Игры Бессмертных (СИ) - Шельм Екатерина - Страница 42

— Что происходит?! — прошипела баронесса, взяв ее за руку. — Ах, милая, тебе все еще нехорошо. Граф, мы можем отвести малышку в ту библиотеку?

— Разумеется. Может, полегчает, — насмешливо ответил Шеферд. Ларонье оттащила Тесс за руку и закрыла за ними дверь.

— Ты с ума сошла?! Все уже болтают что ты невоспитанная дикарка! Генерал Борх был так очарован! А ты что ему сказала, идиотка?! Теперь он всем военным треплет, что ты тупица каких поискать!

— Мне это безразлично. — отрезала Тесс и добавила, понизив тон. — Ваше дело было привести меня сюда, дальше не вмешивайтесь.

— Ты меня позоришь! Ты моя ученица! — заорала Ларонье. — Твой хозяин должен понимать!

Тесс без всякого трепета схватила болтливую шлюху за подбородок и заставила умолкнуть, сдавив губы.

— Закрой. Свой. Рот. Или умолкнешь навсегда, — прошептала она яростно. — Тебе вряд ли хочется портить планы маркиза, не так ли?

Ларонье побледнела и вырвалась.

— Я буду делать, что захочу, а ты не вмешивайся, — очень тихо проговорила Тесс. — Вряд ли тут кто-то обрадуется, узнав кто именно попросил тебя об услуге.

Баронесса выпрямилась и вышла из комнаты. Так-то лучше.

Тереза задержалась в кабинете. Завалилась на кушетку, полежала, закрыв глаза. Если ей так уж ненавистна роль Розы, то она должна хвататься за любую возможность сбежать с приема. Минут через двадцать дверь открылась. Тесс лениво подняла веки.

— А… снова вы.

Ла Росси вошел в комнату все в том же простом рабочем сюртуке.

— Лакей сказал вам снова плохо. Признаюсь, мне уже хотелось велеть ему послать за доктором. Я не лекарь и я занят, — он был недоволен. Тереза приподнялась.

— Простите. Я не просила! Я… просто тут прячусь, — она потупилась словно нашкодившая гимназистка.

— Понятно, — он улыбнулся. Тереза снова отметила, как улыбка его не красила, но в сущности она уже начинала к этому привыкать. Первое отвращение сменилось любопытством. Что случилось и как он получил такое странное увечье?

— А чем вы заняты?

— Хотите взглянуть?

— Конечно! — Тесс подхватила юбки встала и подошла к нему, демонстрируя полную готовность сбежать подальше. — То есть… если я не помешаю, конечно.

— Нисколько. Пойдемте.

Глава 16. Жан Ла Росси

Они вышли из библиотеки вместе. Тереза видела, что в гостиной одна из роз заметила как Тесс и вожделенный богач-алхимик уходят куда-то вглубь дома и от досады закусила губу. Ну да, парочки на этом приеме, бывало, пропадали из виду. Тесс была уверена, что где-то и комнаты приготовлены специально для тех, кому невтерпеж. Шеферды устроили веселье вовсю. Вино, продажные женщины, карты, подозрительно пахнущий табак. Так вот оборотни зарабатывали в военном совете вес. Тесс ничего по этому поводу не чувствовала — ни негодования, ни отвращения. Если люди такие дураки, что ведутся на парочку куртизанок и варнскую горлодерку, то не сманить их на свою сторону и правда глупо.

Ла Росси поднялся на третий этаж и они пошли по длинному коридору, прошли крытую галерею между зданиями и снова углубились в коридоры.

— Да, вы правы, вам было очень далеко добираться, — пошутила Тесс.

— Я занимаю восточное крыло малого дворца. Шеферды любезно пригласили меня работать у них несколько лет назад, когда мое поместье в Рейне сгорело.

— О… сожалею.

— Неудачный эксперимент, — пожал плечами Ла Росси.

— А у вас их немало, да? — Тесс не знала насколько ей позволительно подначивать алхимика, но на парня с хрупким эго он был не похож.

— Как и у любого практикующего алхимика. Главное, чтобы число удачных перевешивало, — он улыбнулся кривой, подергивающейся улыбкой. Тесс глянула и не сразу отвела глаза. Ну, ко всему можно привыкнуть, к любому увечью. Привыкла же она к худеньким, слабым ногам Анри, когда он не ходил. Подергивающиеся мышцы лица это еще ерунда. Если бы она была тут просто в роли начинающей Розы, то ухватилась бы за алхимика как за бревно в бущующем море. Увы, человек не мог защитить ее от Леонида. Никакой человек.

