Ты не в моем вкусе (СИ) - Бокарева Мария - Страница 43

— Валя, ты идеальная. Мне никогда не было так хорошо, чтобы все закончилось настолько быстро

Глава 34

Глаза уже привыкли к ночной темноте и можно было с легкостью увидеть наши силуэты. Я лежала на мужском плече, прижавшись к Максиму, а он в это время перебирал в пальцах мои волосы, вдыхал их запах и нежно целовал в макушку.

— Мне нужно в душ, — произнесла тихо и почувствовала как сильная рука прижала меня крепче к широкой груди

— Мне кажется, если я тебя сейчас отпущу, ты исчезнешь, как исчезаешь каждое утро, когда я просыпаюсь

— Я правда тебе снилась? — я вскидываю голову, нахожу в темноте блеск чёрных глаз и, не отрывая взгляд, опускаю подбородок ему на грудь

— Правда, Лопушок, — растягивается в красивой улыбке, — каждую ночь. Все эти дни я старался уснуть как можно раньше и утром не хотел просыпаться, чтобы дольше наслаждаться твоим присутствием. Я полюбил сон, за то, что он дал мне возможность быть рядом с тобой.

Эти слова, сказанные им, пусть не громкие, но многое значат для меня.

Рафальский же не со всеми такой? Сегодня мне хочется верить в то, что только мне он говорит такие слова. Только я прихожу к нему во снах, потому что даже там я не хочу его ни с кем делить. Я тянусь рукой к его щеке, касаюсь кожи, а следом, и сама поднимаюсь, чтобы поцеловать его в губы.

— Ты тоже снился мне, Рафальский, — нахожу в себе смелость признаться и тут же стараюсь выбраться из его объятий, — отвернись, мне нужно в душ

— Тебе не кажется, что это глупо, после всего, что сейчас было? — поднимает голову и упирается на локти, — если честно, я сейчас с трудом держу себя в руках, чтобы не включить свет, потому что очень хочу увидеть тебя.

Я верю ему, поэтому резко поднимаюсь с кровати, прикрыв для чего-то грудь руками, и шлепаю босыми ногами по комнате, чтобы выйти в холл, а затем и в ванную комнату.

— Не запирайся, я принесу тебе халат и полотенце, — говорит с усмешкой, когда я открываю дверь, — для того, чтобы зайти, надеюсь мне не придётся выключать свет?

— Можешь просто закрыть глаза, — играючи отвечаю и выхожу из комнаты.

Хорошо, что в темноте мои красные щеки остались незаметными

Но когда я забираюсь в душевую кабину и включаю воду, я понимаю, что парень не пошутил.

Максим открывает дверь и заходит следом. Хорошо, что он обернул бёдра полотенцем, иначе я бы вся покрылась пятнами смущения, а так только щеки заалели. Хотя нет… Кончики ушей тоже горели, потому что я понимала, что сквозь стены душевой кабины очень хорошо видно мое обнаженное тело, но я старалась сделать вид, что не заметила его появления.

Отворачиваюсь, заворачиваю волосы в гульку на макушке, чтобы не намочить, и встаю под тёплые струи воды. Наливаю на ладошку гель, который напоминает запах Рафалаского, и намыливаю тело. Пена мягко стекает по моим плечам, животу и бёдрам, я замечталась, закрыла глаза, вспоминая как кожу так же как струи воды обжигали горячие поцелуи. За шумом воды не заметила как открылись двери душевой кабины и мужские ладони легли на мои плечи.

Ласковые пальцы погладили шею, спустились вниз по позвоночнику и твёрдые губы прижались к плечу.

— Давай сделаем это вместе, — над ухом раздаётся хриплый шёпот и его рука тянется за бутылочкой с гелем для душа.

Вспенивает гель на своём теле, скользит по мне темным взглядом, в котором вновь вспыхивает желание.

— Ты такая хрупкая, моя Дюймовочка, а ещё, очень вкусная.

— Как быстро меняются твои вкусы, совсем недавно ты говорил, что я не отношусь к их числу

— Нельзя узнать как сладок мед, если пить одну воду, — его руки обвивают мою талию и прижимают к твёрдой рельефной груди, чувствую на губах горячее дыхание, — ты мой мёд, Валя.

Мы вместе оказываемся под тёплыми струями воды и утопаем в пьяном поцелуе. Жадном, откровенном, полным признаний и страсти, теряя и растворяя в нем все стеснение и скованность. Мои руки гладят его плечи, спину, зарываются в волосы и мышцы внизу живота вновь затягиваются в тугой узел. Понимаю, что сейчас все повторится прямо здесь и без стыда признаюсь себе, что сама очень хочу этого.

