Любовь, ферма и коза в придачу (СИ) - Смеречинская Наталья - Страница 19

— Ах, ты ж с…ка! Сейчас я выбью из тебя весь гонор, подстилка графская!

Все, он напросился сам! Несчастный Фрей вцепился в ногу отцу, пытаясь остановить его и не дать навредить мне, но жертва парня была напрасной. Тем более, что он дополнительно получил удар в голову кулачищем родителя.

Но я не собиралась бросаться на здорового и неадекватного мужика. О, нет! У меня был план поковарнее, а оружие посильнее! Рванув к сараю, что есть сил, я сорвала щеколду, распахнула двери и заорала:

— Ингеборга, Фрея бьют!

Я знала, что проклятая скотина даже ухом не пошевелит, чтобы спасти меня, но мальчишка… Восторги и забота Фрея о самовлюбленной козе дали неожиданные результаты. Ингеборга в ответ прониклась снисходительной симпатией к пацаненку, и теперь у папаши Фрея не было ни единого шанса. Тем более, что он нарушил главный закон этой фермы. Бить кого-то здесь имела право исключительно Ингеборга.

Коза вылетела на мой призыв мгновенно и, не останавливаясь, пулей метнулась к композиции «сын-отец».

— Фрей, в сторону! — предупредила я парня, но он и так оказался довольно смышленым и уже сам отпустил отца, откатываясь в сторону.

Ингеборга со всей дури врезалась в живот пьянчуги, заставив того отлететь метров на семь-восемь, не меньше.

— Инга, только без трупов, прошу тебя! — успела крикнуть я в спину удаляющейся козе, что уже неслась к своему новому развлечению.

Не знаю, услышала ли она меня, но отецФрея услышал точно и, несмотря на потрепанное состояние, вскочил на ноги и, хромая, понесся в сторону дороги. Умудряясь при этом, посыпать проклятиями своих детей, нас и монструозную козу.

— Вы в порядке? — я подошла к Фрею, которому уже помогала подняться с земли сестра.

Правая сторона лица мальчишки опухла и обещала налиться чернильно-синим. Вот ведь подлец, этот папаша, не стоило останавливать Ингеборгу. Пусть бы прикопала мерзавца в песочек за такое обращение с детьми.

— Идем, приложим что-то холодное к лицу. Это должно помочь!

Я подошла и взяла парнишку с другой стороны, помогая взобраться на крыльцо.

— Спасибо, Мира! — проговорил бедняга, и Фрея сбоку согласно всхлипнула, — И прости за ЭТО!

— Чего уж там! — ободряюще улыбнулась я подросткам. — Ингеборга быстро вашего отца перевоспитает, но я бы хотела послушать, как вы докатились до такой жизни. То есть о ситуации в вашей семье.

Брат и сестра молча переглянулись, но когда мы усадили Фрея на стул, и ворчащая Берта начала протирать его щеку холодной водой, Фрея начала свой рассказ:

— Отец не всегда был таким! Раньше он любил нас и заботился, но с тех пор как не стало мамы, Олава и Греи, в него как вселился кто-то. Папа все время пьет и воспитывает нас. Особенно Фрея.

Полный жалости взгляд девочки устремился к брату, отчего тот нахохлился, как воробушек, но рассказу не помешал. Да-да, мы знаем, что ты сильный мужчина и в жалости не нуждаешься.

— А сейчас, когда в доме продавать уже нечего он совсем…

— Фрея, — мальчишка все-таки не выдержал и попробовал остановить сестру. От окрика, девочка еще раз громко шмыгнула и разразилась слезами.

Я вопросительно взглянула на Берту, но та сурово сжала губы. Брат с сестрой ей изначально не нравились, но я все равно собиралась сделать по-своему. Да, не удобно, да, рискованно, но оставлять их с неадекватным папаней… А если бы на их месте были Валера и Лена? Вернее они были на их месте, но у моих детей была мать. В отличие от этих сирот…

— Фрей, вы можете остаться у нас и переждать, пока отец придет в себя.

— Нет! — твердо и совсем не по-детски заявил парнишка. — Нам нужно домой! Уже! Я доделаю работу завтра, хорошо, Мира? А сегодня нужно найти отца и вернуть Ингеборгу домой.

— За козу не переживай, — махнула я рукой, — эта вредина найдет дорогу назад, а вот твой отец может снова попытаться…

— Мы справимся! — мальчишка был по-ослиному упрям. Кажется, я знаю, почему они с Ингеборгой нашли общий язык. — Спасибо за помощь, но мы поедем. Собирайся, Фрея!

