Неблагой Принц (ЛП) - Кингсли Кэтрин - Страница 19

Он толкнул ее. Сильно. Она пошатнулась, едва удержавшись на ногах. Под действием импульса она прошла через дверной проем в странный лес. Мрамор под ее босыми ногами уступил место прохладной листве. В тот момент, когда она уже не рисковала упасть, она повернулась лицом к двери.

Но ее уже не было.

Только все та же широкая и чистая тропинка, тянущаяся в темноту, насколько хватало глаз.

Сглотнув комок в горле, она медленно повернулась по кругу, осматривая новое окружение. Она оказалась в ловушке, блуждая по миру, в котором все хотело убить ее… или еще хуже.

Выдохнув, она покачала головой и начала идти по тропинке, положив руку на рукоять своего ржавого меча.

Разгадать Лабиринт.

Вот что она должна была сделать.

Жаль, что у нее не было ни единого шанса. Но все равно нужно было попытаться.

Какой еще у нее был выбор?

10

Больше ходьбы.

Отлично.

Вздохнув, Эбигейл продолжила сетовать на боль в ногах. То, что она смогла немного посидеть, было приятно, даже если ее компания была менее приятной. Ее желудок больше не урчал, умоляя о еде, но теперь на смену ему пришла новая проблема.

Она была истощена.

Она не знала, сколько времени прошло с тех пор, как она спала. Путешествие «солнца» и «луны» казалось произвольным, то двигаясь быстрее, то медленнее, чем раньше. Полная луна на небе в этом странном осеннем лесу мчалась к центру, а затем оставалась там в течение, должно быть, нескольких часов, после чего медленно начала свой путь обратно к горизонту.

В том же направлении, откуда она пришла.

Это странное место, и я не думаю, что оно мне нравится.

Оно было прекрасным, даже если оно было причудливым и опасным. Мир вокруг нее был просто прекрасен. С деревьев падали янтарные листья, стекая по нежным дорожкам, словно снег. Даже казалось, что листья не падают на землю или что количество листьев на деревьях как-то уменьшается.

Это.

Она задрожала.

Как ни поражало ее окружающее пространство, она начинала чувствовать, чем оно было на самом деле — опасной штукой, готовой сожрать ее. Наполненное вещами, которые были готовы ее съесть.

И наполнен деревьями, которые наблюдали за ней. В лесу всегда была душа. Она глубоко верила в силу природы. Но здесь было по-другому. Никогда раньше деревья не смотрели на нее.

Идя по грунтовой дорожке, она стала подбирать на ходу камешки и камни. Ей понадобилось семь таких камней, каждый примерно одинакового размера. Прошло несколько часов, но наконец она собрала все, что ей было нужно. Она начала искать место для лагеря.

Без огня. Или постели. И вообще ничего, кроме того, что она несла. Она посмотрела на меч, висевший у нее на боку. На брюках остался мокрый след, точно повторяющий форму клинка.

Почему он всегда был каким-то мокрым? Впрочем, она не стала сильно сокрушаться по этому поводу, ведь это был меч и ее единственная защита. Она не собиралась смотреть на него свысока, даже если это означало, что ее нога будет все время мокрой. Даренному коню в зубы не смотрят, и не надо раздражаться на подаренный меч за то, что он сырой.

Но была одна вещь, на которую она не жаловалась, хотя бы мысленно и в тихом ворчании. У меня даже обуви нет благодаря этому ублюдку. Да, конечно, хорошо, он дал ей новую одежду и угостил ужином. Но именно из-за него она оказалась здесь в ловушке.

Из-за него ей предстояло либо умереть, либо стать его питомцем. Честно говоря, она не знала, что хуже. Вздохнув, она провела рукой по лицу.

— Я могла бы просто позволить ему превратить себя в кабана, и я бы не оказалась в такой передряге.

Сзади нее что-то засмеялось. Она обернулась, но никого не увидела.

— Алло? — звук был не такой, как раньше, как море хихиканья. Этот был одиночным, более громким и близким. — Кто там?

— Да.

Голос принадлежал существу, вышедшему из тени освещенных луной деревьев. Нет, не существу. Чудовищу. Ужас застрял в горле Эбигейл, когда она, пошатываясь, отступила от существа, которое шло к ней на четырех ногах.

