Небесная танцовщица и капитан (СИ) - Корсарова Варвара - Страница 8

– Нет, не стоит. Это запрещено, – отказался Грег, но было видно, что его тронуло участие Элли и то, что она назвала его по имени. – Я справлюсь, – улыбнулся он.

Элли вошла в небольшую светлую каюту, подошла к иллюминатору, открыла жалюзи и подставила лицо ветру.

Какая красота! Внизу океан переливается серебром и изумрудной зеленью, линия горизонта сливается с небом.

Кажется, из окон «Горгоны» можно увидеть даже край света!

Высоты Элли не боялась. Недаром прозвище «Стрекоза» стало ее сценическим псевдонимом! Как было бы здорово парить над океаном не во чреве воздушного судна, а на прозрачных крыльях...

Должно быть, из командной гондолы в носу судна вид еще более впечатляющий. Полное ощущение полета. Вот бы там побывать!

В дверь постучали, стюард принес чемодан.

– Через полчаса пожалуйте на обед, – предупредил он.

Элли открыла чемодан, выбрала подходящий наряд и начала переодеваться, насвистывая легкомысленную песенку.

Когда она появилась в салоне, двери столовой были еще закрыты, публика прохаживалась у окон и поглядывала на часы. Первое волнение полета утихло, дал знать о себе голод. Да еще выпитое по случаю начала путешествия спиртное не на шутку разожгло аппетит.

Господа и дамы переоделись к обеду и расфуфырились так, как будто явились на королевский прием. Мужчины во фраках, пахнущих дорогим сукном, гвоздикой и богатством. Женщины в вечерних платьях и драгоценностях. Бриллиантовые ожерелья рассыпали снопики ярких лучей.

Бриллиантов у Элли не водилось, но наряд был подходящий – закрытое красное платье и белое боа. Все позаимствовано из костюмерных «Электрической стрекозы».

Элли не считала это воровством. Она лишь взяла то, что по праву ей причиталось.

Боров Лазарус сделал на ее выступлениях состояние, но танцовщица-артифиса получала гроши, да и то, когда у Будса было хорошее настроение. Порой Элли удавалось припрятать банкноту или колечко, которые поклонники ее таланта передавали ей с букетами.

– Отлично выглядишь, дорогая, – похвалила ее тетя Дженни. Она сменила костюм на синее платье, а на голову намотала тюрбан. – Смотри, вон капитан Ларсен. Беседует с пассажирами. Подойдем и послушаем, о чем речь.

У Элли похолодели ладони. Впереди возвышалась широкая спина, облаченная в белый китель. Эту спину она сразу же узнала, как и раскатистый внушительный голос.

Даже не видя его лица, Элли поняла, что капитан Ларсен, безусловно, человек незаурядный. Уверенный в себе, полный сдержанной энергии – об этом говорили и разворот плеч, и его осанка, и широко расставленные ноги. Прочая публика казалась на его фоне статистами или блеклыми декорациями.

Тетя Дженни подвела растерявшуюся девушку к группе господ и дам, которые стояли вокруг капитана и внимали каждому его слову. Из чувства самосохранения Элли решила пока не попадаться ему на глаза и остановилась в паре шагов за его спиной.

– Как вы считаете, капитан, мы долетим в срок? – спросила носатая дама в черном вечернем платье, похожая на цаплю в трауре.

– Безусловно. Если не будет задержки в Сен-Бернадет. Там мы делаем остановку, забираем почту и новых пассажиров. А также высаживаем тех, кто не сможет продолжать полет.

– Почему кто-то не сможет продолжать полет? – удивилась дама.

– Когда «Горгона» уже пошла над океаном, мы нашли двух безбилетников на палубе третьего класса, – пояснил капитан. – Я посадил их под замок в самой холодной кладовой трюма. В Сен-Бернадет они будут переданы полиции. Возможно, их количество увеличится, мы еще не осмотрели все помещения первого класса.

Элли поежилась. Тетя Дженни глянула на нее со значением и подняла брови.

– Ну, среди нас безбилетников нет! Мы приличные люди, – возмутилась носатая дама.

– Надеюсь. Но я привык во всем сомневаться.

Его случайной или намеренной грубости, казалось, никто не заметил.

