Попытка номер два (СИ) - Жулинская Лана - Страница 25

Не дожидаясь диплома, Даниил оставил свой электронный адрес, чтобы ему выслали на почту документы, и помчался в аэропорт.

В самолёте молодой человек пытался успокоиться, но мысли о том, что сегодня ночью его любимая ночует в родительской квартире, в его комнате (чтобы было удобнее всем собираться в одном месте), заставляли кровь циркулировать быстрее.

Он любил её до безумия, до скрежета зубов — стоило кому-то хотя бы взглянуть на неё, а воздержание подливало масла в огонь. Проводить столько ночей вместе: было прекрасно засыпать вдвоём, обнимать такое соблазнительное тело, вдыхать запах её волос, чувствовать ответное тепло, ощущать ёрзания о свой торс и чуть ниже, так что искры летели, а она просто не может выбрать удобную позу для сна!..

Он чувствовал, что она уже готова провести с ним ночь, не только лёжа в одной постели, а занимаясь чем-то более интересным, но чёртовы обстоятельства постоянно рушили планы. Месяц вдалеке от любимой не притупил желания, а наоборот усилил, каждое утро у него начиналось с холодного душа, потому что ночью ему являлись картинки их совместных ночей после встречи.

"Ничего, ещё немного, меньше суток, и я смогу её увидеть, обнять, поцеловать… И упаси Боже, мне кто-то в этом помешает!"

Вернувшись домой поздно ночью, Воронцов бросил у порога сумку, написал сообщение Тане, что уже дома, и завалился спать. Чтобы уже утром в приподнятом настроении принять душ, сбрить отросшую щетину, натянуть спортивный костюм и отправиться к родителям, так как костюм его, подготовленный мамой, ждёт там…

— Всем привет, — прямо с порога крикнул в пространство Даниил.

Открыв дверь родительской квартиры, он услышал шум голосов с разных сторон. Обуви было намного больше обычного, пришлось аккуратно её переступать и искать место для своей пары кроссовок.

— О, сын, здравствуй, — из ванной комнаты вышла мама.

Обняв за плечи, она оставила поцелуй на щеке.

— Как добрался? Ты хоть поспал?

— Да, мам, поспал, доехал хорошо. А где кто? — парень медленно двигался по коридору, прислушиваясь к звукам голосов.

— Соня у себя — причёску делает, а девочки… — договорить не получилось — парикмахеру понадобилась переноска.

— Где хоть мои вещи? — крикнул вслед матери вопрос.

— В нашей с отцом спальне, — ответила Маргарита Игоревна и открыла дверь в его бывшую комнату.

— Тёть Рита, а я как раз вас собиралась искать, — услышал Даня родной голос и пошёл на него.

— Подожди, Танюш, нужно найти переноску.

Но её уже никто не слышал.

Литвинова взглянула на силуэт за дверью и замерла. Взгляды встретились, мгновенно разнося жар по всему телу. Невидимая сила подталкивала друг к другу. Не разрывая зрительного контакта, они сокращали расстояние между собой. Мягкая улыбка на лице молодого человека взбудоражила бабочек у девушки в животе, она сама будто порхала к нему в объятия.

— Привет, — тихо поздоровался Ворон, беря лицо любимой в ладони.

Обвив его талию, Татьяна потянулась к его губам, потому что боялась от переизбытка чувств расплакаться. Нежный, неторопливый поцелуй был лучше какого-либо приветствия.

— Я очень скучала, — прошептала в губы девчонка.

— Я уже рядом, — крепко обняв её, шумно втянул воздух. — Ты спала в моей комнате?

— Угу, — уткнувшись, ему в плечо, утвердительно ответила Таня.

— На моей кровати?

— Угу, и в твоей футболке, — подняв голову, она посмотрела в глаза, прикусив нижнюю губу, — но не с тобой.

— Сегодня мы это исправим.

— Надеюсь, ничего нам не помешает.

— Танюш, что ты хотела? — где-то рядом раздался голос мамы Воронцовых. — Ой! Даня? Таня? Дети, вы что же?..

Маргарита Игоревна растеряла все слова и мысли, от увиденного.

— Мам, мы с Таней любим друг друга, — Даниил обнял за плечи девушку.

— О, господи! Вот так новость! Дети, вы вместе?

— Да, мам.

— Андрей, иди сюда! Ты слышишь? — повысив тон, женщина позвала мужа.

— Даня, отпусти меня, — прошептала Литвинова, вырываясь из объятий.

— Нет, теперь никуда тебя не отпущу.

