Мелодия сердца (ЛП) - Монагхан Эмма - Страница 18

Свои слова он сдержал. Скинув свои блестящие черные туфли вместе с черными носками в клетку, мужчина стянул свои брюки, и остался в желтых боксерах с надписью CALVIN KLEIN на резинке.

Я, не отрываясь, смотрела на него, пока он раздевался. Люк был чертовски сексуален. Его мускулы было идеально выточены, а тело покрыто ровным загаром. У него были крепкие мужественные икры, массивные бедра и грудь, от которой я теряла голову. Я окинула взглядом свое тело и почувствовала себя такой несовершенной, как никогда раньше. В конце концов, я была актрисой, и несколько раз в неделю занималась в зале, чтобы хорошо выглядеть на экране. Но у него было тело Бога. Интересно, и как я раньше этого не замечала?

Мы оба уселись на край кровати, и Люк вернул мне мой бокал.

— Это что, тот фильм про Робина Гуда?

— Ага, — ответила я. — Не бузи.

— Ты шутишь? Я обожаю этот фильм.

Пару минут мы смотрели фильм в тишине, поглощая шоколад и орехи. Я уже до этого проглотила батончик Сникерс. Когда началась рекламная пауза, наклонилась вперед и поставила свой напиток на прикроватный столик. Затем притворилась, словно падаю набок, так, что моя голова легла прямо на его колени.

— Эй, ты чего? — спросил он. — Устала?

— Нет, — ответила я приглушенным голосом, так как лицо мое было обращено вниз. Я могла чувствовать его мягкий, нетвердый член под моим носом, пока двигала головой. Он начал твердеть подо мной.

— Боже, — сказал Люк.

— Можешь называть меня Эрика, — ответила я, продолжая тереться лицом о его гениталии. И даже не заметила, когда снова начался фильм, потому что соскользнула на пол и начала работать своими руками и ртом.

Люк издал стон, пока я терлась губами о его промежность. Его член быстро твердел, и я начала облизывать языком ткань его трусов. Член Люка увеличивался так же быстро как игрушки, которые растут при попадании в воду. Поначалу это был лишь небольшой бугорок, как желе, которое только начинало твердеть, но затем быстро вырос в большую удлиненную форму, которая выглядела чрезвычайно эротично под тканью.

Потянула его боксеры вверх, так, что они полностью оказались на его талии, и то, что было под ними, теперь стало видным. Я увидела небольшое облачко лобковых волос и его член, поднимающийся вверх, полускрытый тканью, натягивая ее, как цыпленок, который хочет поскорее вылупиться из скорлупы. Нырнула под ткань, облизывая одно из его яичек, чуть-чуть нажимая вперед, так что мой зык смог оказаться у основания его члена. Люк снова застонал и схватил меня за волосы.

— Бл*ть.

Чуть-чуть поиграла с ним, облизывая его член через ткань трусов или же едва пробуя его на вкус под тканью. Языком провела по внутренней стороне его бедер, дразня и чувствуя, как он дрожит от восторга. Мне понравилось ощущать его вкус. Кожа его была теплая, плоть твердая, с крепкими мускулами, играющими под ней. Я практически чувствовала соленость внутренней стороны его бедер, зарываясь все глубже под боксеры, насколько позволяла ткань, исследуя его промежность с закрытыми глазами.

Наконец, двумя пальцами потянула за резинку его трусов и стянула их до щиколоток. Я сделала это медленно, пробегая пальцами по его бедрами, по волосам, покрывающим его икры, поглаживая его ступни, стягивая в свою очередь его трусы полностью. Я подняла на него взгляд. Он был такой красивый, абсолютно голый передо мной. Его тело было идеальным. Его ноги и талия могли быть вылеплены из мрамора, и даже будучи самим Богом, я не смогла бы создать более совершенного человека.

Когда я стянула его боксеры, его член тут же подпрыгнул, привлекая к себе внимание, свободный от тесной ткани. Его яйца располагались у основания члена, а располагающиеся вокруг завитки волос были аккуратно подстрижены.

Подняла голову, ведя языком по внутренней стороне его бедер, поднимаясь вверх к его паховой зоне. Используя зубы и язык, я исследовала эту чувствительную зону, и мужчина испустил стон, который могло бы издать дикое животное. Поднявшись на коленях настолько высоко, насколько это было возможно, я медленно накрыла член своим ртом, чувствуя его своим горлом и поднимая глаза на Люка, чтобы увидеть чистое удовольствие и отсутствие контроля на лице.

