Воскресшие (СИ) - Данилова Леонида - Страница 164

— Какое у тебя впечатление сложилось о нем?

— Он был негативно ко мне настроен. Я ничего — серьезно, ничего! — ему не сделала, но он вел себя со мной очень грубо и смотрел… знаешь, так… нехорошо. Было неприятно и жутковато от его взгляда.

Я с силой вцепилась в руль, мысленно представляя, что вцепляюсь этой гадюке в волосы и вырываю их.

— Ты в курсе, что в этом деле принял участие Корнел?

— Да, я знаю.

— И ты знаешь, на чьей он стороне?

— Послушай, Люцер добрейший человек, — мягко вещала Деа, резко изменившись. — Думаю, он запутался…

С трудом дослушала ее бред до конца и выключила видео, кинув телефон на соседнее сидение.

Почти моментально он зазвонил, настойчиво привлекая к себе внимание. Кто там еще? И где сообщение от Наа?..

Выдохнув, ответила на неизвестный номер.

— Алеста, это Люцер. Я звоню с рабочего. Только что посмотрел интервью Деа…

— Я тоже, — угрюмо перебила его.

— Прости, — ответственный Корнел как обычно извинялся за нее. — Я подумать не мог, что она в это полезет! После нашего разговора Деа должна была сидеть тихо.

Я едко усмехнулась.

— Кажется, Кирс больше не боится, что ты потопишь ее карьеру.

— Я был слишком мягок с ней.

— Ты угрожал ей.

— Стоило показать действиями, что будет, если перейти мне дорогу.

— Ну, по факту, тебя она нахваливала, а дорогу перешла Айзелу.

— Неважно. Это коснулось тебя, а ты мой друг. Я не оставлю ее выходку без внимания.

— Что бы ты ни сделал, она уже подложила нам огромную кучу… — замолчала, шумно выдохнув. На душе было паршиво. — Люцер, я боюсь, что мы проиграем.

— Эйрен не позволит.

— Есть вещи, над которыми он не властен.

— Ты про общественное мнение?

— Меня пугает людской гнев. Они выступают против Айзела и не желают нас слушать. Такое чувство, будто мы дали им повод ополчиться против всех Чистильщиков.

— Их гнев можно усмирить. Нужно доказать…

— Я целыми днями это слышу! Мы доказываем, Люцер! Доказываем и доказываем! Но все наши доказательства каждый раз разбиваются о стену недоверия и чужой лжи.

— Ал, — вздохнул он, — Эйрен не велел, но если хочешь, я попробую найти кого-нибудь, кто заступится…

— Достаточно того, что ты заступился. Марсел и Линус тоже выступили на телевидении в защиту Айзела. Но все бесполезно, понимаешь? Некоторые люди уже создали теорию о том, что вы все повязаны. Что Лендер знает о вас нечто ужасное, поэтому вы хотите его вытащить! Я видела еще какую-то чушь про наркотики.

Что в мозгах у этих индивидов?

— Я тоже. Мы якобы ими торгуем, а Чистильщики — наши подельники, помогают нам с распространением и прикрывают… Короче, большей чуши в жизни не слышал!

— Мир обезумел.

И я скоро рехнусь вместе с ним.

— Не мир, а люди. После такого задумаешься, стоит ли вообще кого-то спасать?

Тут у меня был уверенный ответ:

— Стоит. Есть много людей, которых я хочу защищать. Но сейчас главное — спасти Айзела. Я обязательно спасу его, — произнесла твердо, глядя на дорогу.

Скоро я выеду из поселка. Где сообщение от Наа? Куда мне ехать потом?

— Алеста, что ты собираешься делать? — с нотками подозрительности уточнил Люцер.

Я не могу ему рассказать. Никому не могу. Разве что… Твигги?..

— Ничего, — ответила невозмутимо. — Я ничего не могу сделать. — Телефон внезапно завибрировал. Наконец-то написала Гунвор. — Мне пора. Вызов.

— Еще созвонимся. Когда разберусь с одной пиявкой.

Судя по жестокому и ледяному тону, Деа серьезно нарвалась. Все-таки с Корнелом лучше дружить. Не хотелось бы стать его врагом.

Я отключилась и посмотрела, что написала Наа. Оказывается, у нее пропала связь, поэтому она не смогла сразу прислать сообщение. Нападение Сущностей случилось неподалеку от нашего здания. Нашли место, гении…

Прибавила газу, надеясь успеть вовремя и убить парочку тварей.

