Айрин (СИ) - О' - Страница 60

Герьёра вдохновила Лум. Поставив родовитого гостя на ноги, служанка из «Синеокого лиса» исполнила обещание. Дождливым вечером, сбросив платье с восхитившим маркиза сельским бесстыдством, она по обыкновению заявила, что коли Герьёр расстарается, то об оплате речи не будет. Рыцарь Алого Орла пропустил слова девицы мимо ушей, удовлетворённо думая о собственной неотразимости, заставляющей женщин жаждать близости с ним.

Наутро Лум выскользнула из комнаты, пока маркиз ещё спал. Позднее, выкроив немного времени, забежала проведать гостя.

— Ну, гроза трактиров, — весело сказала она маркизу, заканчивавшему одеваться. — Такое стоит не меньше серебряного!

— О чём ты? — не понял Герьёр.

— О сегодняшней ночи, господин, — подмигнула служанка.

Маркиз чуть нахмурился.

— Вижу, ты не способна по достоинству оценить тонкую любовную игру. Виной тому захолустная ограниченность и неискушённость… Знай же — если мерить деньгами, столь редкостное мастерство потянет не меньше, чем на пригоршню полновесных золотых монет!

Приблизившись к озадаченной девушке, он сменил гнев на милость и снисходительно улыбнулся.

— На твоё счастье, я не заставлю тебя платить — это не в моих правилах!

И, небрежно потрепав Лум по щеке, Герьёр вышел из комнаты.

Служанка, не привыкшая лезть за словом в карман, впервые в жизни не нашла что сказать. Открыв рот, она стояла, ошарашенно глядя на закрывшуюся дверь.

Герьёр же возбуждённо думал о новой победе. Её следовало поскорее описать, покуда мельчайшие детали не выветрились из памяти.

Маркиз понял, что боги благоволят ему, узнав об отбытии небольшого купеческого обоза, направлявшегося в Рейнсвик. Расплатившись с искренне опечаленным хозяином «Лиса», так и не сумевшим наложить руку на золото постояльца, Герьёр поинтересовался, нельзя ли где-то поблизости купить меч. Воспрянув духом, трактирщик заявил, что у него самого есть три изумительных клинка. Презрительно осмотрев бывшее в употреблении оружие, маркиз остановился на наиболее приличном варианте. Довольный владелец, мерзко ухмыляясь, запросил за меч вчетверо больше реальной цены.

— Эта солдатская железка не стоит столько, — с негодованием сказал Герьёр.

— Обижаете, господин! Меч чудесный, словно из легенд! — разливался владелец «Лиса». — Им, почитай, и не пользовались! Вдобавок, до самого Рейнсвика оружейников нет, и другого меча, достойного такого владетельного вельможи, как вы, и не сыскать! Совсем никакого не сыскать!

Последний аргумент показался маркизу убедительным, и он заплатил.

Изнывая от нетерпения, рыцарь Алого Орла дважды заставлял взопревшего трактирщика проверять, что конь накормлен, напоен и осёдлан. Дождавшись момента, когда купцы, возницы и охранники вывели повозки на большак, маркиз вскочил в седло и с гиканьем помчался вперёд.

Поначалу он то и дело обгонял вереницу телег, браня торговцев за медлительность. После, с досадой осознав, что ни на что не может повлиять, пристроился позади каравана и ушёл в себя, раздумывая, как преподнести в книге очередную победу. Герьёр не мог выбрать, что указать в качестве главной причины, позволившей покорить Лум: благородную внешность, титул или доблесть в бою. Вариант «деньги» даже не приходил ему на ум. В итоге маркиз решил упомянуть обо всех своих достоинствах сразу.

Повозка впереди остановилась, конь Герьёра тоже встал. Послышались крики.

— Почему не двигаетесь, сволочи безродные?! — встрепенулся рыцарь Алого Орла.

Ударив скакуна пятками, поехал вдоль телег, замерших на узкой лесной дороге. Почти сразу открылась причина задержки: на обоз напали разбойники. Перегородив путь поваленным деревом, они из засады обстреляли охрану, а после вступили в рукопашную с выжившими бойцами и примкнувшими к ним торговцами, не собиравшимися просто так отдавать товары.

