Убить Первого. Том 4 (СИ) - Фаатович Иван "Wisenheim" - Страница 30

Северный путь оказался тяжелым. Площадка быстро закончилась, превратившись узкую дорожку, которая со временем и вовсе растворилась, обратившись крутыми скалами и поросшими мхом валунами. Шли медленно, Лаут постоянно нервно оглядывался, Лан едва ли не обнюхивал каждый камень на предмет пустот, а высота всё увеличивалась и увеличивалась. Ничего не происходило, и Лан позволил себе смелое предположение, что мрачная слава Акдага, видать, просто раздутый слух. И даже поверил в него на какой-то миг…

Пока на плоской верхушке одной из скал на них не налетела горная пума. Мужика тогда спасло лишь чудо, а вернее — сапог Лаута, который пинком вывел его, воина восьмого ранга Пруда, из-под когтей твари. Именно в тот момент Лан почувствовал силу Озера. Давление в воздухе, вспышки атры от ударов. Оно ощущалось слабо, но спутать присутствие Озера с чем-то другим было попросту невозможно. Не для него, уж точно. Тварь, совершившая неудачное нападение, билась отчаянно, но ей было не справиться с двумя могучими врагами. Быть может, если бы вместо Эдвана здесь был кто-то послабее, у неё был бы шанс сбежать. Но так всё закончилось быстро. Лан заставил камень схватить зверя за лапы, и этой крохотной задержки хватило, чтобы Эдван пронзил грудь твари копьём, пригвоздил её к земле и снёс голову костяным клинком.

После этой короткой стычки лёгкое, доселе почти незаметное напряжение между ними сошло на нет. Они шли дальше, поднимаясь всё выше и выше в гору, в поисках следов проклятых макак. Старались двигаться осторожно, обходить возможные места обитания тварей и держаться по-возможности в тени валунов, чтобы их нельзя было заметить откуда-то издалека. Однако, никаких признаков обезьян не было. До тех пор, пока они не добрались до развалин какой-то древней каменной хибары, где обнаружился небольшой тайник под землёй и относительно свежий след на полу.

Внутри не нашлось ничего ценного — просто небольшой запас мяса, каких-то орехов и крохотная бутыль с водой, которая почти успела замёрзнуть. Покинув домик, они двинулись по старой тропе и, наконец, добрались до этой дороги с бараньим черепом. И вот теперь Лан, спрятавшись при помощи контракта внутри крупного валуна, сидел и ждал. Ждал уже несколько часов возвращения Эдвана, который дальше пошёл один.

«И зачем я его только послушал?» — сокрушался воин, со злобным прищуром взглянув на бараний череп. Предчувствие…

Умом Лан прекрасно понимал, что решение Эдвана было идеальным. Они и так зашли слишком далеко, настолько, что дальше идти становилось опасно — риск остаться ночевать на Акдаге был слишком велик. К тому же, чёрный доспех действительно хорошо прятал атру, что делало Лаута почти невидимым для врагов. И всё же… мужчину сжигало нетерпение и возможная вина за то, что не настоял. Вдруг, что-то громко постучало о стены его маленькой пещерки и знакомый голос произнёс:

— Не спи там.

— Лаут, Первый тебя задери, — зашипел в ответ Лан, — я на тебя чуть стену не обрушил.

— Так не обрушил же. Пошли быстрее, боюсь, как бы меня не заметили. В конце концов, я не очень хорош в подкрадывании и маскировке…

— Узнал что-то? — тут же посерьёзнел мужчина, мгновенно выбираясь из своей скорлупы.

— Видел лагерь. Большой. Стоят за Трёхпалой скалой, совсем недалеко от тех мест, где лес подступает к Акдагу ближе всего.

— Много их?

— Не слишком. Я видел около сорока тварей. Может, чуть меньше — не рисковал подходить слишком близко. Из них одно Озеро, и они куда-то собираются выдвигаться! Нужно возвращаться, и бить первыми! Как бы не напали на красный камень..

— Да, — жестко усмехнулся Лан.

