Заноза для декана (СИ) - Оайдер Юлия - Страница 28

Ну-у… Многозначительно, даже очень, но не хватает конкретики.

- Давай проясним. Тебе в целом не нравится мое общество или что-то конкретное раздражает?

Блуждаю взглядом по его лицу и спускаюсь ниже, где чересчур расстегнутый воротник рубашки обнажает выделяющиеся ключицы. Снова обращаю внимание на маленькую татуировку “ММ”.

- Я уже говорил, что я думаю о тебе и о ситуации, - дергает плечом Беликов и смотрит на часы. - Мне пора, - поднимается с места и идет в прихожую.

Ну вот, опять! Сколько же это будет продолжаться?! Как долго он собрался делать вид, что ничего нет и не было?! Уже изрядно начинает подбешивать и выводить из себя даже мою натуру.

- Снова сбегаешь? - зло усмехаюсь я, вскакивая следом. - Стоит мне хотя бы чуть-чуть приподнять крышку в погреб твоей души и разглядеть во тьме твое истинное лицо, ты сбегаешь. Делаешь вид, что ничего не было: ни ситуации в машине, ни на кухне в твоем доме… А ведь взрослый дядя, а не подросток, - язвительно добавляю я.

- Это не побег, это разумное решение, как ты выразилась, взрослого человека на фоне подросткового максимализма, - безразлично отвечает он. - До встречи в университете на лекции, Веста Юрьевна.

Стоим напротив, сверлим друг друга взглядом так, будто общаемся телепатически. Какой же он невыносимый… Неужели он не понимает, что он человек в первую очередь, а потом уже преподаватель и декан?!

- Ясно, Эдуард Александрович, - запрокидываю голову и гордо смотрю на него. - Помните опыт Колладона с катушкой индуктивности?

- Какое это имеет отношение сейчас к нам? - хмурится Беликов.

- Самое прямое. Если вы не понимаете простыми русскими словами, я вам поясню научным примером. Помните, как он хотел доказать явление электромагнитной индукции? В одной комнате у него стоял гальванометр, а во второй катушка с магнитом. Когда Колладон проникал в контур катушки магнитом, он шел в соседнюю комнату, чтобы проверить - есть ли показания на гальванометре. Но вот незадача, ток возникает только при движении магнита внутри поля катушки. Мужик приходил, смотрел на отметку ноль на гальванометре и вновь возвращался к магниту с катушкой…

- Мне не нужны уроки истории физики, Занозина, - чувствую, как Эдгар начинает злиться и напрягается всем телом. - Скажи прямо, что ты хочешь уже как есть!

- А потом Майкл Фарадей, работая с ассистентом, заметил, что в момент движения магнита внутри катушки - ток есть, - игнорирую его вопрос и продолжаю, ощущая странную вибрацию во всем теле. То ли злость, то ли возбуждение. - И что мы с вами имеем сейчас? Колладон неудачник, а Фарадей молодец. Так о чем я? Об упущенных возможностях, товарищ профессор. Если бы Колладон был не один, в историю физики вошло бы его имя, это раз, и если бы он не тратил время на беготню из комнаты в комнату, тоже занял бы там весьма почетное место, это два, - делаю шаг вперед, приближаясь к мужчине совсем близко и слышу его частое дыхание. Смотрю прямо в глаза. - Если проще: один в поле не воин и хватит, блин, бегать!

Не успеваю даже пикнуть, когда сильные руки хватают меня за талию и разворачивают лицом к стене. Беликов прижимается ко мне всем своим телом. Упираюсь ладонями в рельефные белые обои, выгибаюсь и запрокидываю голову, позволяя мужчине коснуться губами моей шеи. Его пальцы жадно впиваются в оголенную кожу, сминая край завязанной узлом футболки.

- Потрясающая речь, Занозина, - хриплый шепот на ухо посылает новый импульс возбуждения по моему телу. - А теперь скажи, зачем ты все это делаешь, зачем дразнишь и провоцируешь? - шепчет он, продолжая припечатывать меня к стене.

- Я просто честна и прямолинейна в своих желаниях, - выгибаюсь и прижимаюсь теснее к Эду задницей.

