Клятвы и слёзы (ЛП) - Вильденштейн Оливия - Страница 28

— Ей стоит ещё поучиться сантехнике, — добавил Август.

Эмми бросила на него строгий взгляд.

— Никогда не принижай сантехнические навыки женщины.

И хотя я была благодарна ей за то, что она встала на мою защиту, разговор начал принимать странный оборот.

— Мне нужно принять душ и захватить кое-какие вещи. У тебя всё в порядке?

— Да. Почти, только вот… — она бросила взгляд на лестничную площадку первого этажа. — Твой дядя наконец-то вышел из своей комнаты сегодня днём. Он был в странном настроении. Несколько маниакальном. Похоже, он перебрал все бухгалтерские книги и досье в подсобном помещении. После этого там как будто бы взорвалась бомба. Мы с Изобель навели порядок, но поскольку мы не знали, куда и что надо складывать, мы просто свалили всё в одну большую кучу.

Я взглянула на лестницу.

— Люси и он… — я помолчала секунду, после чего добавила: — Разводятся.

Это было более простое объяснение, чем правда.

— На самом деле, мы с ним переезжаем.

Она раскрыла рот.

— Пожалуйста, никому пока не говори. Я имею в виду, что ты можешь рассказать Скайле, но больше никому. Я не хочу, чтобы персонал беспокоился о том, как их развод повлияет на гостиницу.

Она отрицательно покачала головой.

— Я не буду болтать, но, чёрт побери. Я в шоке. Бедный Эверест.

Я еще крепче сжала телефон, отчаянно желая прослушать его голосовое сообщение.

— Я только спущусь вниз, сложу вещи в стирку и приму душ. Я не долго.

Август кивнул, хотя и не горел желанием остаться с Эмми, особенно после того, как она сказала:

— Погоди. До меня только что дошло. Ты же сын Изобель? Она показывала мне твою фотографию.

Пока она втягивала его в разговор, я спустилась по лестнице в прачечную, достала чистое полотенце, бросила свою одежду и рубашку Августа в одну из промышленных стиральных машин, плотно обернула полотенце вокруг себя и включила машину на самый быстрый цикл. После того, как я сполоснула резиновые подошвы своих белых кроссовок, я направилась в раздевалку, которая соединяла крытый бассейн с тренажёрным залом.

И только тогда прослушала сообщение Эвереста.

— Привет, Несс. Я возвращаюсь в Боулдер. Спасибо, что прикрываешь меня. Я не заслужил твоей помощи. Тем более после того, что я сделал. Всё так запуталось. Как же всё запуталось, чёрт побери, — повторил он медленнее и тише.

Я могла представить, как он дёргает себя за тёмно-рыжие волосы, как он делал это в детстве, когда всё шло не так, как он хотел.

— На случай, если со мной что-нибудь случится, я оставил, — слово, которое он произнёс дальше, прозвучало неразборчиво, как будто он прошёл через какой-то туннель, — в твоей комнате, — помехи снова раздались в трубке, — под по… Чёрт!

Звук свистящего воздуха вырвался из телефонной трубки, после чего раздался приглушённый стук, как будто телефон выпал из его руки и упал на какой-то ковёр. Отдаленно я услышала, как он прошипел:

— Чёртов сукин сын нашёл меня.

Скрежет металла в трубке заставил меня одёрнуть телефон от уха, а затем… наступила тишина.

Полнейшая тишина.

Негнущимися пальцами я нажала на экран, чтобы перезвонить ему. Послышался гудок, который всё звучал и звучал. А потом мне предложили оставить сообщение.

Я сбросила звонок.

Я вздрогнула, но потом прошептала себе:

— У него, должно быть, сел аккумулятор.

Я молилась, чтобы связь оборвалась именно поэтому. Если только тот сукин сын не догнал его.

Нет, я не могла сейчас думать об этом.

С Эверестом всё было в порядке. Он ехал назад. Я проверила отметку времени голосовой почты. Он звонил около часа назад. Вероятно, он уже был в Боулдере.

Я набрала сообщение: "Я в гостинице. Где ты?"