— И что был за эксперимент?

— Про неудачные я предпочитаю не распространяться, — загадочно сказал Ла Росси. Тесс только хмыкнула. Он открыл двойные помпезно украшенные двери и они вошли в большой зал.

— Ого! — Тереза завертела головой. Комната была огромной. На потолке, ярко освещенном крупными хрустальными люстрами, была искусная роспись, изображающая Творца и первых волков-оборотней. По некоторым старым мифам считалось, что их Творец создал первей людей. Потом, правда, церковь переиначила собственные священные тексты и стало выходить, что оборотни были первым, но не удовлетворившим Творца результатом. Потом он создал людей как финальный свой труд.

«Интересно, а где же в этих священных текстах вампиры?» — глядя на старца в ветхой хламиде и волков, окруживших его каменный трон, впервые задумалась Тесс. Но тут же отмахнулась. Ей некогда было думать о том, откуда взялись люди, оборотни и вампиры. Были дела понасущнее.

Комната была метров пятьдесят в длину и все пространство, украшенное лепниной, барельефами, хрустальными подсвечниками было в беспорядке заставлено, видимо, имуществом алхимика. Красивые обои с шелкографией загородили книжные шкафы и стеллажи, посреди комнаты стояли столы, кадки в большими растениями, пузатые склянки от мала до велика. В самой большой Тереза могла бы утонуть. Кругом что-то шипело, дымилось, постукивало. На каждом столе валялись чертежи, писчие принадлежности, странные не виданные Тесс ни разу в жизни инструменты.

— Это ведь была бальная зала? — удивилась она.

— Да, мне нужно большое помещение, а граф Шеферд использует для торжественных приемов большую залу в основном здании. Так что эту, выделили мне, — Ла Росси мастерски лавируя между шкафами и столами пошел вглубь помещения. Тесс, стараясь ничего не задеть (только стать жертвой «неудачного эксперимента» не хватало!) последовала за ним.

Он пришел к большому столу, на котором из маленьких фигурок был выстроен макет. Что тут было изображено она не имела понятия. Через весь стол тянулись полосочки с поперечными палочками, а возле самого большого здания из бумаги на них стоял странный очень длинный то ли кеб, то ли автомобиль.

— Что это такое?

— Будущее! — торжественно провозгласил алхимик. Тесс искренне улыбнулась его энтузиазму. — Возьмите планшет и карандаш, Тереза.

Тесс обернулась. Рядом на столе и правда лежала деревянная дощечка с закрепленными железной скобкой листками. Тесс взяла.

— Записывайте все, что я говорю. Справитесь?

— Писать умею и на слух не жалуюсь, — фыркнула Тереза.

Ла Росси повозился с весами и разными склянками, засыпая крохотной — и младенцу будет мала — ложечкой взвешенные ингредиенты в плошку.

— Шестнадцать грамм черного гельтара… семь грамм селитры… десять грамм древесной стружки.

Тесс старательно записала, хотя ей было до того любопытно, что она то и дело смотрела, как он взвешивает ингредиенты, кладет их в маленькую керамическую мисочку с носиком.

Отмерив все, алхимик осторожно перемешал и засыпал смесь куда-то под крышку модельки длинного автомобиля. Скомандовал:

— Внимание! Эксперимент триста двадцать один.

Тесс и это быстро настрочила на бумажке. Ну а что? Сказал все значит все.

Он вздохнул, закатал рукав, отодвигая ткань с часов, покрутил колесико.

Под рукой у него оказалась длинная спичка, в три обычных кухонных. Он чиркнул по наклеенной на торце стола полоске и поджег смесь внутри модельки. Та тут же поехала по полосочкам с перекладинками вперед.

— Пять… Двенадцать… — Ла Росси смотрел то на модель, то на часы. — Двадцать семь… — Тесс записала. Алхимик умолк, и она поглядела как малютка катится себе по столу, распространяя едкий вонючий дым. — Семьдесят два…

Моделька докатилась до конца пути, ткнулась в оставленный поперек обмотанный тканью деревянный брусок. Колеса продолжали ленивенько, но шевелиться. Алхимик взял сосуд с какой-то жидкостью и залил ей нутро. Пошипев, моделька замерла.