На четырех очень длинных, болезненно тонких ногах. Или руках, возможно. В данный момент это было не так уж важно. Она бы подумала, что это человек, идущий на ходулях, как она видела однажды на карнавале, если бы не тот факт, что он был полностью сделан из костей.

Кости, которые выглядели как человеческие… но были соединены между собой нелепым образом. Как будто кто-то другой взял куски человеческих останков и соединил их вместе, чтобы создать это существо. Она видела челюстные кости в его плечах, ребра вдоль длинных и ужасных конечностей, а череп служил частью бедра.

По крайней мере, его голова была одним целым черепом. Он смотрел на нее из безглазых глазниц, двигаясь по тропинке к ней, одновременно грациозный и неподвижный, как паук.

Уронив камешки, которые она несла в ладони, она вытащила меч из своего кружевного пояса и подняла его вверх.

— Не подходи ближе!

Монстр остановился. Оно медленно наклонило голову в сторону, издавая звук трения кости о кость, изучая ее.

— Я не желаю тебе зла.

— Я тебе не верю.

— Кто ты?

— У меня нет имени… — оно опустило голову, его голос был скорбным. — Я хочу иметь имя. — снова раздался ужасный звук, как будто кость скользит по кости. Она слышала его все лучше и лучше: тварь делала все новые шаги к ней, не боясь ее меча.

Она замахнулась на него клинком.

— Нет! Не подходи ко мне.

Она не знала, как сражаться. Она понятия не имела, что делает. Но у нее был меч, и было чудовище, и, клянусь богами, она собиралась проткнуть его, если понадобится. Или она собиралась попытаться. Неважно.

Оно откинулось назад на задние лапы.

— Я не хочу причинить тебе боль. Я не ем плоть смертных. Она мне не нужна. — оно подняло одну из своих передних рук, руки были сделаны из кусков костей, которые она не могла определить, но знала, что они определенно не должны быть на руках. Он жестом указал на свой живот — или на то место, где он должен быть. Там была только пустая полость, состоящая из ребер, которые вовсе не были ребрами, а бедренными костями. Как они были соединены вместе, она не знала.

— Тогда чего ты хочешь? — она изо всех сил старалась звучать твердо.

— Посмотреть на нового человека, которого привел нам Валрой. Посмотреть, добрая ли ты. Я так нуждаюсь в доброте. — оно снова повесило голову. — Посмотри на меня… посмотри, что они со мной сделали. Когда-то я был смертным, как и ты.

— Или несколькими, судя по всему. — она крепче сжала меч. С него капала роса на землю под ним.

— Может быть. — он усмехнулся. — Несомненно. –

Это был мужчина? Она не могла определить по голосу. Он был одновременно высоким и низким, как будто у него был не один голос.

— Я сожалею о ваших страданиях. — она сделала шаг в сторону, а он сделал еще один шаг вперед. Почему все здесь всегда преследовало ее?

— Спасибо. Ты первая, кто сказал мне это. Ты первая, кто проявил ко мне доброту. Может быть, мы сможем стать друзьями. — его тон стал певучим и странным, немного лилейным, когда он снова шагнул к ней. Он был выше ее ростом и возвышался над ней. — Можем ли мы? Можем ли мы, пожалуйста? Позволь нам быть друзьями.

Страх пополз по ее позвоночнику, и она снова отступила назад, не позволяя твари подойти к ней слишком близко.

— Я… — она не знала, что сказать. Отказаться от предложения дружбы означало бы оскорбить его, а это могло быть потенциально опасно. Но и принять его предложение было бы не менее опасно. — Что для тебя означает дружба?

— Ты назовешь меня по имени. Я буду твоим другом. Мы можем быть вместе. Лабиринт — опасное место, но как только ты позовешь меня, имиенем которое дашь, все будет хорошо.

От последней фразы по ее позвоночнику снова пробежал холодок.

— Как только я позову тебя, все будет хорошо.

— Да! Дай нам имя. Дай нам имя, пожалуйста. — он судорожно переминался с ноги на ногу, словно в головокружительном предвкушении. — Дашь? Пожалуйста, пожалуйста, скажи, что дашь. Дай нам имя сейчас же!