Страшно любимая (СИ) - Штаний Любовь В. - Страница 22

Судя по внешнему виду, папа Альберта принадлежал к одному из самых известных в космосе клану из восемнадцатого сектора. Общество у них иерархически-кастовое. Правящая каста — «он», высшая — «аз», боевая — «ле» и рабочая — «ма». Вроде бы есть и ещё, но мне известны лишь эти четыре, а уж за подробностями — к Мирте.

В реальной жизни я сталкивалась исключительно с представителями аз и ле. Представители касты аз, как женщины, так и мужчины, одевались всегда строго и дорого, учитывая требования этикета не только своей родины, но и места пребывания. Чаще всего они подвизались на ниве дипломатии или занимали руководящие посты. Управляли колониями, налаживали связи и тому подобное, а по слухам, и тайных служб не чурались.

Высшие всегда держались подчёркнуто спокойно, вежливо и были до хорта упрямы. Вывести из себя такого рогатого почти нереально, но если уж удалось — лучше даже не дышать и, если чего потребуют, исполнять немедленно и беспрекословно. Хотя, коли есть желание мгновенно превратиться в фарш, можно и повыделываться. В гневе аз себя совершенно не контролируют, а силищи у них прорва. До сих пор муссируется легенда про то, как пару веков назад доведённый до ручки демон в одиночку чуть ли не в пыль разметал три линкора ухарцев, осмелившихся напасть на подвластную ему колонию.

История там мутная. Вроде на лишённой атмосферы и живности планетке, расположенной в пустота знает каких закоулках Вселенной, добывали минерал, стратегически важный для империи демонов. Это не понравилось главенствующим в том секторе лукияски. Последние — раса весьма амбициозная, вездесущая и, по чести, неприятная во многих отношениях.

Увы, доподлинная подоплёка тех событий широким массам населения не транслировалась, зато в народе ходило множество версий. Вероятно, лукияски намеревались тихой сапой захватить лакомый кусок. Как знать? Слухи — это просто слухи. Но вот факт уничтожения внушительного звёздного флота запомнили очень хорошо, ведь линкор — это огромная сила. Кроме собственных орудий, у таких кораблей в брюхе от дюжины до полусотни звездолётов поменьше, плюс истребители, челноки…. В моей родной системе вообще ни одного нет, а тут сразу три!

Но при всей мощи аз, боевую касту составляли совсем не они. Демоны «ле» визуально казались куда сильнее, хотя таких вот поражающих воображение историй про них не ходило. Боевые демоны были крепкие, широкоплечие, с бугрящимися мышцами. Даже лица их внушали невольный трепет суровым выражением. Впрочем, тут дело ещё и в самих лицах — тяжёлые челюсти, выступающие клыки, рубленые черты.

Демоны, принадлежащие к «ле», работали преимущественно на силовые ведомства и одевались куда свободнее «аз». Демониц этой касты мне встречать не доводилось, а мужчины на работе носили штаны при голом торсе, и в особо торжественных случаях к этому добавлялись короткие жилеты или рубахи, но без пуговиц.

Так вот, к высшим демонам в строгих костюмах и к боевым во всём их полуобнажённом великолепии я уже привыкла. И те, и другие по-своему производили неизгладимое впечатление, но Альберт буквально убил наповал.

Мне показался необычным свитер, в котором он предстал перед нами на экране? Ха! Полукровка встретил нас возле последней ступеньки опустившегося трапа в новом образе, и выглядел почти шокирующе. И демон, и образ.

Изогнутые полумесяцем эбонитовые рога блестели, чересчур длинный нос с горбинкой казался верхом совершенства. Губы кривились в полуулыбке, а чернильно-синие глаза сверкали лукавыми искорками. Аж дыхание перехватило! В Альберте восхищало всё — густые брови, иссиня-чёрные волосы, собранные в высокий длинный хвост, спускающийся до лопаток, внушительная фигура и осанка победителя.

В общем — прямо герой-любовник из женского романа. Меня проняло. Впрочем, оно и понятно. Демоны для гуманоидных рас сексуально притягательны. Отчасти из-за внешности, но в основном из-за специфической ауры, напрочь отшибающей способность рассматривать их критически. Но, будто этого мало, фогги решил добить нас костюмом.

