Навсегда (СИ) - Лазарева Катерина - Страница 34

Правая рука сама тянется обхватить его за шею, а левая находит себе место в его ладони. Чувствуя мягкие поглаживания его пальцев, я неосознанно прижимаюсь к жениху крепче. Или это он притягивает меня свободной рукой? Непонятно. Ведь кажется, мы становимся одним целым, и это непривычно будоражит.

По телу разливается чувственный жар. Сочетание прохлады воздуха с теплом рук и губ окунают в удовольствие без остатка. Я уже и не удивляюсь таким неожиданным ощущениям. Просто наслаждаюсь происходящим и не скрываю желания растянуть момент как можно дольше. Ничуть не боюсь, когда жених углубляет поцелуй. Позволяю ему вести меня, показывая, какими головокружительными могут быть касания губ, рук, языка…

Я не стесняюсь своих эмоций и не подавляю порывы. Тянусь, шевелю губами, двигаю языком, прижимаюсь телом. Интуитивно чувствую, как мой отклик распаляет жениха. Сдавленно выдохнув, он крепче прижимает меня к себе, жадно проходится руками по телу, требовательнее целует. Задыхаясь от неожиданного прилива крови в нижней части живота, я слабею, но упорно ловлю каждое мгновение. Теряюсь в ощущениях. Настолько, что почти не стою на ногах — меня удерживают мужские руки. Я цепляюсь за него, чувствуя, как он близок и одновременно далёк — наши губы вдруг разъединяются, а затуманенные взгляды встречаются.

Опьяняюще тянусь к нему снова, но он ласково удерживает меня за подбородок, проведя по нему подушечками пальцев. Я почти не моргаю. Возможно, даже не дышу. Интуитивно чувствую, что жених хочет продолжения, но что его сдерживает?

У меня вот никаких тормозов нет. Разум будто отключается. Напрочь. Мысли сбиваются. Лишь на задворках подсознания вопит догадка — ну вот теперь он уж точно во мне разочаровался! И, видимо, собирается об этом сказать.

Но отголосок разума слишком слаб. Куда больше проявляет себя незнакомая прежде романтичная часть меня. Настаивает, что он жаждет меня. И что после случившегося точно не откажется от брака. Как бы распутно я себя ни проявила.

— Мистер Троссер, — не зная, за какой вывод цепляться, беспомощно проговариваю его имя. — Роберт…

— Я здесь, — вдруг слышу чужой насмешливый голос, и по коже пробегает холодок. — Радует, что вы всё-таки вспомнили, что у вас есть жених, тем более, в такой момент… Впрочем, уместнее будет сказать — был. Мы можем поговорить, Мэтт?

Я ещё не совсем понимаю, что происходит. Осознаю только одно — несколько секунд назад мне было непростительно хорошо, тепло и уютно в руках жениха. А сейчас — холодно и страшно.

Жениха?..

Меня вдруг резко выпускают из надёжных и жарких объятий, окончательно окунают в промозглость вечера.

— Разумеется, — сдержанно отвечает подошедшему незнакомцу… Мэтт?

Обернувшись на побеспокоившего нас человека, я ёжусь. Становится ещё холоднее. Передо мной стоят родители и совершенно чужой средних лет мужчина. Он бросает на меня негодующий взгляд и резко выходит. За ним идёт и тот, с которым я так жарко целовалась.

Бегло глядя вслед мужчинам, я наконец понимаю — мистер Троссер и есть подошедший чужак. Но тогда кто второй?..

Мэтт… О ужас! Я только что целовалась и флиртовала с незнакомым мужчиной, который мне никем не приходится.

Вспомнив свои реплики и кокетство, я вспыхиваю. Теперь всё произошедшее воспринимается иначе. Холод отступает. Его заменяет невыносимый жар, мешающий дышать.

Память предательски прокручивает моменты поцелуя. То сжимаю, то разжимаю пальцы, пытаясь вернуть себя к реальности.

Страшно представить, что сейчас обо мне думает этот Мэтт. Нет сомнений, что настоящий жених в данный момент рассказывает ему всё, как есть. Что я — чужая невеста. И, судя по всему, ветреная и легкомысленная. Прижималась к незнакомцу так смело и распутно, словно это действие было привычным. Вряд ли Мэтту вообще придёт в голову, что это был мой первый поцелуй…

В груди колет горьким разочарованием. Всё вроде бы заканчивается так, как я и хотела. Свидетелей почти не было, только свои. Скорее всего, мою репутацию не будут пятнать. И брак будет отменён. Но воодушевления я не чувствую.