Среди грабителей выделялся мужчина, отдававший приказы громким хриплым голосом. Узнав вожака бандитов, бесчувственно наблюдавшего за его избиением, Герьёр побледнел. Выхватив меч, надрывно заорал:

— Мерзавцы! — и, повернув коня, поскакал в чащу.

Звуки боя быстро отдалялись. По сторонам мелькали обомшелые стволы деревьев, ветви хлестали маркиза по лицу и плечам.

Впереди, привалившись спинами к широкому дубу, сидели двое. У одного была перевязана рука: на грязной ткани проступали влажные тёмные пятна. Другой сидел, вытянув схваченную лубками ногу. Увидев мчащегося Герьёра, мужик с повреждённой ногой торопливо поднялся, обеими руками цепляясь за шершавую кору. Подхватив прислонённый к дереву лук, выстрелил. Стрела прошла на две ладони правее плеча всадника.

Оскалившись, маркиз послал лошадь на лучника и, не замедляя хода, полоснул мечом по бородатой физиономии. Заставив коня сделать полупируэт, поскакал назад, желая прикончить второго бандита, но тот уже бежал сквозь кусты в сторону дороги.

Зло выругавшись, Герьёр направил скакуна в противоположном направлении.

Вызванные магическим кольцом сны долго вели Айрин и Ук-Мака по безлюдным землям. Поэтому путники обрадовались, наткнувшись на крохотную деревеньку.

Приподнятое настроение быстро сменилось настороженностью: почти все дома оказались пустыми. Двери и окна были наспех заколочены, не слышались голоса собак и скотины. Лишь ближе к дальней окраине принцесса и рыцарь нашли обитателей. Из-за запертой двери одной избёнки мужской голос предложил им проваливать. В другой лачуге на стук путешественников вышла седая старуха. Разрешив Дерелу и Айрин остаться на ночлег, хозяйка поведала, что почти все люди ушли, страшась нападения дракона. По её словам, жуткое чудовище уже сожгло деревню по соседству.

— А вы почему не ушли, бабушка? — поинтересовалась принцесса.

— Тута жизнь провела, тута и помру, — не без упрямства ответила старуха. — Не брошу дом, хучь дракон, хучь мор.

— В доме неподалёку кто-то остался…

— Калеб. Тот ще своенравец. Сын с женой ушли, а он остался — добро стеречь… Подле околицы покамест Бровар с Янкой хозяйствуют. Янка у Бровара чижолая, побоялись оне бежать… Такмо и привитаем в три дома…

Путники покидали опустевшую деревню угрюмым серым утром. Порывы ветра то и дело сдували дым с трубы лачуги и безжалостно трепали листву. Тучи, похожие на комья пыльной паутины, плыли так низко, что, казалось, вот-вот зацепятся за верхушки деревьев.

Айрин выглядела усталой и бледной. Под глазами лежали тени.

— Ты здорова? — забеспокоился Ук-Мак. — Не болит чего?

— Плохо спала, — подавленно ответила девушка. — Снилось… всякое.

Рыцарь смерил её пристальным взглядом.

— Из-за кольца?

— Не знаю… Возможно. Там были места, которые… Может, это простой сон, не связанный с нашей дорогой?

— Айрин, давай кольцо побудет у меня?

— Не… не стоит. — Принцесса выдавила улыбку. — Всё уже почти в порядке.

Рыцарь усомнился, но настаивать не стал.

Ближе к полудню начало парить.

— Сызнова дождь? — безрадостно обронил Ук-Мак. — А нам и укрыться негде…

Его слова напомнили принцессе о времени, проведённом в шалаше. Щёки Айрин порозовели, уголки губ приподнялись в смущённой, но довольной улыбке.

Вокруг расстилались поля с ещё зелёными колосьями яровой ржи. Над головой, раскинув крылья, скользнул ястреб.

— Ежели все убежали, кто жать будет? — озаботился рыцарь. — А без зерна люди голодать начнут…

— Убьём дракона — и селяне вернутся. Как раз к сбору урожая.

— Хорошо, коли так.

Опасения Ук-Мака оправдались: во второй половине дня с неба полило. К этому времени путники вышли на дорогу, которую сразу развезло. Оскальзываясь на грязи, рыцарь с принцессой упорно двигались вперёд. На их счастье, дождь оказался не сильным, да и перестал довольно скоро.