Одержимость киллера (ЛП) - Льюис Тиа - Страница 15

Я потер брови и нахмурился, затем встал и уселся за стол в гостиной.

Тесс продолжила:

— Я поднялась по лестнице, пошла по коридору и как только завернула за угол, увидела двух мужчин, которые держали в руках оружие и разговаривали по-русски перед твоей дверью. Я быстро сделала шаг назад и прижалась всем телом к стене. Не знаю, возможно, я была в шоке, потому что не могла пошевелиться. Разум говорил мне бежать, убираться отсюда, но я просто затаила дыхание, сжав в руках корзину для белья, и не издавала ни звука.

Девушка вытерла слезы.

— Дальше я услышала громкий удар. Они вышибли твою дверь. Сердце билось так быстро, я начала плакать. Попыталась вспомнить, не оставила ли свои вещи на виду, или не найдут ли они каких-нибудь улик, которые связали бы меня с тобой. Я ждала, казалось, целую вечность… а потом наступила тишина. Было так тихо, что я слышала только биение своего сердца. Меня сковал страх. Что, если я выгляну из-за угла, а эти люди пойдут по коридору в мою сторону? Я ждала… и наконец, набралась смелости посмотреть. Тогда-то я и увидела, как двое русских вышли из твоей квартиры с оружием и чемоданом…

«Чемоданом?», — подумал я.

— Я видела, как они спускались по лестнице, и решила, что все чисто. Я так боялась выйти в коридор, но сделав глубокий вдох, побежала к твоей квартире. Вот тогда-то я и обнаружила тебя, потянулась к тебе, и ты чуть…

— Чемодан? — пробормотал я и встал из-за стола. По спине пробежал холодок. Изо всех сил я сдерживал растущее волнение и оставался спокойным, пока не осознал реальность того, что произошло. — Черт! — прорычал я.

Вбежав в спальню, я рывком распахнул дверцу шкафа. Я швырял за спину груды шмоток и чуть не грохнулся в этом бардаке.

Чемодана не было.

— Черт! — крикнул я, и с такой силой ударил кулаком в дверь шкафа, что даже костяшки пальцев начали закровоточили. Мой голос эхом разнесся по квартире, дверь шкафа едва держалась на петлях. — Гребаные русские мудаки! Я убью каждого из них, твою мать!

Я встал и вытер кровь с пальцев о джинсы. Сейчас я был более живым, чем после драки или даже после убийства. Кровь с разбитых костяшек капала на пол. Я расхаживал взад и вперед, потирая затылок, прежде чем направился в гостиную.

Тесс подперла входную дверь стулом от кухонного стола и убедилась, что та плотно закрыта, настолько, насколько это было возможно. Когда я вошел, девушка обернулась.

— Что случилось? Почему ты кричал?

— Они забрали чемодан! Забрали мои деньги! Шесть гребаных миллионов наличкой, и они их просто забрали! — я повернулся и ударил кулаком в стену. Та провалилась внутрь, как кратер, трещины расползлись по штукатурке, а краска на стене испачкалась в крови.

— Как? Где ты их прятал??

— В шкафу, Тесс! — я сжал кулаки.

— В шкафу? — она наморщила лоб. — О, нет! Я ведь видела, как русские выносили чемодан из твоей квартиры!

— Черт!

— Кто прячет шесть миллионов долларов в гребаном чемодане?

Я расхаживал по комнате и чувствовал себя сумасшедшим животным. Прятать все деньги в чемодане, возможно, казалось безумием для Тесс или для любого другого нормального человека. Но я не был нормальным. Я потерял самых важных людей в своей жизни, и единственное, кроме темноты и боли, что осталось ценного — были мои деньги. Вот почему я держал чемодан рядом, имея возможность следить за ним и контролировать его местонахождение.

Вообще, если бы раньше случилось нечто подобное, я пошел бы к Боссу. Но как обратиться к нему за помощью сейчас, когда со мной была Тесс? Ее присутствие являлось доказательством моей лжи, и это также подтверждало, что мне нельзя доверять. Появление с Тесс стало бы верным способом для нас обоих оказаться в шести футах под землей.

У Босса имелась организация, через которую отмывали деньги для лучших сотрудников. Конечно, существовала и зарплата. Я получал «законные» деньги, которые мог тратить. У меня были связи через Босса, по которым я мог получить деньги, но в этом и заключалась проблема. Я не мог пойти к шефу: если он узнает, что я был связан с Тесс… Особенно теперь, когда он назначил меня заместителем семьи Бьянки.

