Песнь ворона (ЛП) - Харпер Ледди - Страница 39

Тихое гудение, о котором я даже не подозревала, внезапно прекратилось. Лампа рядом с диваном, а также светильники над барной стойкой погасли. Это было странно, учитывая, что мы уже давно не слышали грома. Дождь все еще барабанил по крыше и окнам, а облака продолжали скрывать остатки дневного света, оставшегося на небе, однако молнии и гром заметно отсутствовали, по меньшей мере, полчаса.

Когда почти через минуту ничего не включилось, Дрю оттолкнулся от пола и сказал:

— Это странно. Пойду, проверю электрощиток. Я сейчас вернусь. — И с этими словами он исчез из комнаты.

Пока ждала, когда вернется электричество или Дрю, я обдумывала его теорию. Честно говоря, никогда особо не задумывалась о понятии родственных душ. Для меня это было само собой разумеющимся, видя, что с некоторыми людьми мы общаемся лучше, чем с другими. Я не то что бы не соглашалась с мнением, что у всех нас есть только один человек, я просто до сегодняшнего вечера никогда действительно не задавалась этим вопросом. И теперь, когда эта мысль появилась у меня в голове, я, казалось, не могла ее игнорировать.

С того момента, как Дрю появился на причале в мою первую ночь здесь, я почувствовала это необъяснимое притяжение к нему, как будто мы были связаны вместе, и кто-то невидимый словно затягивал эти нити все сильнее и сильнее с каждым днем. В большинстве случаев мне казалось, что это происходит каждый час, и если я отступала назад и вглядывалась в это глубже, казалось, что мое пребывание здесь было божественно организовано.

Прошло много лет с тех пор, как мы с мамой рылись на чердаке моего дедушки. Дневник, который я нашла, был засунут в коробку, которую хранила на верхней полке своего шкафа. Еще несколько месяцев назад у меня не было никакого желания копаться в коробке…. И единственным предметом, который привлек меня, был потрепанный дневник в коричневой кожаной обложке, погребенный под безделушками и несколькими выцветшими фотографиями.

На нескольких фотографиях, которые я нашла, на всех, кроме одной, были изображены группы людей в разных местах. Ни один человек или место не выглядели даже отдаленно знакомыми. Ни один из них не был похож на меня, заставляя гадать, чьи это фотографии. Одна была снята на ярмарочной площади, а на другой были три девушки в пляжной одежде перед тем, что, по-видимому, было автомастерской. Однако было одно фото, которое привлекло мое внимание. Как ни странно, на ней никого не было.

Квадратная, слегка пожелтевшая фотография изображала берег реки. В рамке был указатель, слова «ЛОУЭР-КРИК» были вырезаны на дереве. На обороте, петляющим почерком, кто-то написал «наше место». Ничего больше. И после прочтения дневника, который можно было бы назвать самой удивительной историей любви, когда-либо рассказанной, я захотела узнать больше. В отличие от всех остальных, я испытывала потребность узнать все, что могла, о людях из дневника, и благодаря ориентиру на фотографии у меня появилась отправная точка.

Используя то, что было написано на указателе, плюс столько других ключевых слов, сколько могла придумать, чтобы сузить результаты, я оказалась здесь. Технически, было несколько местоположений, сгенерированных поисковой системой. И все же, по какой-то причине, меня постоянно тянуло вернуться к этому, хотя этого конкретного участка реки больше не существовало. Лоуэр-Крик и другие части района были потеряны, когда перенаправили поток воды в водохранилище.

Не то чтобы все это было слишком необычно. Определенно ничего такого, что бы меня заставило остановиться и усомниться. Ни один поисковик не нашел этот курорт. И когда я обнаружила, что у них есть один свободный домик, то сочла себя счастливчиком. Еще больше повезло, что он был одним из самых дешевых из-за отсутствия вида на озеро. Я ни разу не усомнилась в том, что в большой праздник может найтись свободное место, даже после того, как Дрю сказал, что это была их самая загруженная неделя за весь год.

На самом деле, до этого самого момента все это не ощущалось координируемым силами, находящимися вне моего контроля. Как идеально составленный сценарий, который уже был написан, и я была здесь только для того, чтобы сыграть свою роль. Как будто провидение вступило в сговор с судьбой, придумав этот сложный заговор только для того, чтобы свести нас вместе.