Нет, ниже пояса всё было в рамках приличий — кожаный ремень, узкие жемчужно-серые брюки из плотной ткани и лакированные белые ботинки. Если бы не самая популярная у его соотечественников цветовая гамма — почти традиционно. Зато рубашка меня сразила наповал.

Скроенная идеально по телу, застёгнутая на все пуговицы, с воротником-стойкой и широкими манжетами, в которых сверкали серым жемчугом дорогущие запонки. Ничего особенного? Если бы! Этот классический предмет гардероба был из кружева! Почти белое, ажурное, оно буквально светилось на фоне угольной черноты кожи полудемона.

Едва узрев сие чудо природы, я пошатнулась и встала как вкопанная. Челюсть медленно поползла вниз, алкая встречи с полом. К счастью, недремлющий Улянь неодобрительно зашипел и подтолкнул в спину. Словно очнувшись, я сглотнула и спустилась с лесенки навстречу фогги в кружевах.

Никогда бы не подумала, что мужчина в ТАКОЙ одежде может выглядеть сногсшибательно и ничуть не женственно. Напротив, нарочитая воздушность рубашки приковывала взгляд, подчёркивая внушительный разворот плеч и мощь полукровки. Хорошо ещё разбитое сердце гарантировало защиту от эфемерной вероятности влюбиться. Хоть какая-то польза от саднящей боли в душе.

— Рад приветствовать на своей территории, — обратился ко мне Альберт, галантно подхватывая ладонь и прикасаясь губами к внутренней стороне запястья.

Обычай отнюдь не демонический, кстати.

Выпрямившись, он перевёл взгляд на каха, стёкшего по трапу и разместившегося почти впритык слева от меня. После некоторой паузы полукровка вскинул смоляную бровь и поинтересовался:

— Вы пара?

— Нет!

— Да.

Мы с желейкой ответили одновременно, но совсем не в унисон.

— Да, — повторил Улянь скрипуче и фыркнул с насмешкой. — Правда, Онечка пока не осознала неотвратимости нашего союза. Она склонна к видизму и упорно не желает видеть во мне мужчину. В её понимании приличный лорри должен непременно обладать конечностями, позвоночником и лишь одной жалкой парой глаз.

— Это я-то видистка?! Я?

— Конечно. Ведь это ты ответила «нет».

Челюсть моя таки отпала, слова застряли в глотке. И что обидно — собраться с мыслями никто не дал. Прежде чем успела вновь обрести дар речи, со стороны Альберта раздалось укоризненое и очень искреннее:

— Онечка, как же вы так? Не внешность главное. Тем более, когда речь идёт об отношениях. Вы только посмотрите на своего спутника!

И столько осуждения было в его голосе, что я стушевалась и даже носом шмыгнула, а после посмотрела, куда было велено. Взгляду ожидаемо предстала бесформенная буроватая туша в кавернах и призрачное сверкание выпученных глаз.

— Весьма харизматичный и привлекательный лорри, — с намёком протянул Альберт, да так убедительно, что я снова забылась и даже попыталась представить себе поцелуй с желейкой в таком вот виде.

Вздрогнула, а фогги, словно не замечая этого, продолжил:

— Лянь, целиком и полностью поддерживаю ваши суждения. Увы, единомышленники встречаются на пути очень редко, и ещё реже предоставляется возможность спокойно пообщаться со столь уникальными лорри.

Подцепив меня под локоток, полудемон проделал то же с кахом и потянул нас обоих в глубь огромного, пропахшего химией помещения, заставленного аварийными и транспортными челноками, громоздкими ящиками, контейнерами и дюжиной разномастных звездолётиков от потрёпанных временем и судьбой до новеньких и блестящих.

Но всё это меня интересовало мало, ибо занимало другое — каким образом и за что именно полукровка умудрился «взять» Уляня? Какие «локотки» у болотной хихи? Там даже щупалец нет, не то что конечностей!

Воображение пасовало, зато любопытство ело поедом. Всю дорогу я пыталась незаметно изогнуться и посмотреть, за что держит каха Альберт. Увы, тщетно — только отвлеклась. И весь разговор мимо ушей пропустила, и дорогу не запомнила. Благо, Альберт по большей части обращался к желейке, а Улянь периодически ворчливо скрипел в ответ.