Девственница для бандита - Ангелос Амира - Страница 3

– Так расскажешь или нет, Лили? – настаивает на своем.

– Ничего… Ладно, – машу рукой. Подругу не обманешь. – Приходил Ериханов…

– Давид? О боже! Этот супер секси мачо приходил в клуб? – чуть ли не подпрыгивает на водительском сидении Настена. – К тебе? Видел, как танцуешь?

Настя увидела Давида случайно, когда тот заезжал за Мариной однажды. С тех пор им просто бредила. Что говорить, я тоже поначалу попала… То есть нет, попадают под обаяние, оно у Ериханова отсутствовало напрочь. Но он был чертовски сексуален. От него перехватывало дыхание. Брутален. От него веяло сексом и опасностью.

Угу, мне ли рассуждать о сексе! Танцую в клубе, заводя мужиков, а сама при этом даже целоваться толком не умею. Мне почти девятнадцать… вроде не уродина. Но, определенно, синий чулок.

Настя всегда меня успокаивает, говорит, что это не так. Просто я не встретила того самого…

Хотя я встретила… Матвея. Наверное, скоро моя невинность останется в далеком прошлом. И я очень этого хочу!

Скорее всего все дело в доверии. У меня с этим проблемы. Отец ушел из семьи, когда мне было семь лет. Я безумно его любила и это разбило мне сердце. Вдребезги. Мы страшно переживали. Мама по ночам плакала, иногда выла в подушку. Егор стал неуправляемым… Мы очень сильно переживали предательство отца…

А потом он умер. Ушел еще дальше от нас. Лишил последней ниточки надежды…

Не знаю, может этими грустными историями я ищу себе оправдание?

Настя потеряла девственность в шестнадцать. Ее первый парень. Козел ужасный.

То, что она рассказывала: больно, противно – никак не способствовало желанию тоже попробовать.

– Да, кажется видел, как танцую, – бормочу себе под нос.

И я даже умудрилась придумать, что он хотел меня. Во время танца. Что чувствую флюиды. Чушь собачья.

– Он потерял Марину.

– Как так?

– Понятия не имею. В последнее время они много путешествуют. Видимо забрались туда, где не ловит связь. Но мне немного не по себе, если честно. Он угрожал.

– Да ты что? Совсем охренел что ли? Ты то при чем? Твой брат конечно много что способен выкинуть…

– У нас взаимная неприязнь, – усмехаюсь.

– Говорят так секс даже круче. Ну и от ненависти до любви…

Настя конечно шутит. Заставляю себя натянуто рассмеяться. Секс между мной и Давидом – из области фантастики. Я даже фантазировать о таком не буду.

В последнее время мне нравится трогать себя… И представлять разное. Как Матвей касается меня, гладит, ласкает… Мне нравится… Очень.

– Ладно, не обращай на меня внимания, Лили. Я просто влюблена и вся переполнена эндорфинами.

Настя недавно познакомилась с отличным парнем. Его зовут Глеб, он компьютерщик. Хотя так и не скажешь. Спортивная фигура, следит за собой, занимается спортом. Он предупредителен, красиво ухаживает.

**

– Устроим на выходных двойное свидание? – предлагает подружка, паркуя свою шкоду возле нашего дома.

– Спрошу у Матвея. Он завтра прилетает из своей поездки. Я – с удовольствием.

– Отлично. Будет весело. Сходим в боулинг.

Поднимаемся по лестнице, стресс немного прошел, теперь на меня наваливается апатия. Где и как искать Егора? Правда ли, что Давид способен снова приехать и допрашивать меня жестче чем сегодня? Почему меня это пугает? Он ведь не садист, а я ну ничегошеньки не знаю про брата.

– Пока. Я валюсь с ног, – сонно прощаюсь с подружкой.

– Ага, счастливо. Увидимся.

***

– Пришла? – спрашивает мама, выходя в коридор. – Сегодня ты рано, что не может не радовать.

– Отпросилась немного раньше. Плохо себя почувствовала.

– Что такое?

– Да не знаю… просто голова разболелась.

Обычно я отличаюсь отменным здоровьем, поэтому слышать о головной боли от меня, наверное, странно.

– Кушать будешь?

– С удовольствием.

– Я сделала овощное рагу, с рисом.

