Клятвы и слёзы (ЛП) - Вильденштейн Оливия - Страница 42

Я снова почувствовала себя ребёнком, который пришёл к отцу на работу. Август забирал меня из школы, а потом, после остановки в кафе-мороженое, отвозил меня сюда. Интересно, было ли это мороженое всё таким же вкусным, как я его запомнила.

— Несс, — хриплый голос выдернул меня из воспоминаний о прошлом.

Август стоял у одного из проходов, зажав под мышкой электронный планшет. Я подошла к нему, обратив на себя немало любопытных взглядов со стороны сотрудников.

— Как твоя мама? — спросила я, заправив пряди распущенных волос за уши.

— Уже ходит, хотя ей и не следует.

В его тоне послышалась неожиданная резкость, как будто он злился на свою маму.

— Давай покажу тебе офис.

Он направился к стеклянной перегородке в задней части здания, не сказав больше ни единого слова.

Как только мы добрались до пустого офиса, я повесила сумку на крючок у двери.

— Папа записал тут некоторые изменения, о которых попросил наш клиент. Мне нужно, чтобы ты пересмотрела стоимость работ для него, проверила, какие пункты нужно исключить, добавила то, что нужно, а затем просмотрела наш список поставщиков, позвонила им и выбрала наилучшие и самые актуальные предложения.

Август протянул мне пачку распечаток, скреплённых вместе, включил офисный компьютер и открыл файл, в котором были перечислены все поправки, которые надо было внести.

Я заняла своё место в кресле на колёсиках.

— Надо ли мне учитывать комиссионные сборы на отдельные товары и услуги?

— Нет. Мы взимаем плату за проект в целом.

Он уставился на огромный бежевый принтер в углу, словно тот провинился.

— Ты в порядке?

Его зелёные глаза метнулись в мою сторону, а затем на клавиатуру компьютера.

— Просто устал, — сказал он, после чего пошёл к двери.

Находясь в полнейшей прострации, он добавил:

— Как только сделаешь перерасчёт, отправь документ на мою электронную почту [email protected]

А потом он ушёл, и я не видела его весь остаток дня. Но я получила от него электронное письмо с длинным списком поручений. Работа занимала меня и отвлекала от мыслей о его раздражительности. На складе воцарилась тишина, часы шли, а я по нескольку раз проверяла таблицу за таблицей, чтобы убедиться, что мы получили все выплаты в полном объёме.

Мне всегда нравились цифры, поэтому работа, которую Август «взвалил» на меня, совсем не походила на работу. Я бы даже назвала всё это занимательным, хотя и немного обескураживающим. Обескураживающим потому, что мой доступ к финансам компании показал мне, как она процветала. Смог бы мой отец превратить свой плотницкий бизнес в строительную компанию стоимостью в сто миллионов долларов?

Стук в дверь оторвал мой взгляд от монитора компьютера.

— Август велел мне закрыть склад на ночь, — сказал мужчина с огромным носом, покрытым лопнувшими кровеносными сосудами, и слегка багровыми щеками.

У него на виске было пятно от морилки и ещё пара пятен на верхней части джинсового комбинезона.

— Ну. Ладно.

Я сохранила документ, выключила компьютер и схватила свою сумку. Пока мы шли по опустевшему складу, я чувствовала, что мужчина то и дело поглядывает в мою сторону.

Когда я поймала его за этим занятием, он весь покраснел и сказал:

— Ты вылитая мать, но с ямочками Каллума.

Я моргнула и начала перебирать свои воспоминания, чтобы понять, кто он был такой.

Он засунул большие пальцы под лямки комбинезона.

— Том. Я Том.

— Дядя Том? — спросила я так взволнованно, что он широко улыбнулся, показав мне свои зубы.

Это прозвище дал ему мой отец, который считал его членом семьи. Особенно после того, как в один ветреный рождественский сочельник Том потерял всю свою семью: жену, дочь, зятя и внуков. Он был за рулём, когда поймал колесом тёмный участок обледенелой дороги. В итоге машина вписалась в дерево.

— Не могу поверить, что вы всё ещё работаете здесь, — сказала я.

Он поморщился.

— Знаю, я старый.

— О, я не это имела в виду!

Вот дерьмо. Теперь я чувствовала себя ужасно. Я повесила сумку повыше на плечо.

