Игры Бессмертных (СИ) - Шельм Екатерина - Страница 57

Он сказал ей, что более исполнительного, бесстрашного и терпеливого помощника у него никогда еще не было. Он, кажется, собирался ей этим польстить и Тереза, конечно, сделала вид, что польщена, вот только она знала, что будет его лучшей помощницей. Еще бы, тут дело было не в трех тысячах марок в неделю, хотя это и были большие деньги. На кону стояло слишком многое, чтобы Тесс разочаровала Ла Росси хоть в чем-нибудь.

— Какой маршрут предпочитаете? По Вилле или по каналам?

— Не знаю, мэтр, я впервые буду кататься на лодке.

— Ах! Тереза, это преступление жить в Рейне и не кататься на лодке.

— Увы, я жена шляпника, мне некогда было раскатывать в… — она осеклась, увидев прогулочную лодку алхимика. Та блестела на солнце. В ней металла было больше чем дерева. — В таких лодочках! — закончила мысль Терезы. — Метр, она что полностью металлическая?

— Разумеется. Вас это пугает?

— Ну… — не то чтобы это пугало Тесс. Лодка оставалась открытой, и ощущения «коробки смерти» явно не несла. Внутри отделка была деревянная, ближе к задней части была сделана изящная по виду удобная скамья, штурвал был в три раза больше автомобильного руля. Сзади под лодкой что-то подозрительно побулькивало. — А где весла?

— Тереза, мы слава Творцу не во времена Карла Завоевателя живем. Прошу вас. — он подал ей руку и помог пройти по коротким сходням. За штурвалом стоял мужчина. Он убрал сходни и стал отвязывать канат.

Тесс села на скамеечку, Жан пристроился рядом и вежливо поинтересовался.

— Вам точно комфортно? Тут двигатель от автомобиля, но, если угодно, мы можем взять весельную старую лодку или нанять кеб.

Тереза прислушалась к себе. Нет, лодка ее совершенно не пугала, даже если где-то там внутри и был двигатель автомобиля. В автомобиле ее пугала замкнутость пространства, но тут шумел канал, приятно освежал прохладный ветерок.

— Нет, мне хорошо. Покатайте меня на вашей чудо-лодке, Жан. — Тесс искренне улыбнулась. Жан повернулся к рулевому.

— Рико, ты слышал леди, прокати нас с ветерком. Только очень советую придерживать шляпку. — сказал он Тесс, когда взревел мотор под ногами и сзади лодки зашумела вода.

— Не хочу. Пусть ее унесет. Сегодня я куплю себе новую! — И Тесс тут же распутала ленты под подбородком и бросила шляпку в канал. Так ей и надо уродливой мерзости, которую ей прислали, чтобы выглядеть нишей вдовушкой.

Жан глядел на нее удивленно, перевел взгляд на шляпку, покачивающуюся на волнах.

— Эм, если вы не против, давайте выбросим ее не в канал. Это немного по-варварски.

И он нагнулся и достал шляпку из воды. Вода с промокших лент грустно закапала на пол.

— Жан, вы не умеете быть спонтанным, правда?

— Нет. Я верю в рационализм и осознанность общества. Загрязнять канал это нехорошо.

— Ладно, выбросим ее в «положенном» месте, — миролюбиво согласилась Тереза, а сама тайком вздохнула. Ну и зануда этот Ла Росси!

Лодка отчалила и быстро заскользила по каналу. Двигатель под ней урчал и вспенивал воду. Тереза оглядывалась с любопытством. С воды Рейна выглядела очень красиво. Фасады богатых домов и магазинов, множество украшенных скульптурами мостов, под которыми гуляло гулкое эхо. По улицам мчались автомобили, спешили куда-то люди, цокали копыта коней, запряженных в кебы. Рейна днем кипела жизнью. Тесс наслаждалась прохладным ветерком и совсем перестала думать и о Леониде и о Шеферде. Как же было здорово прокатиться вот так беззаботно и вольно.

Они проплыли канал, свернули в еще один, обогнули императорский парк и вышли в широкую Вильну.

Тут Тесс сперва было не по себе потому что берег опасно отдалился. Река Вилла, протекающая через Рейну, была закована в гранитные набережные, и по ней туда и сюда сновали лодки и лодченки. Тут уже встречались и рыбаки, возвращающиеся с утреннего улова и груженые товарами низкие баржи, везущие товары на продажу. Кто-то прогуливался в таких же изящных маленьких лодочках как Ла Росси. Ему помахала какая-то дама, прячущаяся под кружевным зонтиком. Жан сдержанно ответил на приветствие, приподняв шляпу.