– Отлично!

Я ненавижу мясо, а без овощей жить не могу. К счастью, и мама, и сестра разделяют мои вкусы. А вот брат напротив, мясоед.

– Мам, ты давно разговаривала с Егором? – спрашиваю осторожно.

– Неделю назад, вроде бы. Они же путешествуют, не всегда есть связь. А что такое?

– Ммм, да ничего. Просто его ищет Давид.

– Боже мой! Зачем? – мама сразу начинает нервничать, а я – жалеть, что рассказала. Постаралась произнести все как можно непринужденнее… И все равно растревожила.

– Кажется, хочет о чем-то поговорить с Мариной, – произношу как можно беззаботнее. – Думаю, переживать не о чем.

Угу. Тогда как на самом деле Ериханов неприкрыто угрожал мне.

Почему именно мне? Почему не пришел к маме?

Это забавная история, обхохочешься. Когда Егор пропал, и Марина его искала, мама чуть сердечный приступ не заработала. Переживала страшно. Поэтому, однажды я заперлась с Ерихановым в его кабинете. Специально нашла офис его фирмы. Роскошный, в центре. Тогда я была настолько взбешена и испугана одновременно, море было по колено.

Прижала его к стенке, почти в буквальном смысле. И потребовала:

– Если у тебя будут какие-то вопросы к моей семье, приходи ко мне. Не трогай мою мать. Она и так натерпелась. От всей этой возни она почти в пред-инсультном состоянии. Я вижу, что тебе плевать на всех и вся, но чувство уважения к матери троих детей у тебя должно быть…

Запредельная дерзость. Глаза Ериханова тогда вспыхнули как факелы. Посмотрел на меня с иронией. Мне – шестнадцать с небольшим. Приперлась угрожать взрослому мужику. Наивно? Глупо? Ну конечно. Я была ребенком.

И в то же время привыкла горой за своих стоять. Мама слишком добрая, нежная. Не могла с Егором справиться. Софи – вообще карапуз еще. Мне приходилось бороться за всех…

Ериханов кивнул. Мягко меня отодвинул. Я поняла, что он принял мои правила игры. Вот только когда покидала его кабинет, добавил:

– Если ты берешь ответственность на себя, то привыкай отвечать. Я приду к тебе, не вопрос.

Вот и пришел. Теперь никак в себя не могу прийти. Снова и снова эту встречу в голове проигрываю…

Мама нервно тычет пальцем в телефон. Набирает брата.

– Абонент отключен! Боже, неужели снова? – восклицает с отчаянием.

– Мамуль, пожалуйста не переживай, конечно же нет. Егор так не поступит. Он сделал выводы в прошлый раз. Скорее всего, они просто где-то вне зоны связи. Марина могла понадобиться своему двоюродному брату из-за каких-то финансовых дел, возможно подписи. Ничего сверхсрочного. Рано начинать волноваться.

– Ериханов угрожал тебе?

– Нет, что ты! Он был предельно корректен. Просто… ты же знаешь, мы с Давидом терпеть не можем друг друга, это ещё с прошлого раза. Как повелось, ничего не могу с собой поделать. Но Давид был вежлив, а ко мне пришел, потому что не хотел волновать тебя. Пожалуйста, поверь, все хорошо.

Но мама уже лезет шкафчик за валерьянкой, и другими успокоительными. Мне приходится снова и снова придумывать какие-то утешительные слова. Веду её в спальню, укладываю в кровать, глажу по голове как ребёнка.

Мама всегда была такой. Очень нежной и хрупкой. В противовес ей, мне приходилось быть сильной, быстро научиться уметь постоять за себя. Свои страхи я всегда прятала глубоко внутри, никому не показывала. Но иногда я чувствую, что безумно устала от этого, что тоже хочу быть обычным человеком со своими страхами. Тем более не хочу сражаться с сильными мужчинами, которые смотрят на меня с презрением.

Снова набираю номер Егора. Ответа, конечно же, нет. Со вздохом подтыкаю маме одеяло поуютнее и иду в комнату, которую мы делим с Софией.

– Почему ты не спишь? – строго спрашиваю сидящую в постели с книгой на коленях девочку. София обожает читать, всегда засыпает в неудобной позе и с книгой. Если конечно я не наругаюсь и не уложу нормально.