Вдруг вспоминается, как Мэтт говорил, что уже знал моё имя и собирался найти. Как смотрел…

— Он вообще здесь не живёт, лишь проездом в нашем городе! И вот он уедет, и что потом? Ты будешь опозорена. Неужели ты веришь, что сможешь его удержать? — доносятся до меня слова из гневной речи матери.

Вот, значит, почему я нигде не видела его раньше. Просто проездом…

Что ж, это многое объясняет. Поэтому его лицо не казалось мне даже отдалённо знакомым. Поэтому он словно выделялся из толпы. Хотя вот мать о нём явно слышала. И настоящий жених обратился по имени…

Отрешённо глядя вдаль, я машинально отвечаю, даже не скрывая свои мотивы:

— И в мыслях не было. Я думала, что он — мистер Троссер. Я ошиблась.

**************

Тяжело дышу, почти задыхаясь. Реальность возвращается неожиданно, болезненно щиплет ярким светом в глазах. Я вижу перед собой лишь потолок. Чувствую спиной мягкую опору. Похоже, меня уложили в кровать.

Лихорадочно соображая, я понимаю — это были видения из прошлой жизни. Отец Дэна может читать чужие души. А она у меня всегда была одна, и при перерождении просто обновилась. Но это не мешает колдуну видеть суть.

Любопытно, что наши имена были такими же, как и сейчас… Мэтт говорил, что менял свои. Специально назвался так же сейчас, когда я вернулась?

Выдох оказывается рваным, и я закашливаюсь.

— Тише, расслабляйся, — успокаивающе шепчет отец Дэна, чуть ослабив хватку. — Да уж, из-за твоих особенностей всё проходит сложнее. Но всё будет хорошо. От этого ещё никто не умирал. Ты не первая, кого я касаюсь долго.

Я хочу что-то ответить, но губы не слушаются. Мысли сбиваются, а сознание снова погружается в небытие… Видимо, скоро будут новые воспоминания из прошлой жизни.

Осознав это, расслабляюсь и закрываю глаза. Теперь я даже хочу узнать всё.

Глава 23. Сиенна

Я оказываюсь права — ситуацию замяли. Роберт согласился забыть о случившемся, если моя семья забудет о его существовании. Так он сказал, не зная, что я была только рада это услышать.

Моя репутация не пострадала. Хотя есть ещё человек, который может её разрушить. Но он два дня не даёт о себе знать. Хотя мне казалось, что прошло гораздо больше времени. Удивляюсь, когда узнаю, сколько на самом деле.

Мэтт возвращается в мою жизнь так же внезапно и резко, как появился в ней. Я сижу за очередной книгой на качелях в саду. Строчек не вижу — думаю о нём. Ничего не могу с собой поделать. Наверное, и не хочу.

Я сразу чувствую его взгляд. Но медлю, прежде чем поднять свой.

Напряжённо замираю, пытаясь разглядеть отголоски гнева в его глазах; а он просто улыбается, словно ничего не случилось.

— Ты рада меня видеть, — не похоже, что Мэтт спрашивает… Скорее утверждает.

Я растерянно чаще моргаю, чувствуя, как ускоренно бьётся сердце от этих слов. Волнение снова возвращается. Возможно, всё дело в чувстве вины перед ним? Я не знаю, как теперь себя вести.

— Я скорее удивлена, — осторожно говорю, почему-то опасаясь соглашаться с ним.

Мэтт садится рядом, и меня снова бросает в жар. С трудом преодолеваю порыв встать. Возникает ощущение, что я чуть ли не балансирую на краю пропасти.

«Он здесь проездом… Неужели ты думаешь, что сможешь его удержать?» — вспоминается вдруг, и я опускаю голову, не понимая себя.

— Не надо бояться того, что происходит между нами, — мягко говорит Мэтт. — Познакомимся заново?

Я как-то нервно смеюсь.

— Учитывая наше прошлое знакомство…

— Я привык думать, что разбираюсь в людях, Сиенна. Ты кто угодно, но не легкомысленная кокетка. К тому же, ты не вспомнила его имя, ты назвала меня им, — уверенно и серьёзно возражает Мэтт.