Новенькая для дикого (СИ) - Стори Милена - Страница 18

Да я и сама знаю. Нашла время тоже.

Я его убила. Убила, осознаю, видя безмятежное лицо дикого.

— Похоже после удара что-то и сломалось - печальным тоном договаривает Ледов.

— Варь, ты плачешь? Эй, - не даёт отвернуться, сцапав за подбородок.

— Я не плачу. У меня просто ресницы жесткие и падучие. Вот одна в глаз попала, - оправдываюсь, дёрнув подбородком.

Не плачу. Мне ничуточки не жалко дикого. И себя я не виню. Да.

— Не беспокойся. Не умрёт, - ободряет Кирилл, как может.

— Не придумывай. С чего мне беспокоится?

Перевожу взгляд на Артёма. Он, будто уже…того-этого.

Двумя пальцами прикасаюсь к его запястью.

Ледов увлечённо не упускает из виду и меня, и друга.

— Что делаешь? - сквозит немой вопрос в его голосе.

Но по моему телу пробегает холодок от понимания...

— Пульс не нащупывается.

Девчонки - ахают, мальчишки - охают, один Ледов не пугается.

Снисходительно-устало цокает. По-моему разочаровавшись в моих умственных способностях.

— Сердце остановилось, но он дышит? - скептически хмыкает.

— Пощупай, где сонная артерия, - советует.

Перемещаю пальцы на шею и действительно чувствую биение.

— Хвала небесам, - выдыхаю.

Кирилл таращит на меня глаза и, если приглядеться, в них можно прочитать: «ты - дурочка».

— Я - не врач.

— Варь, необязательно быть врачом, чтобы понять - он дышит. Скажу больше, и стетоскоп для этой цели не нужен, - откланяет Кирилл заявку на отмену моей дурочкости.

— Я...

Физрук сбивает с мысли и мешает придумать более достойную версию.

— Разойдетесь. Дайте Зинаиде Васильевне пройти.

Одноклассницы расступаются, показывая, как к нашей троице семенит пожилая женщина.

Дойдя до нас, она деловито достаёт из чемоданчика бутылёк и ватку.

Отдаёт подержать «ридикюль» Глебу Ахмедовичу.

— На! Девонька. У меня спина больная…

— Отлично, - вставляет Кирилл. — Мой лучший друг в надёжных руках. Прямо камень с души упал...

—...не могу наклоняться.

Женщина зыркнула раздражённо, но стыдно парню не стало.

Стоит на своём, что медсестра некомпетентна.

Плюнув, благо не в буквальном смысле, Зинаида Васильевна потрясла мокрой ватой, привлекая моё внимание.

— И куда её? К голове? - морщусь от сильного запаха.

— К носу...

Прижала.

Раз секунда, два секунда. Зинаида Васильевна в ступоре, Ледов в ступоре. Все в ступоре.

Но спросить, что случилось не даёт рычание, вернувшегося из чистилища.

— Бл*ть. ВАРЯ, чтоб тебя!

Пальцы сжались на моём запястье, отодвинули от себя руку.

Открыв глаза, Артём тупо лежал на спине, моргая и глядя вникуда.

— Сам или помочь? - прерывает тишину Ледов.

— Лучше помоги, - поднимает вверх руку.

Кирилл сжимает её «братским захватом» и тянет на себя.

— Откуда ты знал, что я это была? - открываю рот.

— Сердце подсказало, - застонав, принимает сын дьявола сидячее положение.

— Встанешь? - оценивающе смотрит на него Кирилл.

— Не. Посижу пока.

Вижу, что дикому плохо. Становится стыдно.

— Прости… Я не хотела.

— Что? Два раза едва не убить?

— Один, - не могу стерпеть наглой клеветы.

— Нашатырь вспомни, - откинувшись немного назад, Артём глубоко дышит.

— Вижу силы на иронию у тебя есть, - отдаю вату Зинаиде Васильевне.

Но даже она не удержалась от нотации: — Деточка, в следующий раз около проводи. Нашатырь сильно ударяет в нос. Ты не знала?

— В следующий раз? - зацепился дикий за её слова и даже задышал чаще.

Ухмыляюсь, впервые позволяя себе спародировать его вечные усмешки.

— Ага. Ходи и оглядывайся.

— Будешь с мячом меня поджидать? - делает напуганные глаза парень.

— Дикой, - врывается в разговор Глеб Ахмедович.

— Да, Глеб Ахмедович? - отрапортовал дикий без запинки, заставляя сомневаться в своём недавнем обмороке.

