Клятвы и слёзы (ЛП) - Вильденштейн Оливия - Страница 2

— Что значит, ты не понимаешь? — тихо произнесла я. — Это ты игнорируешь меня. А не наоборот.

— Несс, сейчас, — тон голоса Фрэнка не терпел возражений.

У меня скрутило живот от нервов. Я начала двигаться вдоль помещения, в котором неожиданно стало очень тихо. Лукас и Мэтт пристально посмотрели на меня, когда я проходила мимо них, и на Августа, который шёл сзади.

"Несс?" — я услышала голос Лиама у себя в голове и попыталась найти его глазами среди огромных мужских тел. Его было несложно заметить. Не то, чтобы он был выше остальных, но от него исходило нечто такое, чего не было у других, невероятное притяжение… свойственное только Альфам.

— Я сейчас вернусь, — сказала я ему, и в этот момент Август обошёл меня и прошёл вперёд.

Глаза Лиама стали янтарного цвета, словно его волк пытался вырваться наружу. Он был собственником и оберегал людей, которые ему нравились. С тех пор, как он забрался на мой балкон, и мы впервые поцеловались, я вошла в число таких людей.

Я нацепила на лицо улыбку, чтобы убедить его, что всё было в порядке. Но было ли? Почему Фрэнк захотел поговорить со мной? И почему Август вёл себя так, словно с ним поступили несправедливо? Он не собирался становиться Альфой, поэтому вряд ли дело было в зависти. Перед тем, как уехать из Боулдера, он даже пытался уговорить меня не сражаться против Лиама.

Я направилась в сторону одной из маленьких комнат в задней части дома. Август уже был внутри. Когда я прошла мимо него, он закрыл дверь, после чего прислонился к ней спиной и подпёр ботинком.

Я плюхнулась на чёрное кожаное кресло, положила ногу на ногу и обхватила руками своё колено, которое уже начало дёргаться от нетерпения.

— Почему вы хотели поговорить с нами обоими?

Фрэнк взял один из плетёных стульев из груды составленных друг на друга стульев, и опустил его на каменный пол. Стул скрипнул, когда он сел на него. Он перевёл взгляд с Августа на меня и обратно. Август скрестил на груди руки, на гладкой коже которых выступили жилы. Он не говорил мне, где он базировался последние несколько недель, но я подозревала, что этот тёмно-коричневый оттенок кожи он мог приобрести где-нибудь на Ближнем Востоке. Не так много стран находилось сейчас посреди военного конфликта. Не считая Колорадо. Наш штат пребывал в постоянном состоянии конфликта благодаря враждующим стаям.

Старейшина вздохнул, и мой желудок снова сжался. Может быть, дело было вовсе не в голоде? Может быть, в стрессе? В стрессе, вызванном странным поведением Августа.

— У тебя спазмы желудка, не так ли, Несс? — спросил Фрэнк.

Я моргнула, и, убрав руку с живота, обхватила ей своё колено.

— Это нормально.

— Нормально? — крякнула я.

— Это симптом того, что с тобой произошло.

— Произошло? Что со мной произошло?

Фрэнк взглянул на Августа.

— Как твой живот, сынок?

— В порядке, — резко ответил он.

— Что со мной произошло, Фрэнк?

Теперь я была напугана. Мне не было больно, но я определённо испытывала дискомфорт.

— Парная связь, — сказал Фрэнк. — Вот что.

— Что?

Мне показалось, что мой мозг сделал пируэт в голове.

— Что-что?

Я посмотрела на Августа.

Его лицо побледнело, а чувственные губы приоткрылись.

— Нет…

— Да, — сказал Фрэнк. — Прости, сынок. Не думаю, что это то, что вы с Несс хотели бы услышать, но ваши волки решили, что вы предназначены друг другу.

Наши волки?

Парная связь?

Я втянула ртом воздух.

— Что? — прошептала я, но не потому что была тупой или недалёкой — я прекрасно поняла, что только что сообщил нам Фрэнк, и я была в шоке.

Более чем в шоке. Вероятно, именно это испытала моя мать в ту ночь, когда я выкатилась из своей комнаты на четырех лапах, покрытая белой шерстью.