Они двинулись назад, в сторону Ротборга, и обратный путь казался в разы быстрее. Как ни крути, а спускаться с этой треклятой горы было куда легче, чем взбираться наверх. К тому же, сердце Лана грела мысль, что совсем скоро этот мерзкий холод, наконец, останется позади и он снова сможет насладиться глотком вересовки в компании друзей. Их ведь уже наверняка заждались в лагере…

Шли молча, быстро, но осторожно, стараясь избегать широких открытых пространств, где их одинокие фигуры были как на ладони. Лаут даже снабдил товарища специальными талисманами для отвода глаз, которыми пользовался и сам. Время постепенно клонилось к вечеру, и всё больше и больше тварей выходило на охоту, из-за чего им порой приходилось иногда прятаться, или идти в обход, избегая пещер и особенно крутых скал, за которыми легко можно было устроить засаду. Порой Лаут заставлял их развернуться на ровном месте, почувствовав впереди какую-то угрозу, которой Лан просто не ощущал.

— Смотри, — шепнул Эдван, указав пальцем назад, в сторону небольшой расщелины в скале, которую они совсем недавно обошли по широкому кругу. Сощурившись, Лан заметил массивное тело притаившегося снежного барса. Зверь водил носом по ветру, принюхиваясь, и лишь из-за этого небольшого движения мужчина сумел его заметить. Цветом тварь почти сливалась со скалой и, если бы Лаут не указал ему прямо, сам Лан ни за что бы не заметил хищника. Разве что в самый последний момент. Тяжело вздохнув, мужчина воздал хвалу Творцу за то, что на Акдаг его занесло в компании Озера. Если бы не чувствительность этого парня, его бы сожрали уже раз десять.

Через час, когда небо уже медленно начало темнеть, а солнце скрылось за горой, они добрались к тому месту, где в прошлый раз на них напала пума. Здесь узкая тропа резко обрывалась и, чтобы продолжить путь, нужно было взобраться по скале до площадки. Той самой, где Лан чуть не получил когтями. Недалеко, особенно для одарённого, всего каких-то полсотни шагов, благо стена была полна трещин и выступов, за которые можно было бы легко зацепиться. Ближе к концу пути, когда до цели оставалось каких-то десять шагов Лаут, который шустро лез первым, внезапно замер и жестом приказал Лану остановиться. Мужчина нахмурился и тоже замер, оставшись висеть над пропастью, держась за два обжигающе холодных камня. Сам он ничего толком не слышал и не чувствовал — в ушал гулял ветер, но тут и не надо было ничего чувствовать, чтобы понять — Озеро почуял опасность. Впереди враг. Лан невольно поправил копьё в специальной лямке за спиной. Было бы неловко потерять оружие в такой ответственный момент.

Несколько долгих мгновений Лаут к чему-то напряженно прислушивался, после чего показал два пальца и вновь сделал странный жест, которого Лан не разобрал. Он покачал головой, показав, что не понял. Эдван на мгновение задумался, показал рукой воображаемый хвост, открытую пятерню, и до Лана, наконец, дошло — наверху фоциане. Выждав ещё несколько мгновений, парень резко подал сигнал к атаке и бойцы в три быстрых прыжка выскочили на горную пощадку, нос к носу столкнувшись с двумя обезьянами. Высокий воин в красном доспехе и приземистый уродец в боевых одеждах болотного цвета. Оба с мечами, без копий, с которыми лазать по горам было не очень-то и удобно.

Атра вспышкой молнии пронеслась по телу Эдвана, окутав чёрный доспех белыми искрами электрических разрядов. Фигура смазалась, исчезла из виду и через долю мгновения соткалась из воздуха прямо перед ошеломлёнными фоцианами. Мир вокруг Эдвана словно замедлился, и парень тут же понял, какой из врагов опаснее. Красный уже вынимал меч из ножен, прыжком разрывая дистанцию, пока второй только тянул лапу к рукояти, с выражением крайнего ужаса на морде. Он двигался подобно мухе, увязшей в смоле, и не успел даже схватиться за клинок прежде, чем погибнуть. Одним слитным движением парень выхватил костяной меч из ножен и снёс врагу голову, тут же ринувшись ко второй твари. Атра дрожала в его теле, питала доспех и рвалась наружу разрядами молний.

Воин в красных доспехах оказался сильнее товарища. И куда удачливей. Видя приближающуюся смерть, он резко рванул в сторону, выпустив в Лаута настоящий вал ревущего пламени, который парень попросту проигнорировал, окутавшись покровом молнии. Вырвавшись из огня, он в мгновение ока сблизился с ублюдком, легко ушёл от встречного выпада, ударом в живот оставил глубокую царапину на кирасе врага, щитком на руке парировал чужой клинок и… резко отпрыгнул назад вместо того, чтобы нанести завершающий удар.