Мой большой палец завис над значком отправки, когда я прочитала компрометирующий меня текст над всё ещё не отправленным сообщением. Я перечитала то, как был сформулирован текст, пытаясь найти в нём что-нибудь такое, что доказало бы мою невиновность. Но это было похоже на меня, а это значило, что хакер был знаком с тем, как я разговариваю. Мой пульс бешено забился от осознания этого.

Или, может быть, хакер предварительно изучил содержимое моего телефона? Это ведь было возможно?

В течение долгого времени я колебалась, отправлять ли Эвересту сообщение, которое я только что сочинила, боясь, что это сделает меня предателем, которым мой Альфа уже и так считал меня. К чёрту. Я всё равно уже пыталась дозвониться до Эвереста. Кроме того, нам с ним нужно было поговорить. Я заслуживала ответов. Мне было всё равно, кем это меня делало. Я нажала "Отправить", затем вошла в душевую кабинку и включила горячую воду, чтобы растопить холод, сковавший мои суставы.

Я потратила много времени, смывая грязь со своего тела; но ещё больше времени я потратила на то, чтобы распутать волосы. Когда я выполнила обе эти задачи, я выключила душ и вытерлась полотенцем, но прежде проверила свой телефон. Я надеялась, что Эверест прислал мне ответное сообщение.

Он этого не сделал.

Когда я взяла одноразовую расчёску с подноса с туалетными принадлежностями и провела зубьями по мокрым волосам, я задумалась о том, куда он пойдёт в Боулдере. Здесь было слишком много камер. Он, вероятно, прятался в мотеле.

Я снова прослушала его сообщение.

— В твоей комнате. Под по…

Что он оставил в моей комнате? И под чем? Какое слово начиналось с "по"… и можно ли было найти эту вещь в спальне?

По…

Поппури?

Может быть, он имел в виду банки с засушенными цветами?

По дороге в прачечную, я прокрутила в голове всё, что было в моей спальне, но там больше не было ничего такого, что начиналось на "по". Цикл стирки закончился, поэтому я бросила одежду в сушилку и села на столешницу, решив подождать его завершения. Теребя мягкое махровое полотенце, я ещё немного поразмышляла о загадочном послании Эвереста.

Мои мысли постоянно возвращались к банке с цветами, но потом я избавилась от этой мысли, так как запах высушенных роз Люси казался мне ядовитым.

Я снова набрала номер Эвереста. Гудки всё также непрестанно раздавались у меня в ухе. Я уже собиралась снова прослушать его голосовую почту, когда в дверном проёме появилась тёмная фигура. Телефон выскользнул из моих пальцев и со звоном ударился о белую плитку.

ГЛАВА 20

Август присел и поднял мой телефон.

— Я не хотел тебя напугать. Просто тебя слишком долго не было.

Выпрямившись, он протянул мне маленький аппарат, его глаза начали блуждать по экрану.

Я побледнела, боясь, что он увидит имя Эвереста, боясь, что он сочтёт меня предательницей, боясь…

— Он не разбился, — сказал он.

Пульс стучал у меня в шее, я ещё плотнее обернула полотенце вокруг себя и протянула дрожащую руку, чтобы забрать свой телефон.

Август приподнял одну бровь.

— Ямочки, ты меня пугаешь.

— Всё хорошо. Я просто устала.

Его взгляд опустился на мои голые ноги, выглядывающие из-под полотенца, или, может быть, он посмотрел на стиральную машину, в которой вращалась наша одежда.

Вряд ли она уже высохла, но, я надеялась, что она не будет слишком мокрой. Я спрыгнула на пол, и Август отошел в сторону, после чего я наклонилась и открыла дверцу машинки.

Я сунула руку в барабан. Август откашлялся и сказал:

— Почему ты не одета?

Первым делом я вытащила его рубашку.

— Весь мой гардероб на новой квартире.

По какой-то причине он так быстро перевёл взгляд на вход в прачечную, что мне пришлось проверить, не материализовался ли там мой кузен.

Там было пусто.

— Она ещё не совсем высохла, — сказала я, пошевелив пальцами, чтобы привлечь его внимание.

Его острый кадык дёрнулся, когда он взял у меня рубашку.

Я вытащила свою одежду и сказала: