Результат эксперимента (СИ) - Жулинская Лана - Страница 23

— Ты — что?.. — растерялась Полина. Наконец-то дошло.

— Я люблю тебя, малышка.

Мы одновременно потянулись навстречу друг другу за поцелуем. Хотелось сжать её в своих объятиях и унести в укромное место. Продолжить изучение её тела, доставить удовольствие и самому забыться в её объятиях.

— Уважаемые пассажиры! Заканчивается посадка на рейс номер… Борисполь-Неаполь. Просим всех пассажиров пройти к месту регистрации, — раздался голос над нами.

— Мне надо идти, — с сожалением призналась Полина. — Билет уже куплен.

— Но ведь не на всё лето?

— Нет, — улыбнулась она. — Теперь нет.

Оставив на её губах короткий поцелуй, провел к стойке.

Отпускать её после признаний было тяжелее вдвойне. Я только что впервые в жизни признался в любви и сразу вынужден попрощаться!

Я собственник! Мне надо, чтобы моё было в поле зрения, чтобы я мог чувствовать и касаться.

И ещё даже самолет не оторвался от земли, а я знал, что сделаю!

Завтра же напишу заявление на отпуск и полечу следом! Потому что не могу быть вдалеке от той, которая дорога мне.

16 глава

Полина

Последний час мысли роятся в голове, хаотично собираюсь в аэропорт, а с рук все валится.

Сюрприз он хотел сделать! Час назад Кирилл позвонил с Борисполя и сообщил, что садится в самолёт, назвал время прилета, чтобы я его встретила!

Оказывается, Дёмин вообще не хотел говорить, что купил билеты, написал заявление на отпуск и собирается ко мне, но адреса не знал, сознался в последний момент.

А ведь неделю общались! По видео-звонку или в чате, но круглосуточно были на связи.

Стоило мне приземлиться в Неаполе, так и закружило нас.

Мама немного растерялась: ведь я ехала на все лето, личная драма, а тут выхожу и сияю.

Ну, пришлось сознаться, в чем дело. Я и сама уже хотела назад, к нему, но останавливала мысль, что маму я вижу реже. Это расстояние успокоит первые эмоции, возбуждение от произошедшего уляжется и можно трезво взглянуть на всё.

Хотелось бы сказать, что неделя пролетела, как один миг, но нет! Было очень сложно услышать "люблю" от Кира и сразу же улететь. Мы постоянно общались, даже несколько раз засыпали с телефонами в руках. А на следующий день я слушала ворчание, что он опаздывает на работу.

И вот сегодня утром он огорошил меня новостью. Сонная, все ещё не верящая, что увижу его через час, я пыталась привести себя в порядок.

Когда вышла на кухню, в полной готовности, меня с удивлением осмотрела мама и спросила:

— Ты куда-то уходишь?

— Мам, через час прилетит мой молодой человек, — смущаясь, призналась я.

— Ох, милая, что же ты раньше не сказала? Я бы завтрак приготовила… и на рынок надо… — заволновалась мама.

— Мам, успокойся. Я сама сегодня утром узнала. Разберёмся.

— Но… вы же сюда приедете?

Я как-то не думала об этом, не успела, поэтому честно ответила:

— Не знаю.

— Как же?..

— Мам, мы встретимся, всё обсудим, и я тебе сообщу. Сама ничего не знаю. Кирилл сообщил, что вылетает перед самим вылетом.

— Ох, молодёжь, — улыбнулась мама, но волнение всё ещё присутствовало.

… Когда объявили посадку рейса, сердце забилось в предвкушении, я чуть ли не подпрыгивала на месте от нетерпения. А стоило его увидеть, как я тут же сорвалась с места.

Кирилл меня не сразу увидел или не узнал, потому что шел, вглядываясь в лица окружающих, небрежно закинув сумку на плечо. Но стоило ему меня заметить, как тут же остановился с распростёртыми руками для объятий, в которые я с удовольствием попала.

Сжав мою талию, Дёмин впился в мои губы, совсем не обращая внимания на толпу, которая нас задевала плечами и локтями.

Мы встретились — и это главное!

— Привет, — спустя несколько минут поздоровалась я, положа ладони ему на грудь. Счастливая улыбка расползлась на пол-лица.

— Привет, — взяв мою руку в свою, повел к выходу. — Идём?

— Мы ведь к моей маме? — неуверенно спросила я.