Отличный способ выплеснуть гнев и другие эмоции!

Чем занимаются люди после тяжелого трудового дня, поздно вернувшись домой? Наверное, ужинают, умываются и ложатся спать. Вряд ли кому-то взбредет в голову в одиннадцать вечера переться на заброшенное кладбище для призыва демона…

Нет, кому-то, может, и взбредет, но либо он сумасшедший, либо… это я.

Погода снова чокнулась. Еще утром стояла холодрыга, а сейчас я прекрасно чувствовала себя в толстовке, забыв про куртку.

«Аномалия! — твердили по телевизору. — Последний раз такое случалось девятнадцать лет назад».

Здравствуйте, я Алеста, мне девятнадцать. Может, это знак свыше?..

Нет, я схожу с ума.

Остановила Солнце у нужного места, спешилась и погладила ее шею.

— Прости, что вытащила тебя так поздно, — прошептала, поправив налобный фонарь. — Лишь бы Тони не проболтался Хелиру. Хотя он же не знает, куда я поехала. Будет легко соврать что-нибудь…

Лошадь фыркнула и возмущенно заржала.

— Что? Ругаешь меня? Ты права, я поступаю плохо, — грустно улыбнулась. — Прости, Солнце. Мало того, что редко к тебе приезжаю, еще и притащила в подобное место.

Но сюда не добраться на машине, а пешком идти слишком долго.

Закрепив сумку на поясе, повернулась к зарослям. Яркий луч фонаря осветил кусок мрачной полуразрушенной каменной ограды, что пряталась в кустах.

Я наткнулась на забытое всеми кладбище во время конной прогулки по лесу. Никто о нем не заботился. Местные если и знали о его существовании, наверняка предпочитали избегать. И правильно делали. Этот небольшой участок захвачен скверной. Она покрыла землю черным туманом.

Тело сковал леденящий душу первобытный страх. Он впился в кости и внутренности, окатил холодным дыханием кожу. Мне было жутко, хотелось убежать, поскорее оказаться там, где есть свет, тепло и люди, но… завтра повторный суд, который решит судьбу Айзела. Убегать сейчас и, возможно, отказываться от шанса на его спасение — неразумно.

Поэтому я осуществлю задуманное.

На всякий случай привязала Солнце к дереву и смело пошла к цели. Шуршали листья об одежду, под подошвами сапог хрустели ветки, шумел ветер, путаясь в зарослях и кронах, сердце сжималось с каждым шагом, живот крутило от ужаса.

Зайдя за ограду и ступив в скверну, почувствовала легкую дурноту. Луч света выцепил впереди гнилые деревянные кресты. Отвела взгляд и принялась вытаптывать себе небольшое место для "ритуала". Примяла ногами траву и обломала ветки кустов.

Нервозность не покидала.

Дрожащими руками достала нож и, не раздумывая ни секунды, порезала ладонь. Зашипела от жгучей мерзкой боли, прикусывая губу.

«Оскверненное место, человеческая кровь, душа», — прозвучали в ушах слова демоницы.

Только попробуй не прийти!

Сжала кулак и сделала вокруг себя кровавое кольцо. После достала средство для обработки ран и бинт. Кое-как обработала порез и перевязала руку.

Судорожно выдохнув, закрыла глаза. Вытолкнуть душу из тела довольно проблематично, как и вернуть ее обратно. Проблематично, но не невозможно. Я практиковалась еще во времена обучения в колледже.

Начну с рук. Так привычнее, а затем…

— Видящ-щ-щая… Дош-ш-шдалас-с-сь… — раздалось протяжное шипение.

Резко распахнула глаза и дернулась назад. Призрачные руки вернулись обратно. Мой фонарик почему-то погас.

— Какого?.. — прошептала, увидев перед собой демоницу из клуба. Ее темный силуэт имел нечеткие очертания, желтые змеиные глаза светились. — Ты сказала, нужна душа…

Сердце выпрыгивало из груди.

— Я ее почус-с-ствовала.

Она подошла… нет, подползла ко мне.

Я ошарашенно уставилась на ее жуткий змеиный хвост. Даже в темноте его изумрудные чешуйки слегка поблескивали.

— В глас-с-са смотри! — велела демоница.

Сглотнув, поглядела ей в глаза и решительно сказала:

— В прошлый раз ты предлагала мне заключить сделку.

— Предлош-ш-шение в с-с-силе, — между губ мелькнул раздвоенный язык.

Хорошо, что фонарь вырубился, и я не вижу ее во всей красе.