— Неудобно! Родители же!

— Танюш, расслабься, — поцеловав в висок, Даниил настроился на допрос.

— Рита, что случилось? — к ним вышел мужчина в спортивном костюме.

— Андрей, наши дети как-то разом выросли и начали взрослую жизнь.

— Ну, так, в чём проблема? Для себя поживём наконец-то, — обняв жену, улыбнулся Воронцов-старший.

— Тебе всё не всерьёз, — упрекнула женщина, пытаясь вырваться. — Вот как через месяц-другой сын заявит, что будет жениться, тогда посмотрим, как ты заговоришь.

— Пусть женится — немаленький уже, — подмигнул Андрей Геннадиевич сыну и протянул руку для пожатия: — Здравствуй.

— Привет, пап, — пожал в ответ Даниил, не выпуская из объятий любимую.

— Значит, вы с Таней? Решили с другом далеко не ходить — оглянуться вокруг?

— Пап…

— Кто кого надоумил? Надеюсь, на этом ваши общие взгляды на жизнь расходятся — или вы тоже решили не тянуть с продолжением рода? — вроде бы и серьёзно спрашивал, но в глазах мужчины смешинки плясали.

— Дядя Андрей, мне ещё учиться и учиться — не до продолжения рода сейчас, — смущаясь, ответила Литвинова.

— Наша Сонька тоже карьеристкой собиралась быть. А Богдан оказался против, — уже не скрывая улыбки, шутил глава семейства.

— Пап, сами разберёмся.

— Тётя Рита! Ваша очередь на макияж, вас ждут, — вышла из комнаты Оля. — О, Даня, привет.

— Привет. Отлично выглядишь, — Князева уже была у визажиста, яркий макияж подчёркивал светлые волосы и молочную кожу.

— Спасибо. Тань, нам нужно к Соне: оператор хочет снять кадры, где мы вместе собираемся.

— Я пойду? — подняла взгляд на Ворона.

— Надо будет помощь — зови.

А дальше всё закрутилось с большой скоростью: тому макияж, тому причёску; кто-то отглаживал одежду, кто-то искал место переодеться; то нужно вынести, а это переставить…

Даниил уже жалел, что оказался в квартире с таким количеством женщин: им всем что-то было нужно. С Татьяной они смогли пересечься всего пару раз, и то в первый раз она всунула ему в руки две небольшие дорожные сумки с вещами, которые они с подругой берут с собой в гостиницу, их он отнёс к себе в машину. А второй раз, когда он хотел зажать её в коридоре, она обрадовала новостью, что именно он будет стоять на дверях, не пропуская жениха.

— Ты шутишь? Да я сам заплачу Боде, чтобы он забрал себе наше чудо, — шутил Воронцов, прижимая к себе девушку.

— Дань, причёску испортишь.

— Парикмахер ещё не ушёл — поправит.

… Когда молодой человек вошёл к сестре в спальню, попросить помощи завязать галстук, то засмотрелся на Соню.

— Систер, а ты красотка, — восхищённо сказал Даня.

— Спасибо, братец.

— Кстати, звонил к Стасу — они уже за букетами едут.

— Что же ты молчал? Девочки, быстрее собираемся, — засуетилась пока что Воронцова-младшая.

— Эй, мне вообще-то помощь нужна, — запротестовал Данила, взявшись за края не завязанного галстука.

— Иди — не путайся под ногами. Я позже подойду к тебе, — выталкивала парня за дверь Литвинова.

— Буду ждать.

Перед тем, как прийти на помощь любимому, Таня собралась сама и немного волновалась, ожидая реакцию.

Развернувшись на щелчок двери, Ворон медленно прошёл взглядом по фигуре девушки, не пропустив горящие глаза, розовые губы, немного приоткрытые, обтягивающий лиф, подчёркивающий грудь, и высокий разрез на правой ноге, доходящий до бедра, — открывающий стройную ножку в туфельке на высоком каблуке.

Нервно сглотнув, Даниил сделал шаг навстречу.

— Танюш, ты прекрасна. Настолько красива, что не хочу, чтобы ещё кто-то видел тебя.

— Спасибо за комплимент, но не думаю, что кому-то сегодня достанется больше внимания, чем невесте. Сонька — прелестная.

— Лично моё внимание будет исключительно тебе.

— Очень на это надеюсь, — взяв края галстука, девчонка ловко завязала узел, затянув сильнее нужного. — А то пока буду помогать молодожёнам, ещё переключишь свой взор на кого-то другого.