— А у меня есть выбор? — поднял бровки домиком Дёмин. — Шучу! Едем знакомиться. А потом в гостиницу.

— В гостиницу? — переспросила я.

— Да, Поля, — замедлил шаг Кир, притягивая меня за талию ближе и склоняясь над ухом: — Не смогу я заниматься с тобой любовью, зная, что за стенкой твоя мама.

— О, — выдохнула я, от мгновенного возбуждения.

— Ага, пойдём.

— Не волнуешься перед знакомством? — перевела разговор на другую тему, не менее важную.

— А стоит? — поднял бровь Кирилл.

— Ну… — как озвучить, что я ещё сама не свыклась с мыслью, что мы как бы вместе, а тут сразу и знакомство с родительницей? Но ведь его перелёт что-то значит? Он же знал, что знакомства не избежать.

— Поль, по-моему, ты больше нервничаешь, чем я. Всё нормально.

Доехали мы быстро, мама ждала нас у двери, не давая возможности перевести дух.

— Кирилл, это моя мама, Ольга Владимировна, — представила Дёмину, и он закончил за меня:

— Здравствуйте, Ольга Владимировна, очень рад возможности познакомиться с Вами. Меня зовут Кирилл, я молодой человек Вашей дочери, — спокойно, с улыбкой произнес он, чем вызвал ответную улыбку матери.

— Очень рада знакомству. Проходите. Бернардо уже на работе, так что позавтракаем втроем.

— Спасибо за приглашение.

— Поля, проведи Кирилла в комнату оставить вещи, и спускайтесь в гостиную.

— Хорошо, я сейчас подойду.

Мы прошли в мою временную комнату проживания, Кирилл оставил сумку и обернулся ко мне:

— Как я скучал, — шепнул мне в губы.

— И это взаимно, — слегка коснулась его губ. — Можешь переодеться, потом спустишься, я провожу в ванную комнату.

— А со мной пойдёшь? — мысли его уже текли в одном направлении.

— Моя мама тебя уже не останавливает? — напомнила о его табу.

— Умеешь обломать.

— Я пошла, помогу стол накрыть.

За столом неловкости не было, мы обсуждали Украину, мама любит говорить о своей родине. Так же ненавязчиво интересовалась семьёй Дёмина, его работой. Он был абсолютно спокоен и легко отвечал на вопросы.

Когда завтрак подходил к концу, мама засуетилась:

— Ой, Поля, уберешь со стола. Мне ещё на рынок нужно сходить. Да и вам, наверное, не терпится побыть наедине.

Я немного засмущалась, а Кир сказал:

— Ольга Владимировна, хотел Вас предупредить, что мы с Вашей дочерью будем жить в гостинице.

— Но… как же так? У нас есть свободные комнаты. Зачем тратиться? — растерялась мама.

— Денег вы с меня не возьмёте, а просто так я не могу.

— Если ты волнуешься о Бернардо, не стоит! Он очень хороший и не будет против.

— Нет, дело не в нём, — произнёс и так посмотрел на меня, что меня обдало жаром под его взглядом, а мама, кажется, догадалась, в чем дело.

— Ну, как хотите. Но сегодня приходите на ужин, я накрою стол из традиционных итальянских блюд.

— Обязательно придём, — тепло улыбнулась я маме.

А стоило нам оказаться наедине, как Дёмин запротестовал:

— Вообще-то ближайшие сутки я не собирался выходить из номера.

— Не хватало ещё, чтобы ты так и заявил маме, — обняв его за шею, по-доброму заворчала я.

— Я думаю, она бы поняла, — поцеловал меня в шею и будто разворошил муравейник, от места касания его губ пробежалась россыпь муравьев.

Я прикрыла глаза от наслаждения. В его объятиях мгновенно терялась и забывала, где я, что должна сделать, чувствовала лишь его прикосновения, жар, исходящий от тела, и твёрдое возбуждение, так отчётливо ощущаемое сквозь ткань шорт.

— Думаю, посуда подождет, — хозяйничая под футболкой, шепнул Кирилл. — Пойдём тестировать твою кровать.

— А как же мама?

— Сделаем исключение. Тем более её нет, — он подхватил меня на руки и унёс к знакомой двери.

Стоило нам оказаться возле кровати, и, не теряя ни минуты, принялись снимать с себя одежду. Потребность чувствовать друг друга кожей была слишком велика. Мы нуждались в этих ощущениях, ласках и единении тел.