- Тогда я тоже буду прямолинеен, - хрипло произносит Эдгар и резко выпускает меня из своих объятий, отступает на шаг назад. Ошарашенно разворачиваюсь к нему лицом и напарываюсь, словно Титаник со всей дури, на ледяную глыбу озлобленного взгляда. - Ты ведешь себя, как малолетняя прошмандовка и это тебя не красит. Я не мальчик, чтобы играть в подобные игры. Тебе нужен перепихон? Найди себе ровесника и крути им, как тебе вздумается. Я взрослый человек и не намерен становиться игрушкой в руках малолетки. Я тебе помог, да, по доброте душевной. Да, сорвался, но это не значит, что я отброшу к хренам все свои принципы и побегу на поводу у эмоций и желаний. У нас с тобой разные пути и пересекутся они последний раз на обещанной гонке и экзамене, точка!

Чем больше говорит Беликов, тем сильнее в груди жжет от обиды и я не выдерживаю. Совершенно не отдавая себе отчета, отвешиваю Беликову звонкую пощечину.

- Прости, но ты назвал меня шлюхой! - тыкаю пальцем ему в грудь.

- Заслужил, - кивает мужчина, пока на его щеке расползается яркий алый след от удара. - До свидания, Занозина. Не забудь про реферат, иначе не допущу до экзамена.

Эдгар открывает дверь и выходит на лестничную площадку, пока я подбираю, какую колкость бросить ему напоследок, но мозги не соображают.

Он только что сделал со мной все то же, что делала я… Он отомстил мне моим же способом… Сбил с толку и ушел.

28

ЭДГАР

Убеждаю себя всеми возможными способами, что поступил правильно. Нам с Занозиной не по пути, а еще она безумно отвлекает от намеченной цели. В прямом смысле - мозги едут, когда она начинает юлить в том самом стиле, который свойствен лишь ей.

Кто вам скажет, что нагрубить легко - бейте его, это ложь. Я сказал то, что думал, вот только форму специально выбрал самую жесткую и отвратную, чтобы девочка поняла мою мысль и держалась подальше. Я все чаще срываюсь и иду на поводу у своих минутных желаний, а это неправильно. Особенно в нашей ситуации, а точнее в моей.

Я переступил через себя, назвал ее прошмандовкой, хотя слово не совсем подходящее для этой девушки. Ну, собственно, и отхватил за сказанное заслуженно. Повторяю себе снова и снова, что так было нужно для нашего общего блага...

Но до чего же погано себя чувствую!

Прошло уже почти три недели, моя грубость дала свои плоды - Веста Юрьевна ко мне не приближается и не пишет. Но как-то слишком в буквальном смысле, ведь ее на моих лекциях попросту не бывает. Пару раз я видел ее яркую розовую шевелюру в коридоре, но сталкиваться взглядом не имел никакого желания.

Скорее всего, она таким способом решила объявить бойкот, ведь я оскорбил ее чувства… Хотя, о каких это чувствах идет речь?! Я не верю в то, что у такой простой и незакомплексованной девушки, как она, могла быть искренняя влюбленность. Все что я видел - ее исключительно плотский интерес, а мне это разовое развлечение не нужно. Привяжусь еще, как к сучке Рите, а потом буду с ума сходить, когда та замутит с однокурсником.

Чем дольше об этом думаю, чем больше прикидываю вариантов развития событий, тем больше бесит.

Именно поэтому мне иногда нужно проветриться, прокатиться по ночному городу на байке брата и отрезвить мозги. Хотя бы попытаться.

Паркуюсь на набережной и смотрю на огни ночного города. А точнее на проклятый “Найджел сити”, где сейчас на двадцать первом этаже находится моя персональная заноза. Высчитывал несколько раз и пытался рассмотреть ее окна, горит ли в них свет, но все равно сбился со счета.

Она так ничего и не сообщила о гонке, неужели передумала обращаться ко мне за помощью? А ведь так хотела… Достаю телефон и нахожу ее номер в списке. Может быть стоит написать и спросить? Качаю головой и убираю мобильник обратно в карман - нет, не нужно ей писать.

В принципе, я добился того чего хотел. Моя жизнь снова входит в устоявшееся русло, я заполнил документы для факультета и очень скоро получу должность. Я избежал связи со студенткой и моя репутация осталась чиста, а значит ничто не помешает моему назначению.

Но, что-то, кайфа от этого мало, будто просто следую давнему плану, выполняю инструкцию, и иду к желанной цели.

Бросаю последний взгляд на “свечку” здания и надеваю шлем. Пора домой.

Конец недели, выходной, а я сижу на кухне и в одиночестве ковыряюсь в тарелке с супом. Мысли так и вертятся вокруг Занозиной, вокруг ее прогулов, вокруг ее тотального игнора.