Ты не в моем вкусе (СИ) - Бокарева Мария - Страница 46

Мамочки. Я под землю готова провалиться. Почему мне так неловко, я не понимаю, наверное, я просто не ожидала, что Максим так уверенно назовёт меня своей, на глазах у всех. Скучного, неприметного Лопушка, хотя, на счёт неприметного, я бы сейчас поспорила, вряд ли можно быть незаметной с такими багровыми щеками.

— Ген, нам пора, — решительно встала из-за стола Машка и под вопросительным взглядом Зайцева продолжила, — по пути свой пирожок доешь, пора нам, говорю, на пару опоздаем.

— Дак это Валя что ли та девушка, — наконец-то все понял Генка и выкатил на меня глаза, застыв столбом, но Машка подтолкнула его за плечо и гаркнула:

— Потом, Зайцев, потом

И вот их как ветром сдуло, а я осталась за столом одна, опустив глаза в пустую кружку. Максим сел напротив меня, но я не в силах была поднять на него взгляд. Да, я соскучилась и ужасно хотела остаться сейчас с ним наедине, но под чужими любопытными взглядами и перешёптываниями, меня сковало.

— Привет, Дюймовочка, — произнёс, буравя меня взглядом, — во сколько сегодня заканчивается твоя учёба?

— В 13:30, — наконец подняла я глаза и вздрогнула, когда его руки накрыли мои ладони

— Я буду ждать тебя возле крыльца. Ужасно соскучился! — Сказал тихо, но сердце отозвалось на звук его голоса и я невольно обернулась по сторонам

— Максим, на нас все смотрят, — прошептала я, — теперь точно мы будем главной темой для обсуждения

— Поговорят и забудут, Лопушок, чего ты переживаешь? — спокойно ответил Рафальский, — я хочу, чтобы все знали, что ты моя, — поддался вперед и поцеловал меня в губы

— Максим, — шикнула изумленно

— Ничего не могу с собой поделать, страсть как хочется целовать и любопытные взгляды меня точно не остановят

С его настойчивостью и упорством сложно бороться и мне ничего не остаётся, как привыкнуть.

Мне приятно чувствовать его внимание и мне стоит поучиться у него выражать свои эмоции, не стесняясь других.

Максим при любом удобном случае выражает свои чувства, даже во время игры в финале, когда он забивает решающую шайбу на последних минутах матча, все трибуны вскакивают со своих мест и кричат от радости, он в этот момент сбрасывает с себя шлем и краги, чтобы подмигнуть мне и показать сердце из пальцев.

Ему нравится смущать меня на глазах у публики, а особенно, когда рядом со мной сидит его отец и молча улыбается выходке своего сына.

Сумасшедший! Смотрю на него, не обращая внимания на других, и читаю по губам:

— Это для тебя!

Эпилог

Рафальский.

С появлением Вали в моей жизни все изменилось. Точнее, изменился я и мои взгляды на определенные вещи. Моя мама умерла, когда я учился в 7 классе, примерно тогда я и потерял свое представление о идеальной семье. Отец, конечно, старался окружить нас заботой и вниманием, чтобы мы не заметили утраты, но материнское тепло и любовь не заменит никто.

Теперь, когда у меня есть своя семья, мне хочется сделать так, чтобы она ни в чем не нуждалась, и это не только про финансы. Я люблю свою Дюймовочку, мне нравится смотреть как она смеется, как зажигаются счастьем ее глаза, как она радуется мелочам, и от этого хочется чаще баловать ее сюрпризами и подарками. Я готов свернуть для неё горы, подарить ей целый мир, но даже так я не смогу подарить ей больше, чем она однажды подарила мне.

Пять лет назад в нашей семье произошло пополнение. Говорят, дети рождаются от большой любви, а так как наша любовь безгранична, то и счастье у нас появилось двойное. Когда мы узнали, что у нас будет королевская двойня, долго не могли поверить, что это происходит именно с нами. Мне кажется мы оба это осознали только тогда, когда в род доме увидели два сморщенных личика, похожих друг на друга как две капли воды, но так казалось только на первый взгляд.

Наши малыши — Сева и Ева, выросли совсем разные. Сева с возрастом стал точной копией Вали, такие же небесно-голубые глаза, пухлые губы, только вот в свои пять лет парень уже был достаточно крупным, в отличие от сестры. Евушке достались мои глаза, чёрные пуговки, под густой опушкой ресниц, да и характер боевой. Мне иногда кажется, что где-то наверху перепутали и дочери достался характер пацана, а вот сыну — наоборот.