Парень поднялся, и сестра неуверенно последовала за ним. Вот ведь гордый глупец! Такие отцы сами никогда не останавливаются, пока смерть не остановит их. Но здесь я была бессильна. Фрей был достаточно взрослым, чтобы самому принимать решения.

Когда дети скрылись за порогом, Берта зашипела на меня раздраженной змеей.

— Ты что ополоумела?! Чуть не повесили себе на шею двоих нахлебников! Да еще и с неадекватным мужиком в придачу. Он бы нам жить не давал, точно тебе говорю. Тем более сейчас непонятно, как оно дальше будет.

С практической точки зрения она, конечно же, права, но с другой. Я повернулась к тетушке и пытливо взглянула на нее:

— Берта, признайся честно, у тебя в груди камень? Это же дети, сироты, которые остались совсем одни, да еще и с таким багажом в придачу. Тебе их совсем не жаль?

Пылу у моей боевой соратницы поубавилось, но она упрямо продолжила:

— Всех жалеть — самому с голода умереть можно!

— Смотри, как бы мы однажды не оказались на их месте! — сообщила тетушке, а сама подумала, что положение Миры было ничем не лучше. — Ладно, хватит болтать. Лучше и правда пойдем, козу поищем.

Искать никого не пришлось. Выйдя во двор, мы обнаружили Ингеборгу, гордо шагающую по дороге к дому с флагом победителя в виде штанов родителя Фрея, развивающемся на рогах козы.

— Алкаш жив-то хоть? — спросила я нашу «Жанну Дарк», когда она проходила мимо нас с Бертой в сарай.

Коза не соизволила мне ответить, но ее глаза говорили: «Да что ему станется, упырю?» и прошла в свои апартаменты.

— Ну что ж, — вздохнула я и пошла за ведром для дойки, — посмотрим, что из этого выйдет!

Глава 13

На следующее утро Фрей не появился, лишь только усилив мое внутреннее беспокойство. К вечеру я совсем накрутила себя и была уже готова вопреки логике бежать искать, где живут брат с сестрой, как на улице раздался знакомый скрип старой телеги.

Мы с Бертой в чем были выскочили на двор, чтобы лицезреть мрачного, опухшего от побоев, но решительного Фрея и тихую заплаканную Фрею со скромненькой котомкой в руках.

Парнишка слез с козел и дал знак девушке оставаться на месте.

Я с любопытством и облегчением наблюдала, как он направляется к нам с Бертой, понимая, что впереди серьёзный разговор. И даже догадывалась о чем.

— Поговорим? — совсем по-взрослому спросил Фрей.

— Заходите, — гостеприимно махнула я рукой в сторону дома, — и пусть Фрея тоже идет с нами.

— Успеет еще, — сообщил мне мальчишка, и я поняла, что была права.

— Ну что ж, пошли, — кивнула, стараясь скрыть улыбку.

Странно, что Берта молчит.

Мы зашли в дом и присели, приготовившись слушать парня.

— Я хочу попросить вас о помощи, — смело сообщил нам Фрей, — отец вчера договорился с соседом, чтобы отдать ему Фрею в услужение.

Казалось бы, новость не очень трагическая, но были у меня подозрения по поводу того, что за этим скрывается.

— А сосед? — сказала я, мотивируя парня продолжить.

— Соседу сорок, и он уже похоронил четыре жены, а также выгнал шесть служанок… — глаза Фрея мимо воли спустились на мой живот, и он уже немного тише добавил, — беременными. За них не было кому вступиться, и вот сейчас он хочет Фрею. Отец за пару серебряных продал ее, не раздумывая. Мира, я буду работать на вас бесплатно, сделаю, что захочешь, только спаси Фрею.

В глазах парня было столько отчаянной надежды, что я сразу же поняла. Мы их последний шанс. Берта дернулась было что-то сказать, но я схватила ее за руку и сжала, давая знак молчать.

— А если мы вас не примем, что тогда? — спросила Фрея, но свой ответ уже знала.

— Тогда мы уедем, как можно дальше отсюда, — глаза парня потухли, — я не брошу сестру в беде никогда.

— Ты просишь за Фрею, а за себя молчишь, почему? Тебе же тоже нужен нормальный дом!

Но парень покачал головой:

— Если вы возьмете сестру к себе, я вернусь домой. Отец сломал ногу убегая от Ингеборги. Кто-то должен за ним ухаживать!