Клятвы и слёзы (ЛП) - Вильденштейн Оливия - Страница 61

После паузы запись продолжилась:

— А что если сделать так, как будто это несчастный случай на охоте, — голос Лиама прозвучал так спокойно и собрано, он был полной противоположностью своему отцу, — тогда ты сможешь обвинить того психопата охотника, и мы наконец-то избавимся от него.

Раздался щелчок. Возможно, это остановилась запись, а, может быть, это было моё сердце. Что-то как будто взорвалось в моём костном мозге, проникло в мои мышцы и завибрировало в моей плоти, покрыв каждый сантиметр моей кожи мурашками. Они каскадом стекали по ней коже ледяными волнами.

— Я даже не знала, что мой отец хотел быть Альфой, — прошептала я, хотя это было далеко не самое худшее из того, что я только что услышала. Из того, что все только что услышали.

Лиам поднял лицо, все его черты исказила боль.

Я сжала пальцы в такие крепкие кулаки, что мои ногти впились в ладони. У меня было сильное желание ударить его. Прямо в сердце. Вместо этого я вытерла рот о предплечье в попытке стереть каждый поцелуй, который мы когда-либо разделили.

Он провёл рукой по своим тёмным волосам, и прядь упала ему на глаза.

— Мне было пятнадцать, Несс. Я был ребёнком. Я понятия не имел, что говорю.

— И это твоё оправдание? — мой голос прозвучал у меня в ушах.

— Я просто хотел, чтобы Эйдан исчез. Не твой отец…

— Но ты всё же не сказал своему отцу, чтобы он не убивал моего.

Сара попыталась коснуться моей руки, но я отдёрнула её и начала пятиться назад, пока мой копчик не врезался в ограждение.

— Несс… — начал Лиам.

Я поклялась в верности человеку, который был замешан в убийстве моего отца.

— Ты истинный сын своего отца.

Лиам закрыл глаза, словно я замахнулась на него.

— Я не хочу, чтобы ты был моим Альфой, — я схватилась за поручень за спиной, чтобы не упасть. — Как я могу разорвать нашу связь?

Он распахнул глаза, и они округлились.

— Ты не можешь разорвать связь с Альфой, — сказал Фрэнк, на лбу которого появилось так много морщин, что казалось, будто этот вечер ещё больше состарил его лицо. — Единственное, что ты можешь сделать, это уехать, пока не перестанешь чувствовать притяжение стаи.

Я уставилась на старейшину, затем на оборотней, окружающих нас, на Альфу ручейных, которая сидела со своими волками в гостиной, наблюдая за мной через открытые стеклянные двери, на Сару, у которой открылся рот, на Лукаса, Мэтта и Коула, на лицах которых было одинаковое выражение сожаления, и, наконец, на Августа. Он был единственным, кто не смотрел на меня. Его глаза были похожи на две винтовки, приставленные к затылку Лиама.

— Значит, я уеду.

Я оттолкнулась от балюстрады и пошла мимо Лиама, который положил руку мне на плечо.

— Не смей прикасаться ко мне.

Я отдёрнула свою руку, ледяной шок сменился жгучим гневом.

— Мне жаль, — пробормотал он, когда я проходила мимо него.

Я развернулась.

— Нет, тебе не жаль. Тебе жаль, что я узнала.

Лиам покачал головой.

— Это были просто слова. Мы не причиняли ему вреда. Именно Эйдан нажал на курок. Мы этого не делали.

— Вот повезло, да? Повезло, что он допустил эту ошибку!

Я попятилась, после чего сорвалась и помчалась через гостиную на своих дурацких каблуках, сжимая своё дурацкое платье. Я подбежала к стойке регистрации, чтобы позвонить дяде.

Когда я набирала его номер, Эйдан вышел из заднего офиса с USB-флешкой в руке — вероятно, именно на ней и был записан тот отвратительный разговор. Я выронила телефон из рук, и он с грохотом упал у моих ног, аккумулятор вылетел из него.

— Тебе следовало прислушаться к моей записке, — сказал он.

— Какой записке?

Я схватилась за грудь, словно пыталась сделать так, чтобы моё сердце не упало на пол так же, как и телефон.

— Ту, что я прикрепил к твоему велосипеду, который доставил к гостинице.

— Вы застрелили моего отца и стреляли в свою бывшую жену. Вы, в самом деле, думаете, что я зайду на чай?