– Можете проверить мой билет, капитан, – игриво предложила пухлая блондинка с дерзкими глазами и вздернутым носом. – Я не буду возражать, если вы посадите меня под арест. При условии, если это будет ваша каюта, и мы будем в ней вдвоем.

Капитан ничего не сказал на эту ремарку. Он отвернулся, чтобы ответить на вопрос пожилого взволнованного господина с двойным подбородком и желтыми от табака моржовыми усами.

Тетя Дженни осуждающе покачала головой. Элли решила, что она шокирована вульгарными манерами блондинки. Но пожилая дама сказала тихо:

– Однако капитан Ларсен невосприимчив к женскому кокетству. Это плохо для нас.

«Чем же?» озадачилась и испугалась Элли.

Тем временем желтоусый господин назойливо интересовался:

– Капитан, вы гарантируете, что мы долетим в безопасности? Что «Горгона» не вспыхнет в воздухе, как это случилось с «Антеоном»?

– Ни в коем случае. В баллонах «Горгоны» используется негорючий газ. Компания даже разрешила пассажирам курить на борту.

В голосе капитана отчетливо прозвучало неодобрение.

Усатый стыдливо покосился на зажженную сигару в своей руке и спрятал ее за спину.

– А как же воздушные пираты? Они могут напасть на «Горгону»?

– Все может быть, господин Шнаппс, – с ледяным спокойствием ответил капитан, и Шнаппс беспокойно пошевелил усами. – Не беспокойтесь. У нас есть чем встретить пиратов. На «Горгоне» установлены две пневматических пушки и одна магнитная.

Стоявший рядом пузатый живчик с блестящей лысиной замахал руками и возмутился:

– Пушки не понадобятся! Пираты лишь слухи, господа!

По его голосу Элли узнала Блоба, представителя транспортной компании.

– Но в газетах столько пишут о Химерасе, преступнике со ста лицами! – запротестовала дама в черном. – Что, если он проник на «Горгону» под личиной одного из пассажиров? Что, если он устроит диверсию и захватит дирижабль? Он может стоять среди нас в этот самый момент! Он носит парики и каучуковые маски. Никто не видел его настоящего лица. Им может быть кто угодно. Вы, Шнаппс, или вы, Блоб! Или даже я!

– Или я, – сказал капитан, и в его голосе не было улыбки.

– Прошу, не пугайте нас, господин Ларсен! Я вся дрожу под своим тонким платьем! – трепетно произнесла блондинка. – Посмотрите, как вздымается моя грудь от волнения...

– Я вас не пугаю. Я лишь хочу, чтобы все соблюдали осторожность. Не болтали лишнего и не ходили туда, куда пассажирам ходить запрещено. Экипаж обеспечит вашу безопасность. Мы приняли дополнительные меры.

Ударил гонг, дверь столовой распахнулась, и гости, продолжая обсуждать последние слухи о нападении воздушных пиратов, чинно двинулись обедать.

Столовая «Горгоны» ослепляла роскошью. Здесь даже был зеркальный потолок. В нем отразились лысины и напомаженные шевелюры, белые скатерти и хрустальные приборы.

Элли внимательно изучала пассажиров. Вдруг кто-то еще ее узнает? Крис же узнал. Но Элли не была столичной звездой, ее имя и портрет не мелькали в газетах. Богатые господа редко заглядывали в «Электрическую стрекозу» – предпочитали заведения классом повыше. Может, и повезет. Кроме того, у нее теперь есть заступница. На нее больше надежды, чем на случай да Великого Механикуса.

Крис признал ее по движению рук и плеч. Видимо, наблюдательность – семейная черта Майеров. Полезный урок: значит, нужно изменить походку, жесты. С этим она справится. Она же артистка!

Предстоит сложная игра. Как танец на канате над сценой: неверный шаг, одна ошибка – и провал.

Игра не только опасная, но и увлекательная. Ты скользишь по туго натянутой проволоке, яркая, экзотичная. Поворот головы, улыбка, взмах руки – срабатывает реквизит, ты ослепляешь публику россыпью электрических искр. Публика восхищается и рукоплещет электрической стрекозе, волшебному творению. Зрители одурачены. Они не видят под сценической мишурой реальную Элли, храбрую, непокорную артифису, чье механическое сердце трепещет от волнения.