Пока Фрэнк объяснял особенности парной связи, я отвлеклась. Я не хотела, чтобы моя судьба была предрешена. Я хотела иметь возможность влюбиться в человека, которого выберу сама. И Август не был этим человеком. То есть, я, конечно, любила Августа, но как старшего брата.

И не больше.

Я не смогла бы полюбить его как-то иначе.

— Это никак не связано с любовью, — сказал Фрэнк.

Неужели он прочитал мои мысли? Может быть, я произнесла их вслух?

Я уставилась на цементные швы между каменными плитами на полу. Линии расплывались у меня перед глазами и пересекались под странными углами. Это не могло происходить… я только что стала членом стаи. Я только что целовала Лиама Колейна. Мне не нужна была эта парная связь.

— Парные связи это часть эволюции…

Я оборвала Фрэнка.

— Как и уничтожение особей женского пола?

Меня всё ещё волновала эта проблема. Думаю, меня всегда будет волновать тот факт, что члены моей стаи принимали корень гнилого дерева для того, чтобы в стае рождались только мальчики.

— Нет, Несс.

В комнате вдруг стало тихо. Поскольку Фрэнк не стал ничего объяснять, а Август не задал ни одного вопроса, я сделала вывод, что Август был уже осведомлён об этом инструменте селекции, который использовали боулдеровские волки.

— Я не хочу прозвучать как педант, но позволь мне преподнести тебе небольшой урок истории. Как ты уже знаешь, оборотни появились здесь сразу же после людей. Чтобы выжить, нашим предкам были дарованы когти и шерсть. Они использовали этот дар для защиты тех на этой земле, кто был покрыт только кожей, — Фрэнк прерывисто вздохнул. — Чтобы пройти проверку временем, каждый наш предок связывался со своим партнёром, с кем-то, кто дополнял его умения, и чьи гены позволяли создать более сильного волка. Но современный мир стал менее враждебным для поселенцев, поэтому количество оборотней сократилось, и именно благодаря тому, что из поколения в поколение образуются парные связи, мы не вымерли. К сожалению, сейчас, когда наших людей убивают охотники…

— Или корни дерева, — вставила я и устремила свой взгляд на крошечные комочки земли, оставленные грязными ботинками, которые вели к холодильнику, запертому на замок.

Что могло там храниться, если потребовались замок и цепь?

— Или корни дерева, — уступил мне Фрэнк. — Парные связи стали редкостью. Но это всё ещё происходит. Некоторые оборотни даже устанавливают такие связи с людьми. Это редкое явление, но оно существует.

— А мы можем… — я испустила дрожащий вздох. Всё это было так несправедливо. — Мы можем разорвать эту связь?

— Разорвать? — хрипло сказал Фрэнк.

Я почувствовала, словно мой живот наполнили бензином и подожгли. Было ли это связано с нашей связью? Я не стала прижимать руку к животу, боясь, что это привлечёт внимание к моему непослушному телу.

— Почему ты хочешь её разорвать, Несс? — спросил Фрэнк.

Я посмотрела на Августа, который так пристально изучал холодильник, гудящий в углу, что если бы он был колдуном, а не оборотнем, холодильник наверняка превратился бы в лужицу из стали.

— Немногие удостаиваются такого подарка…

— Подарка? — взвизгнула я, прервав Фрэнка. — Когда у тебя забирают право выбора, это не подарок. Скорее проклятье! Ни я, ни Август совершенно точно этого не хотим.

Август резко перевёл взгляд с холодильника на меня.

Всё моё тело пульсировало.

— Верно же, Август?

После некоторой паузы Август произнёс:

— Верно.

Фрэнк свёл свои седые кустистые брови.

— Август находится здесь меньше суток. Может быть, если вы дадите себе немного времени.

Я покачала головой, и мои светлые волосы выбились из пучка, в который я их убрала, и рассыпались по обнажённым плечам.

— Фрэнк, при всём уважении, мы с Августом и так хорошо знаем друг друга, но у нас не такие отношения. Они никогда не будут такими.

— Почему нет? — спросил старейшина.

Я оторопела. Почему Фрэнк так упрямился? Потому что традиции стаи были для него священны? Что ж, для меня в них не было ничего священного.

— Что если я уеду надолго? Связь может ослабнуть? — спросил Август.