Нацистские пожиратели кишок (ЛП) - Филлипс Харрисон - Страница 3

Как только они оба опустили руки, Шульц принес свои самые искренние извинения.

- Прошу прощения, - сказал он. - Если бы я знал, что вы здесь, я бы не стал так разговаривать.

- Все в порядке! - Рассмеялся Ханке. Шульц вдруг почувствовал, как по телу пробежала волна облегчения. - Если бы меня заставили ждать, я, возможно, пристрелил бы этого бесполезного ублюдка по прибытии!

Шульц и Ханке покатились со смеху.

Ханке продолжал:

- Как бы то ни было, у нас есть для вас еще люди. Делайте с ними что хотите, мы не можем держать их на фронте.

- Дела не лучше? - спросил Шульц.

- Хуже. Мы не выиграем эту войну. Теперь мы можем только надеяться выжить.

- Не может быть. Германия упорно сражалась.

- Действительно, так оно и есть. Но, к сожалению, у нас нет шансов.

Ханке зашагал по гравийной дороге, которая вела вглубь лагеря. Шульц быстро последовал за ним.

- А теперь о причине моего визита, - сказал Ханке, широко шагая, заложив руки за спину. – Мы заметили, что, независимо от того, сколько людей – заключенных или солдат – мы посылаем к вам, мы ни разу не слышали жалобы на переполненность. Похоже, у вас есть бесконечный запас ресурсов, чтобы содержать это огромное количество людей.

Шульц не ответил. Он просто продолжал слушать.

- И мы слышим рассказы о том, как вы этого добиваетесь.

- Неужели?

- Действительно, так оно и есть. Поэтому я здесь для того, чтобы выяснить, есть ли в этом деле хоть капля правды.

- Ну что ж, - сказал Шульц, и его сердцебиение снова участилось. - Может быть, если вы поделитесь со мной тем, что слышали, тогда я смогу сказать вам, насколько точны эти истории?

- Не думаю, что в этом есть необходимость. Мне не нужно тебе этого говорить. Я уверен, что ты слышал те же слухи, что и я. Тот факт, что ты, по-видимому, отказался даже признать эти слухи, говорит мне о том, что в них должна быть доля правды.

-А если это правда, вы хотели бы убедиться в этом сами?

- Действительно, хотел бы.

- Тогда, пожалуйста, - сказал Шульц, увлекая Ханке за собой. - Следуйте за мной.

Дорога вела во двор, где всего час назад стояли все триста пятьдесят девять его пленников. Конечно, теперь их стало на одного меньше. К концу дня это число еще больше сократится.

Слева от двора находилась столовая – большое здание, достаточно большое, чтобы вместить более трехсот голодных солдат.

За этим зданием находилась кухня. Шульц провел Ханке через столовую на кухню.

- Здесь готовят всю еду, - сказал Шульц, идя рядом с Ханке. - Каждый солдат получает два сытных обеда в день.

- А чем вы кормите заключенных? - спросил Ханке.

- Им дают бульон, приготовленный из остатков еды.

- И много там остается? - То, как Ханке говорил, подсказало Шульцу, что он, возможно, знает больше, чем говорит.

- Меньше, чем вы думаете, - сказал Шульц. - Мы обычно используем все, кроме костей. Потом мы их кипятим и отдаем пленным.

Ханке одобрительно кивнул.

Двойные двери в задней части кухни были плотно закрыты. Шульц на мгновение остановился.

- Я, конечно, не знаю, что именно вы слышали, но за этими дверями находится мясо. Я не знаю, одобряете ли вы или фюрер то, что мы здесь делаем, но...

- Что ж, вот оно.

Шульц толкнул дверь, и они с Ханке вошли в комнату.

Шульц всегда называл эту комнату "бойня". Вонь в комнате была почти невыносимой. Пол был залит запекшейся кровью. Стены были окрашены в розовый цвет в тех местах, где кровь впиталась в кафель.

Посреди комнаты находилась молодая девушка – одна из заключенных, которая свисала с потолка. Она была голая. Она висела вниз головой, ее лодыжки были связаны вместе и привязаны к балке, которая поддерживала крышу. Она плакала, умоляя отпустить ее. У левой стены стоял стол из нержавеющей стали, заваленный ножами разных размеров. За этим столом стоял Отто, также ласково прозванный как "мясник". Это был крупный мужчина с широкими мускулистыми плечами. Он точил мясницкий тесак.