С тех пор, как в доме появились два этих маленьких урагана, я понял, что наша квартирка стала маловата для нашей семьи и сегодня мы празднуем новоселье в новом доме, который я приобрёл ещё год назад, но ремонтные работы закончились только недавно. Я готовил для Дюймовочки подарок на нашу годовщину и успел вовремя. Наш новый дом чуть меньше особняка Рафальского, но ничем не уступает в удобстве и красоте, а главное отличие, что недалеко от дома течёт речка, в которой водится крупная рыба, на радость моему рыбаку.

Дядя Дима со своей супругой прилетели из Лондона и сейчас, наверное, вместе с Валей уже готовят снасти для утренней рыбалки, пока я с Севой заканчиваю тренировку в нашем хоккейном клубе. Сам я уже не играю за «Ледяных Львов», потому что требуется больше работать во благо семьи, но делами клуба заведую и иногда сам тренирую маленьких львят.

— Папа, а Бабушка уже приехала? — спрашивает сын, когда мы вместе заходим в раздевалку

— Думаю, что да

— Значит Ева увидит ее первой, — обиженно произносит Сева и опускает голову, — почему ей не нужно ходить на тренировки, а мне приходиться заниматься даже в праздники?

— Потому что тренировка по фигурному катанию завтра и Еве тоже придется на неё пойти, — объясняю сыну и аккуратно поднимаю его головку за подбородок, — напомни, а какой сегодня праздник?

— Как какой? Бабушка Лена приехала, — радостно произносит, — в такой день тренировку по хоккею можно и пропустить

— Ты же сам говорил, что хочешь стать лучшим хоккеистом, как Овечкин?

— Хочу

— Тогда, запомни одну вещь. Когда ты пропускаешь тренировку, ты даришь противнику время, за которое он может тебя превзойти и стать лучшим. Понятно?

— Понятно, — отчаянно вздыхает

— Тогда быстрее раздевайся и дуй в душ, бабушка с мамой уже заждались.

Я не знаю как, но у Елены Львовны быть бабушкой получается гораздо лучше, чем матерью. В наших бесятах она души не чает, постоянно балует их заграничными подарками, возится с ними целыми днями и почти уговорила моего крестного вернуться в Россию, чтобы жить рядом и больше времени уделять внукам.

С Валей у них обычные отношения, больше дружеские, чем материнские, но я делаю все возможное, чтобы она не нуждалась в любви и ласке.

Когда мы с Севой возвращаемся домой с тренировки, он тут же бежит на задний двор в объятия бабушки Лены, которая уже достала сумку и приготовилась радовать внуков подарками. Я нахожу жену в беседке, где уже почти накрыт праздничный стол.

Она все такая же худенькая и маленькая девочка, которую хочется посадить на коленки и угостить сладкой ватой. Я подхожу сзади, обнимаю за талию и прижимаю к себе. На Дюймовочке легкое ситцевое платье, которое заводит меня с пол оборота, и я уже мечтаю, чтобы поскорее наступил вечер, чтобы остаться с ней наедине в нашей спальне.

— Максим, уже вернулись? — нежно улыбается и целует в губы

— Да, сегодня пораньше. Отец ещё не приехал?

— Он позвонил, сказал, что задержится, какое-то срочное дело

— Все как всегда, — ухмыляюсь, опускаюсь на лавку и сажаю Валю к себе на коленки, — посиди со мной, пока никого нет, хочу побыть вдвоём хотя бы несколько минут

— Не получится

— Почему?

— Потому что уже Ирина Ивановна несёт за стол горячее, нужно звать всех к столу, — ласково проводить ладонью по щеке и тихо шепчет на ухо, — но сегодня вечером Мама забирает наших бесят к себе и весь дом и вся ночь в нашем распоряжении, — многообещающе поигрывает бровями и осторожно прикусывает мою мочку уха

Моя маленькая соблазнительница, я же итак весь на взводе, как только лавка подо мной не дымится.

— Осторожно, мой Лопушок, рискуешь нарваться, — совершенно серьезно обещаю, — не буду ждать вечера, сбегу с тобой прямо сейчас