувствах, указывая ей на то, что она мне не нужна. Но эти слова она хотела услышать именно от меня. Услышать и понять, что всё закончилось и никогда не будет так как было раньше.

А я плакала, обнимала маленькую девочку и не могла остановиться. И понимала, что она уже часть моей жизни, часть меня, моя необходимость, моя зависимость.

Она одаряет меня именно тем, чего мне всегда не хватало.

Не отдам, не брошу.

Яна.

— Поверь, я знаю, что для тебя так будет намного — намного лучше. Ты об этом никогда не сможешь забыть, — проговорила Алисия, смотря мне прямиком в глаза. И своими словами меня пугает эта девочка. Меня не покидает ощущение, что в её в невинных глазках я вижу как сговариваются чёртики и яростно смотрят в мою сторону.

Остановись Яна. Остановись. Такое в принципе невозможно. Этой девочке всего лишь пять лет и она никак не сможет причинить тебе вред.