— Я просто удивилась, увидев знакомое лицо, вот и всё.

Его лицо, наконец, расслабилось.

— Ватты — хорошие люди.

Я улыбнулась ему.

— Так и есть.

— И долго…

Он бросил взгляд на свои потёртые рабочие ботинки, а затем посмотрел на меня из-под коротких светлых ресниц.

— И долго ты будешь помогать? Остаток лета? Или только до тех пор, пока Изобель не станет лучше?

— Это не от меня зависит.

Он придержал дверь склада, пропуская меня вперёд. Закрыв за нами тяжёлую дверь, он спросил:

— Ты всё ещё вырезаешь маленькие фигурки?

— Нет.

Я подняла глаза в необъятное небо над нашими головами, усыпанное звёздами.

— У меня давно не было возможности заниматься этим.

Отец учил меня, но я так и не смогла в этом преуспеть, в отличие от Августа. Всё, что он вырезал, выглядело таким реалистичным.

— Я всё ещё храню того волка, которого ты мне сделала, — сказал Том.

Я снова перевела на него свой взгляд.

— Правда?

Эмоции приглушили мой голос.

— Дома на камине.

Дальний свет автомобиля, въехавшего на стоянку, на мгновение ослепил меня. Я ещё не звонила Джебу, так что вряд ли это был его фургон. Как только мои глаза снова привыкли к темноте, я заметила, что это был пикап.

— Увидимся утром, Несс.

По дороге к своей припаркованной машине дядя Том остановился и поприветствовал Августа.

Я вытащила мобильный телефон из сумки и написала сообщение Джебу о том, что закончила, а затем посмотрела на шагавшего ко мне Августа и попыталась оценить его настроение через нашу связь. Напряжённый. Он был напряжён.

Он осмотрел парковку.

— На чём ты поедешь домой?

— Джеб приедет за мной.

Когда он нахмурился, я добавила:

— У меня пока только разрешение на получение прав, забыл?

— Точно.

Он посмотрел на стену склада позади меня.

— Я могу тебя подвезти.

— Уверена, что он уже в пути.

Я перекинула через голову ремень сумки, чтобы повесить её через плечо, и чтобы кожаный ремешок не впивался мне в кожу.

— У тебя ещё много работы на сегодня?

— Нет. Я закончил.

— Тогда почему ты здесь?

— Я здесь живу.

— На складе?

— Нет.

Он кивнул в сторону небольшого здания, примыкающего к складу.

— Это временно. Я купил участок земли на северной стороне того озера, в котором мы плавали, но у меня не было времени заняться им.

— Могу я его увидеть?

— Что? Землю?

— Нет. Твоё временное жилище.

Он потёр подбородок, как будто моя просьба потребовала серьёзного обдумывания.

— Ладно, забудь, — пробормотала я, немного обидевшись.

Что именно, по его мнению, я могла сделать? Разгромить его квартиру или бросить пренебрежительные замечания о его обстановке?

Он посмотрел на всё ещё пустую дорогу, после чего направился в сторону своего дома.

Ладно, брось меня тут. Это совсем не странно.

Он остановился и слегка развернулся.

— Ты идёшь?

— Нет.

— Но я думал, что ты…

На этот раз он полностью развернулся, и серая футболка натянулась на его плечах. На её хлопковой ткани виднелась целая плеяда пятен: пятна клея, белой краски, жирные пятна.

— Почему нет?

Я почувствовала, как мои брови поползли на лоб.

— Ты явно не хотел показывать мне его, Август.

Он раздражённо вздохнул.

— Несс…

Я нажала на экран телефона, чтобы показаться занятой. Он что-то проворчал. Но поскольку я не могла оставить это так, я снова перевела взгляд на него.

— Я что-то не так сделала?

Его челюсть дёрнулась.

— Я не знаю. Это ты мне скажи.

Его голос прозвучал так тихо, что я засомневалась, правильно ли я его расслышала.

— Ты на меня злишься!

Он просто стоял, задумчивый и молчаливый, окутанный тьмой, источающий тьму. Он злился на меня до того, как я пришла на работу, так что всё, что я сделала, произошло до сегодняшнего дня. Но в последний раз мы с ним виделись в больнице и… Ох…