Рафальский разворачивает меня к себе спиной, целует плечи, шею, скользит руками по животу и уверенно спускается ниже. Не скрываю свой жаркий всхлип, когда его пальцы начинают ласкать меня. Совершенно новые для меня ощущения, когда тебя с головой накрывает удовольствие, ноги подрагивают и тело бьет дрожь. Мне хочется, чтобы он вместе со мной испытывал тоже самое, но успеваю только развернуться к нему лицом и он тут же в жадном желании, прижимает меня к стене душевой кабины, выдергивая нас из под горячих струй воды.

— Ва-а-ля, — горячо шепчет в губы, — скажи что-нибудь, хочу в этот момент слышать твой голос

Проводит рукой вдоль спины оставляя за собой горячий след, который бежит как ток по проводам и наполняет тело удовольствием до самых кончиков пальцев, оглаживает ягодицы и подхватывает мою ногу под коленкой, чтобы поднять ее на бортик.

— Ты… ты… — дыхание сбивается, голос хрипит от наслаждения, — ты лучшее, что было со мной

— Никогда, слышишь, никогда больше тебя не отпущу, — склоняется у груди и приникает к ней ртом, — моя девочка, только моя

Мои пальцы цепляются за смуглые плечи, когда он подхватывает меня за ягодицы и вскидывает вверх. Проникает и ударяется в меня сильными бедрами. От остроты ощущений я теряю голову, теряю себя, забыв обо всем, просто плыву на волнах безумства и наслаждения.

— Как же с тобой хорошо. Сводишь меня с ума, — шепчет, уткнувшись в мою шею на выдохе, и мы пытаемся удержаться на грани, замедляя ритм, чтобы продлить удовольствие и вместе дотянуться до небес.

Я первая вышла из душа и спустилась на кухню, чтобы заварить себе чай. В окна заливался розовый свет, пробуждая город тихим рассветом и мне захотелось полюбоваться этим явлением на лоджии.

Раннее утро наступило незаметно, а мы ещё даже не ложились спать. Максим подошёл сзади, жадно сгрёб меня в охапку, притягивая у груди, и нежно поцеловал в висок.

— Какой сегодня красивый рассвет, — тихо произношу, чтобы не нарушать природную тишину, в которой слышно только пение птиц

— Самое лучшее утро должно начинаться именно так

— Я не хочу отпускать эту ночь, — в моем голосе слышится грусть, потому что боюсь той боли, когда потеряю Рафальского.

Мое сердце выбрало именно его, самого популярного парня в университете и сложно поверить в то, что мне удасться надолго его удержать возле себя. Сможет ли он показаться со мной на глазах у всех, с простым Лопушком, который не отличается красотой и не имеет никаких преимуществ перед другими. Услышать от него слова «Мне было с тобой хорошо, но прости, мы не можем быть вместе», подобно удару, который несовместим с жизнью и вряд ли я вообще смогу дослушать эту фразу до конца. Сейчас в это сложно поверить, когда он смотрит на меня с таким вниманием и нежностью, когда я ощущаю на себе его тёплые руки и чувствую заботу, которой он укрывает меня.

— У нас впереди ещё много таких ночей и дней, я же сказал, что больше не отпущу тебя и даже не думай вновь исчезнуть, у тебя нет шансов, я этого не допущу, — он ставит на стол кружку с чаем, подхватывает меня на руки и целует в губы, — а сейчас тебе нужно отдохнуть.

Он принес меня к себе в спальню, уложил на кровать и заботливо укутал одеялом. Лёг рядом, подперев рукой голову и поцеловал нос, скулы, висок.

— Спокойной ночи, Дюймовочка, — шепчет с улыбкой, — я буду охранять твой сон

— Спокойной ночи, — сворачиваюсь калачиком, уткнувшись в его грудь и веки сами закрываются от усталости.

Когда просыпаюсь, Максима рядом нет и страх от потери пробуждает внутри меня панику. Оглядываюсь и понимаю, что это был не сон. Я в его комнате совершенно одна, стрелка часов перевалила за полдень и я в ужасе вскакиваю с кровати. Выхожу в холл и слышу шорохи на первом этаже. Радостная бегу к лестнице, чтобы поскорее прижаться щекой к тёплой груди и пожелать ему доброе утро, но застываю в изумлении, когда вижу на кухне вместо Рафальского незнакомую женщину.