Несколько минут я провела на коленях, отсасывая ему. Из-за этого я чувствовала себя сразу и властной, и бессильной. С одной стороны, у меня был весь контроль. С другой стороны, я ублажала его, как рабыня в историях о могущественных королях, где женщины были только вещами. Что я могла поделать? Мне нравились альфа-самцы.

Наконец то, что я делала, стало для него слишком, и мужчина наклонился вниз, поднимая меня с колен.

— Ты великолепна, — прошептал Люк мне в ухо. Затем, повернувшись ко мне лицом, поцеловал меня.

Поцелуй отличался от того, который был между нами на площадке. Отличался он и от поцелуя на вечеринке. Этот поцелуй был более интимный, только для нас. Длился он тоже долго, с языком, без всяких неудобств из-за присутствия других людей. Казалось, мы целовались несколько минут, хотя, наверное, это длилось секунд двадцать или тридцать, и когда он отстранился, то передвинулся от моих губ и начал исследовать мое лицо губами и языком.

Я попыталась избавиться от своего бюстгальтера и трусиков, одновременно ногами стягивая колготки, пока он покусывал меня. Уже было неважно, порвутся ли они в процессе, но было тяжело избавляться от одежды, когда сквозь твое тело проходили волны удовольствия – как раз то, что происходило со мной. Его губы словно электризовали меня. Его язык как кубик льда и охлаждал, и дарил приятное тепло одновременно. Когда он начал целовать мою шею, непроизвольно руки мои сжались в кулаки, и я откинулась назад, неосознанно приоткрывая свой рот. Я ничего более не могла делать, кроме того, как чувствовать изысканное удовольствие, которое приносило каждое прикосновение.

Вместо того чтобы пытаться дальше стягивать трусики, пальцами я старалась проникнуть в свою киску. Колготки преграждали путь, и это приводило меня в ярость. Я чувствовала, как намокаю, когда Люк мягко зажал между зубами мочку моего уха, заставляя меня ощущать обжигающий жар его дыхания.

Наконец, я не могла больше этого выносить, и, отстранившись от него, яростно стянула мои трусики, вместе с ними стягивая колготки. Пару мгновений я стояла как страус, перепрыгивая с одной ноги на другую, пока пыталась снять колготки. В это время Люк потянулся за мою спину и уверенным движением руки расстегнул мой лифчик. Больше я не могла шутить над тем, что у него не опыта в расстегивании женских бюстгальтеров, потому что было очевидно, что проделывал он это много раз.

Итак, я была совершенно обнажена, как и он. Некоторое время мы смотрели друг на друга, упиваясь нашими телами. Я смотрела в глаза Люка сквозь дымку алкоголя и видела там желание. То жгучее желание, о котором можно прочитать лишь в любовных романах. От этого я возбудилась сильнее, чем когда-либо, и тепло волной пробежало по моему телу. Я практически задрожала от этого ощущения.

— Займись со мной любовью, — прошептала я, подходя к нему ближе, чувствуя, как его член упирается в мой живот. Я поцеловала мужчину в шею и пробежалась пальцами по его волосам на груди. — Трахни меня на своей кровати прямо сейчас.

— Как пожелаешь, — мягко ответил Люк, напоминая мне Уэсли из «Принцессы-невесты». Он взял меня за руку и повел вокруг кровати ближе к распахнутым шторам на раздвижной стеклянной двери. Мы снова поцеловались, для чего мне пришлось привстать на цыпочки, чтобы дотянуться до него. Затем упали на кровать поперек, так, что наши головы свисали с одной стороны кровати, а ноги с другой. В этот момент он и вошел в меня, без усилия, не помогая себе рукой. Его член был как морской змей, а я как маленький, узенький пруд. Он заполнил меня полностью, мгновенно вызывая волны наслаждения, скользя в смазке, которая уже вытекала, учитывая то, какая я мокрая была после поцелуев и минета.

Он вошел в меня одним толчком, и я застонала. Я чувствовала его глубже, чем кого-либо. У него был не маленький член, но и не огромный, как иногда можно увидеть в отстойной порнушке в интернете. Самое главное было в том, что Люк умел им пользоваться. Мужчина знал, как орудовать им так великолепно, чтобы я чувствовала наслаждение при каждом толчке.