— Хотите, чтобы я побежал? Могу ползком. Подойдёт?

— Дело не в этом. Помнишь о правилах? Как я понял по вашему разговору, Варя ударила тебя специально.

— Что? - завопила я, во второй раз не выдерживая наглого поклёпа.

— Я ненарочно. Вы же…вы сами сказали «разозлись».

Но учитель на меня не реагирует, залип в телефоне.

Не знала, что гаджеты и на взрослых действуют гипнотически.

— Спасибо за напоминание. Наказание. Конечно, - сверкают в предвкушение демонические глаза.

— Разбирайтесь сами, в общем. Расскажи Варе о правилах, если она не знает, - Глеб Ахмедович набирает что-то в телефоне и вместе с этим разговаривает с нами.

— У меня же урок в другом корпусе, - отдав Зинаиде Васильевне чемоданчик, мужчина уходит. Медсестра - за ним.

Оставили нас одних, рассчитывая либо на благоразумие, либо им банально безразлично.

Дикий нагло улыбаясь, поднимается.

Бледнею, ноги отказываются слушаться. Как плюхнулась на пол, на корточки во время заявления физрука, так и сижу.

— Он пошутил? Да? Что значит наказать?

Одноклассники взяли меня в кольцо.

Даже Ледов.

Артём смотрит на меня, как на бабочку, пойманную в свои сети. Ждёт чего-то.

Наше противостояние прерывает Колесникова.

Она единственная приходит на помощь, протолкнувшись через девочек.

— Варь, поднимайся, - склоняется и подставляет этим сама же себя.

— Вот это ж*па, - присвистывает один из парней.

Другие загоготали.

Животные.

Мигом покраснев, Алёна выравнивается, хочет убежать, но не может бросить меня.

— Давай вместе уйдём! - встаю.

Закивав, Колесникова выбегает из круга тем же способом каким и попала, ео мне уйти так просто не дают.

— Куда это ты? Забыла? Тебя ждёт наказание, - тихо говорит дикий около моего уха.

Меня бы и это не остановило - убежала бы.

Но он вцепился в моё предплечье так, что на секунду отлетаю в мир иной.

Проводит пальцами по плечу, перебегает к шее. Заставая врасплох, наматывает на ладонь мои волосы, собранные, как оказалось, и для его удобства в хвост.

Жёстко дёргает.

Вскрикнув от боли, впечатываюсь в каменный торс.

От того, что Артём близко - трудно дышать.

Посмотрев в карие глаза, сталкиваюсь в них с лютым бешенством.

Панически ищу какую нибудь, хоть минимальную возможность убежать, но вместо неё обнаруживаю, что одноклассники, дав полную свободу обезумевшему дикому, исчезли.

И гранулки совести не имеется в них.

Оставили бедную меня наедине с тем, кто уверен в том, что я намерено его ударила.

Но неужели про наказание дикий серьёзно?

22

Неважно.

Нужно выбираться из ситуации. Не время паниковать.

Итак, соберись, Варь.

Есть идея.

Бредовая, но хорошо. Подходит.

— У тебя кровь. На затылке, - показываю на себе.

Плохая примета, но что не сделаешь ради собственного спасения.

— Не вышло, - с леденящем душу бесстрастием, отбивает попытку Артём.

— Что «не вышло»? Говорю тебе, кровь. Надо обязательно обработать, - показываю, что хочу осмотреть «ранение» получше.

На деле пытаюсь добиться того, чтобы он отпустил на милисекундочку. Этого хватит.

Рвану к выходу, со всех ног. Благо дверь не закрыта.

— Неважно, что ты говоришь, новенькая. И насколько сильно убеждаешь, - сжимает талию крепче.

Его лицо в несчастных сантиметрах. Кубики-рубики... В целом весь дикий ближе некуда.

И эта близость заставляли моё бедное сердечко просить о побеге, молотя по грудной клетке.

Даже оно не желало участвовать в ужасе ужасном.

Но чего Артём добивается?

Хочет показать, что не отпустит и не ослабит «объятия»? Что не даст сбежать? Я и сама без напоминаний знаю, что не даст.

— У тебя всё на лице написано, - вытаскивает из транса тот, кто последнее время, незаконно часто появляется в моих мыслях.

Написано?

Что?

Ужас?

Удивил так удивил.

Я без него знаю, что дрожу от страха. Не надо быть геним, чтобы понять - боюсь дикого. С первой встречи боюсь. Он же...бешеный. Непонятно, что в голову может прийти.