У меня не было возможности узнать, был ли Дрю моей второй половинкой. Эти глубокие, незнакомые чувства легко можно было бы отбросить как сильную, эмоционально обусловленную похоть, маскирующуюся под нечто более глубокое, нечто божественное. Или, может быть, я была взбудоражена штормом, обстановкой и его близостью, когда мы лежали перед огнем.

С другой стороны, Дрю вполне мог опоздать с прочисткой дымохода, и мы оба медленно отравлялись угарным газом. По крайней мере, об этом варианте мы могли узнать достаточно скоро.

Я приподнялась на коленях и вытянула шею, чтобы заглянуть за угол, пытаясь увидеть, куда исчез Дрю. Вот только я ничего не могла разглядеть. В коридоре было темно и тихо. Поэтому встала и медленно направилась в заднюю часть дома, где я переодевалась после того, как мы вошли внутрь.

Не дойдя до конца коридора, я обнаружила Дрю в спальне, стоящим перед окном во всю стену. В комнате было темно, небо снаружи представляло собой мрачную композицию ночи и грозовых облаков. Но каждые пару секунд сквозь стекло пробивалась яркая вспышка и освещала пространство вокруг него. В гостиной были окна, но я не видела ни одной вспышки молнии с тех пор, как прекратился гром. И этот вид словно загипнотизировал парня, пока он смотрел на улицу, словно в трансе.

Я направилась к нему, не нарочно сохраняя тишину, но и не прилагая никаких усилий, чтобы убедиться, что меня услышали. Как только я устроилась рядом с ним, еще одна вспышка света пронеслась по небу, отбросив наше отражение на оконное стекло. Однако это выглядело почти так, как будто мы были разными людьми. Сходство было очевидным, за исключением того, что что-то в изображении, которое мелькнуло перед нами, заставило меня почувствовать, что это было не отражение, а картинка. Голограмма.

С другой стороны, это длилось всего долю секунды. Не было никакого способа узнать, что я видела за такой короткий промежуток времени. Не говоря уже о том, что я все еще была в одежде Дрю, так что вполне возможно, что я просто не узнала себя.

Я начала больше доверять теории угарного газа.

Она начала обретать смысл — и это бы многое объяснило.

Не глядя на меня, Дрю нашел мою руку и переплел наши пальцы вместе.

— Так красиво, правда?

Сцена передо мной была более чем прекрасна. У меня не было слов описать это. По мере того, как каждая вспышка молнии пронзала небо, она рисовала все больше и больше картины за окном. Поверхность водохранилища была окутана дымкой. За ней виднелся склон горы, усеянный темно-зелеными деревьями. А небо в промежутках между вспышками было испещрено серыми мазками.

— Это самая удивительная вещь, которую я когда-либо видела, — наконец сказала я, хотя не была уверена, что он вообще меня слышит. Мои слова были мягкими и воздушными. — Я бы отдала почти все, чтобы видеть это каждый день.

Осознав, что сказала, быстро закрыла рот и начала покусывать внутреннюю сторону щеки. С каждым днем, с каждой памятной вещью перспектива уехать становилась все тяжелее и тяжелее. Меньше чем за неделю я влюбилась в этот клочок земли, расположенной в склоне горы. Этого нельзя было отрицать. Но у меня не было намерения переезжать сюда, и я беспокоилась, что у Дрю создалось впечатление, что я жду, когда он попросит меня остаться.

Это было бы совершенно нелепо.

Во-первых, если бы я хотела здесь жить, то сама бы это сделала. Меня не нужно было бы просить или приглашать. Очень немногие вещи в жизни требуют разрешения, кроме того, я верила, что люди должны делать то, что хотят. Во-вторых, я была не из тех девушек, которые принимают решения на всю жизнь, основываясь на парне. На самом деле, я была не из тех, кто принимает непоследовательные решения из-за мужчин. Моя бабушка вырастила маму самостоятельно, и моя мама сделала то же самое со мной. Меня не воспитывали в убеждении, что мне нужен мужчина для чего-то, кроме очевидного, но даже у этого были обходные пути.