— А кто это?

— Графиня Гольтшат, — сказал Жан немного смущенно. Тереза где-то слышала это имя.

— Хозяйка Роз, — припомнила она.

— Да. Она основала это заведение около пяти лет назад с позволения самого императора, — сдавленно и неохотно сказал Жан.

— Вы не любите Роз, Жан?

Прежде чем ответить, алхимик почесал кончик носа и поправил шейный платок.

— Я не люблю саму идею, что женщина является в нашем мире предметом купли-продажи. Это отвратительно. Что Розы, что покупка «права». Я считаю, что все это нужно искоренить и прекратить.

— Но как тогда женщинам зарабатывать себе на жизнь? — Тесс снова расслабилась, подставила лицо свежему речному воздуху и закрыла глаза. Хоть берег и был далеко, лодка Ла Росси довольно уверенно шла по легким волнам и тонуть кажется не собиралась.

— Мы должны решить эту проблему! Наше общество должно решить ее. Обеспечить рабочие места, установить культуру обучения и профессиональной подготовки.

Тесс от изумления чуть не поперхнулась.

— П-профессионально подготовки женщин? Но мэтр, кто будет брать на работу девчонок? Только что посуду мыть да готовить. Что еще мы можем?

— Многое! Вот вы, Тереза, вы же прекрасно справляетесь в должности моей помощницы. Почему бы всем алхимикам Галивара не брать на эту работу женщин?

— Ну… может быть потому, что вам самому приходится таскать все эти ваши неподъемные банки с растворами? Я их даже поднять не могу. Не думаю, что все алхимики согласятся на такое. Вы как я поняла, не такой как придворный алхимик, верно ведь?

— Значит нужно изобрести такие банки и такие растворы, которые будут легче! Или машину, что будет поднимать их вверх и вниз.

Тесс посмотрела на Ла Росси и тепло ему улыбнулась. Что ни говори, но фанатичный ученый и зануда, а он был добряком. И будь таких людей в их мире побольше, все могло быть иначе. Вот только их не было. Были такие как Леонид Фетаро, как Эверетт Шеферд… и как она. Тесс посмотрела на Жана с тоской. Эх, будь она той старой Терезой Доплер с улицы Черемухи в Междуречье, наверное была бы восхищена Ла Росси до глубины души. И она и была восхищена, но как тепличной лилией, которую стоит вынести на открытое окно и она разом загнется. Ла Росси был добрым и самоотверженным, но он был таким, потому что мог себе это позволить — так думала Тереза. Он мог позволить себе нанять девчонку, потому что денег у него было полно. Мог позволить продавать лекарства за бесценок, потому что зарабатывал на чем-то другом. Если бы ему нужно было кормить себя и, например, младшего брата или жену с детьми, Тесс свято верила, что он задрал бы цены и на легочный раствор и на средство от загноения ран. Любой сделал бы так! Никто бы не устоял, не обрек бы себя на нищету только чтобы спасти незнакомых людей. А если бы сделал, значит он просто идиот. Вот только Жан сделал это, а на идиота он был совсем не похож.

От таких мыслей настроение Терезы стало портиться. Воздух реки вдруг показался пронизывающим и колким, Тесс уже пожалела, что так опрометчиво выбросила шляпку, не обзаведясь другой.

— А почему вы не отдали рецепт своего легочного раствора другим алхимикам? Чтобы его готовили на местах, а не возили по всей стране? — спросила Тесс с вызовом. Ей хотелось найти в Жане хоть один изъян, потому что рядом с ним, сама себе Тереза казалась очень уж корыстной и нехорошей. Ей легко было мнить себя не хуже прочих в компании ворья из Междуречья или подлого Леонида, и даже надменного жестокого Шеферда. Но с Ла Росси все было иначе.

— О, я отдал! — заверил он с грустью. — Внес в реестр государственных открытых лекарственных препаратов как только прошли первые успешные испытания.

— И?

— Его стали производить на местах, но цену поставили такую, что он был по карману только знати. Я не мог смотреть на это и стал производить его на своих мануфактурах в огромных количествах и отпускать по минимальной стоимости. Из-за насыщения рынка местные алхимики не могли продавать раствор по цене, которая была бы им выгодна и отказались от производства вовсе.