— Я не фанат чая. Я бы приготовил чего-нибудь с пузырьками…

Я в отчаянии взмахнула рукой в воздухе.

— О, вы и так знаете, что я имею в виду!

На его губах появилась маслянистая улыбка.

Я присела, чтобы подобрать телефон, а затем попыталась вставить батарею обратно, но мои руки дрожали.

— Помочь? — он протянул руку.

— Нет.

После нескольких неудачных попыток я вставила аккумулятор обратно. Пока телефон включался, я сказала:

— Я знаю, что убийство моего отца было ошибкой, что вы целились в Хита. Для чего?

— У меня была своя собственная вендетта по отношению к нему. Он забрал кое-что, что я любил.

Я сомневалась, что Эйдан Майклз был способен любить, но я точно также не считала, что он мог оказаться оборотнем.

— Мне очень пригодилась эта запись, когда Хит пришёл отомстить за смерть твоего отца. Надо было видеть, как он был удивлён, когда я прокрутил её для него.

Он одарил меня улыбкой, от которой у меня по коже побежали мурашки.

Эйдан Майклз был чудовищем. Так же как и Хит Колейн. Только Хит насиловал женщин, а Эйдан стрелял в них.

— Может быть, вы и не хотели убивать моего отца, но именно ваш палец нажал на курок.

— Это угроза, малышка?

— Может быть.

— На твоём месте я был бы поаккуратнее с угрозами. Может быть, ты и сирота, но у тебя всё ещё остались люди, которых ты любишь…

Мой желудок сжался от его угрозы. Я попятилась от него, прижимая телефон к груди. Следя одним глазом за волком из стаи ручейных, я несколько раз попыталась набрать номер Джеба по памяти, но автоматический голос раз за разом сообщал мне, что я набрала неправильный номер. Чёрт.

— Может, тебя подвезти домой, Несс? — спросил Эйдан.

— Можно подумать, я позволю вам подвезти меня куда бы то ни было.

— О, я бы мог позвонить своему водителю. Тем более что у меня есть дела поважнее. Или, может, тебе стоит воспользоваться велосипедом, который я вернул? Сейчас я принесу тебе ключ от гаража.

Чьи-то шаги застучали по полу фойе, а затем грубый голос произнёс:

— Ей не понадобится этот ключ.

ГЛАВА 45

— Тебе не обязательно везти меня домой, Август, — сказала я.

— Ты права. Не обязательно, но я уже собирался уходить. Если ты не хочешь, чтобы я подвозил тебя, пожалуйста, можешь вернуться домой самостоятельно.

Он остановился у входа в гостиницу, ожидая, пока я приму решение.

Я едва не швырнула телефон в Эйдана Майклза перед тем, как помчаться к вращающимся дверям. Как только мы оказались снаружи, я сказала:

— Когда-нибудь я убью этого человека.

Август взглянул на меня, и я увидела, что в его глазах залегли тени, причиной которых была я. Возможно, не всех, но некоторых. Мы не разговаривали, пока шли к его пикапу, и молчали, пока он вёз меня домой. Когда мы добрались до моей улицы, Август, наконец, заговорил:

— Ты же не собираешься на полном серьёзе уехать из Боулдера?

— Собираюсь.

— Ты всё ещё несовершеннолетняя.

Я уставилась на тёмные окна квартиры. Дядя, вероятно, уже спал.

— Джеб поймёт, почему я не могу оставаться в Боулдере. Он поймёт, почему я не могу подчиняться человеку, которому я… я не могу доверять.

— Тебе не обязательно уезжать. Лиам не причинит тебе вреда.

— Я знаю, что Лиам не тот злобный пятнадцатилетний мальчишка, но каждый раз, когда я буду смотреть на него, я буду вспоминать, что он был соучастником убийства моего отца, — я коснулась дверной ручки. — Кроме того, мой уход пойдёт тебе на пользу.

— Каким образом? — резко спросил он. — Каким образом он пойдёт мне на пользу?

Я изогнула бровь.

— Эм. Неужели сегодняшнее собрание заставило тебя забыть о нашей парной связи?

— Меня не беспокоит наша парная связь, Несс.

— Как это возможно?

— А тебя разве беспокоит?

— Нет, но я отреклась от мужчин.

Я изобразила улыбку, которой на самом деле не чувствовала. Мама часто говорила, что если ты улыбнёшься, несмотря на то, что тебе грустно, твои эмоции, в конце концов, отразятся на твоём лице.