Мольбы девушки внезапно перешли к Шульцу и Ханке.

- Пожалуйста, - простонала она. - Не делайте этого. Пожалуйста, отпустите меня!

Это привлекло внимание Отто к двум мужчинам, вошедшим в комнату. Он быстро опустил нож и встал по стойке смирно. Шульц и Ханке отсалютовали, прежде чем пройти в комнату.

- Значит, это правда! - Сказал Ханке. - Вы едите своих пленников!

- Да, - сказал Шульц. - Мы обнаружили, что на самом деле это самый эффективный способ избавиться от них.

- Не могу не согласиться! - Взволнованно воскликнул Ханке. Казалось, он был в восторге от процедур, которые ввел в действие Шульц. - Мы все равно истребляем евреев; с таким же успехом мы можем использовать их тела для чего-то потом. Но разве мясо не гнилое на вкус? Думаю, это все равно что съесть крысу.

- Удивительно, но это не так. Еврейское мясо на вкус очень похоже на свинину.

Ханке рассмеялся.

- Ну, я полагаю, они такие же грязные, как свиньи, не так ли?

Шульц и Отто рассмеялись.

- Не хотите ли образец? - спросил Отто. - Я собираюсь вырезать вот это.

Девушка продолжала умолять пощадить ее, извиваясь, пытаясь освободиться от веревок, которые связывали ее руки за спиной.

- Действительно, хотел бы.

- Есть что-то, что вы бы хотели попробовать?

Ханке покачал головой.

- Это будет мой первый раз, когда я ем мясо другого человека, так что, может быть, вы могли бы выбрать кусок для меня?

- Нет проблем. - Отто поднял нож, который точил, и шагнул к девушке.

- Пожалуйста, - сказала девушка. - Пожалуйста, не убивайте меня.

Отто проигнорировал ее. Он приставил лезвие ножа к нижней части ее груди (что было, учитывая, что она висела вниз головой, ближе всего к потолку) и начал резать, разрезая взад и вперед и отрывая ее грудь от тела.

Девушка закричала, когда из большой раны, которую открыл Отто, потекла кровь. Кровь текла по ее телу, стекала по шее и лицу, запутывалась в волосах.

- Вы не убиваете их перед этим? - спросил Ханке.

- Нет, - сказал Шульц. - Мы обнаружили, что мясо имеет тенденцию быть более нежным, если удалить его из тела, пока они еще живы. Кровь, текущая в мясо, делает его более свежим на вкус.

Ханке понимающе кивнул.

Девушка продолжала кричать.

Отто продолжал отрезать девушке грудь. Белая жировая ткань внутри оторвалась длинными волнистыми нитями, но Отто с легкостью рассек ее заостренным лезвием. Довольно скоро вся ее грудь была удалена, оставив только зияющую рану на груди, где виднелись ободранные, окровавленные мышцы и даже часть грудной клетки.

Теперь девушка перестала кричать. Она плакала, ее рыдания были заглушены кровью, которая сочилась ей в рот и наполняла ноздри, душа ее.

Отто повернулся к Ханке и предложил ему грудку. Ханке взял кусок мяса в руку. Он несколько оглядел ее с отвращением, когда кровь начала скапливаться на его ладони.

- И вы его не готовите?

Шульц покачал головой.

- Необязательно. Иногда готовим, иногда нет. Но совершенно нормально есть его сырым. Сырое мясо содержит больше калорий.

Ханке посмотрел на Отто, потом снова на Шульца. Оба ждали пока он начнет есть. Он поднес грудку ко рту и широко раскрыл его. Он откусил кусочек, резцы вонзились в жевательное мясо, и оторвал кусок плоти.

Шульц наблюдал, как Ханке вертит мясо во рту из стороны в сторону. По нижней губе и подбородку потекла струйка крови. Он прожевал мясо еще минуту, потом проглотил его.

- Ну? - спросил Шульц.

- Мне нравится, - сказал Ханке. - Оно очень сочное.

- Обычно мы подаем такую котлету с вареными овощами, - сказал Отто. - Это очень полезно для здоровья. Оно обеспечивает солдата всем необходимым.

- Да, я вижу, - сказал Ханке, откусывая еще кусочек грудки. Этот укус унес с собой сосок. Теперь он говорил с набитым ртом.

- Вы сможете приготовить что-нибудь повкуснее вареных овощей?