Все люди Босса перед ним отчитывались, поэтому о том, чтобы сделать несколько телефонных звонков не могло быть и речи. Иначе по моему возвращению в «Пьяную Гарпию» Босс начнет задавать вопросы, почему я позвонил другим членам банды по поводу денег. Он не играл в игры, когда дело касалось финансов; и всегда был в курсе, сколько денег поступало, а сколько тратилось. Даже если не хватало пяти центов, то можно было поспорить на свой последний доллар, что он узнает причину, кто нес за недостачу ответственность и прикажет убить этих людей — или убьет их сам.

Сообщить Боссу, что русские украли мои деньги из-за происшествия в переулке, было бы самоубийством.

«Что именно произошло в переулке, Лиам? Я думал, ты не связан с этой шлюхой. Хочешь сказать, что солгал мне?» — я прям слышал, как он допрашивал меня, сидя за своим столом и пропуская деньги через счетчик банкнот.

Существовал четкий курс действий. Я знал, что большинство моих коллег сделали бы в подобной ситуации. Убили бы и похоронили Тесс, благополучно о ней забыли и отправились к Боссу.

— Черт! — выругался я себе под нос. Надо было послушать Смити, когда он предлагал вложить деньги в недвижимость или другие активы. Но я был слишком занят, трахая горячих женщин и занимаясь контрактными обязательствами, чтобы обращать на него внимание. Чертовски глупая ошибка. — Черт!

Я стал искать свой сотовый телефон и замешкался. В этот момент Тэсс подбежала ко мне и крепко обняла. Я застыл, свесив руки по бокам, потому что не знал, как реагировать.

— Что ты делаешь?

— Успокаиваю тебя, — ответила она, сжав меня крепче. — Давай все обдумаем. Крики и пробивание дыр в стене ничего не решат.

— Мне уже лучше, — сказал я, почувствовав тепло ее тела, прижатого к моему.

Наконец Тесс отпустила меня и сделала шаг назад. Ее ярко-голубые глаза были широко раскрыты, а взгляд наполнен неуверенностью.

— Нам нельзя здесь оставаться, да? Входная дверь сломана, стул не защитит нас и не помешает русским зайти.

«Господи, когда все стало так сложно?»

— Да, — признал я. — Здесь оставаться нельзя. Но нас также не должны видеть вместе.

Я зашел в спальню, достал из комода патроны и, заметив на стуле черную толстовку с капюшоном, бросил ее Тесс.

— Вот. Надень. Натяни капюшон пониже и убери патроны в сумку. Тебе надо идти. Прямо сейчас. Выйдешь из дома, повернешь налево и пройдешь четыре квартала. Там увидишь закусочную с большой оранжевой вывеской: «У Винни». Зайдешь внутрь, сядешь за столик у окна. Когда я постучу по стеклу, выйдешь и последуешь за мной, но на расстоянии. Поняла?

— Да, — Тесс начала плакать. — Все слишком быстро происходит. Я боюсь, Лиам!

— Вытри слезы и иди. Сейчас же.

— А машина? У тебя нет машины?

— Не напоминай мне, — пробормотал я.

Я отвернулся от Тесс и полез в карман. Там лежало полторы тысячи долларов, и все.

— Готова? — спросил я, повернувшись к девушке.

Она натянула черную толстовку, низко опустив капюшон, надела мешковатые брюки и ботинки. Сзади Тесс походила на мальчишку, который пытался круто выглядеть.

— Ты имеешь в виду, в ужасе ли я? То да, в этом смысле я уже давно готова.

Я направился к двери, но девушка положила руку мне на грудь. Моей первой реакцией было схватить ее за запястье и переломать кости. Именно так я поступал всю свою жизнь, когда кто-то касался меня. Но эта рука не желала причинить мне вред. Эта рука хотела утешить, успокоить. Я бы рассмеялся, если бы увидел себя сейчас со стороны: я поднял свою руку и накрыл ею пальчики Тесс. Я реально держал ее за руку, хотя меня учили, что это слабость. Я прикасался к ней, потому что, честно говоря, чувствовал себя в тот момент просто чудесно.

Но потом я быстро отпустил девушку. О чем я только думал? Мне было не привычно это дерьмо, нельзя было поддаваться эмоциям.