Принцесса на мою голову (СИ) - Шельм Екатерина - Страница 35

Оставила как есть и забралась обратно в постель. Думать, что утро наступило не хотелось. Мне было тепло и хорошо, я была безумно влюблена и безрассудно гнала прочь все мысли.

Олав такой… Ах, какой же он! Глупо хихикая зарылась головой в подушку. Но через час-другой урчание в животе заставило меня таки выбраться и оценить масштаб учиненных беспорядков. Нижнее платье было испачкано моей кровью. Пару капель и только, но вот оно доказательство моей безрассудности и бесстыдства. Я отдалась магу. Я принцесса Лей Син отдалась вне брака, совсем не тому, кому должна была.

Не собиралась жалеть об этом. Ни за что не пожалею, что у нас с Олавом была эта волшебная ночь.

Улыбка не желала уходить с лица, пока я одевалась и плела косы. Мне даже хотелось напевать, в чем я себе и не отказала. Кружку с мерзким отваром прихватила с собой и выплеснула под первым чахлым кусом на улице.

Меня накормили завтраком и даже не заставили снова помогать на кухне. Стряпуха поворчала, что от таких помощничков одна головная боль, но меня это ни капли не задело.

Ха! Да очень хотелось пачкать руки и снова чистить овощи.

Я побродила по деревне, любуясь видами с гор и ежась от стылого ветра. Мне было скучно и тоскливо. Иногда издалека я слышала рокот внизу в горах и, закрыв глаза, представляла себе Олава, который что-то делает с породой.

Мой Олав. Мой.

Как же это прекрасно звучало.

К обеду маг вернулся. Я, намерзнув на улице, вскочила с постели и порывисто бросилась к нему.

— Ого! — засмеялся маг, но обнял и поцеловал. — Я ведь могу и привыкнуть. — сказал с теплой улыбкой.

— И я могу. — мы оба счастливо улыбались, и я видела в его глазах отражение собственного счастья. Я была влюблена без памяти в него в это утро.

Олав нахмурился и снял с шеи мои руки.

— Сан, я поговорил с Мергой. Они готовы отнести нас на границу.

— Правда? Это же прекрасно!

— Да. Но я не согласился.

— Почему?

— Они хотят взамен Виза.

Я похлопала глазами.

— Виза? — Я посмотрела на зверя, что как обычно сидел у Олава на плече. — Да хрен им с маслом, а не Виз! — возмутилась я искренне. — Даже думать не смей о таком!

Олав будто выдохнул с облегчением.

— Спасибо.

Я пожала плечами. Да как он мог подумать, что я потребую у него расстаться со Зверем Хранителем? Хотя…

Пару дней назад я еще как могла это сделать. Но сейчас я уже знала как они дружны, а главное как для Олава Виз важен. Да у меня до сих пор мурашки ползли по телу от воспоминаний, как он озверел, когда того ранили.

— Мы выберемся и без этих чванливых горцев. Да ведь?

Олав сжал мои руки и вдруг отпустил.

— Я не знаю. Охотников за твоей головой много и мы не знаем кто враги, а кто друзья. Мы все еще не знаем кто именно за тобой охотится.

Я сглотнула.

— И что? Мы просто должны выбраться из немагических земель, а там любой маг путей сможет создать портал и перенести нас к границе с Кано, а там уж…

— Если мы доберемся, если найдем мага, если благополучно перейдем границу… Слишком много если, Сан. Я не уверен, что стоит так рисковать.

— Ты не можешь отдать его. — и это был не вопрос. Я знала, что для Олава отдать Виза, все равно что руки лишиться.

— Не могу. И прошу у тебя за это прощения. — он хмурый сел на краешек постели и притянул меня к себе. — Прощаешь?

— Ты и так спас мне жизнь. Мне не за что тебя прощать.

— Я рискую нашими жизнями.

— Виз меня столько раз спасал! Я не оставлю его этим горцам. Вообще не понимаю о чем мы сейчас разговариваем. Здесь нечего обсуждать!

Олав улыбнулся и прижался лбом к моему животу.

— Я боялся, ты скажешь иное.

Я погладила его вихрастую голову. Да, я могла сказать иное. Когда маг ничего для меня не значил. Тогда и все его горести и радости не значили ничего. Но не теперь. Теперь Олав был для меня очень важным. Со страхом я призналась себе, что за эти несколько дней он стал чуть не самым важным. Я хотела ему только добра, и уж конечно ни за что бы не позволила лишиться Зверя-Хранителя. Лучшего друга.

Олав отстранился.

— Тогда пойдем. Я закончил работу и нас отнесут к подножью.

— Хорошо. — я улыбнулась и натянула теплую безрукавку, стала повязывать платок на голову.

— Как себя чувствуешь? — лукаво спросил Олав. — Ничего не болит?

И я сразу по одному изменившемуся тону голоса поняла, что он говорит о… том самом.

— Прекрасно себя чувствую.

— Настой выпила? — он посмотрел на пустой стол.

— А… Да. Мерзкий.

— Ну уж что есть.

Он взял меня за руку, и мы пошли наружу. На открытую площадку перед домами плавно спикировала громрысь. Приземлилась так, что земля вздрогнула, а от движений крыльев чуть не сорвало платок.

Тогда в темноте я не слишком хорошо ее рассмотрела, но парень в седле вроде был все тот же.

— Давай, Камнебой. Полетели уже.

Олав помог мне забраться. От урчания гигантской кошки у меня душа уходила в пятки. Мы устроились, я вцепилась в наездника, сзади прижался Олав. Громрысь перебрала лапами, от чего нас качнуло из стороны в сторону.

Я хотела даже малодушно зажмуриться, чтобы не видеть полета, но вспомнила слова Олава «когда еще увидишь громрысь». Сегодня мне захотелось запомнить каждый миг наших с Олавом приключений, сегодня все это казалось мне волшебной сказкой.

«Как мало тебе, оказывается, надо, Санлина» — поехидничал в голове строгий голос. Но мне даже не захотелось возражать. Мне и правда было нужно не так и много. Раньше казалось, что без шелковых платьев и золотых браслетов я не буду красивой, без манер и воспитания не буду одобряемой, а без целомудрия — желанной, а теперь… Валанта, что виднелась внизу, вывернула все наизнанку. Я была одета в не пойми какую одежку, в ужасающую мохнатую теплую безрукавку, которая служила только практичности, но никак не красоте. Невинность свою отдала мужчине, которого и неделю-то не знаю, и никаких клятв он мне не давал. И я была счастлива.

Я обернулась и взглянула на Олава. Он глядел в сторону. На земле стояла Мерга.

— Счастливой дороги, Камнебой. — сказала она, и Олав нахмурился.

Громрысь взмахнула гигантскими крыльями и оторвалась от земли. Деревня за считанные секунды съежилась и отдалилась, в лицо забил ветер.

Мы летели вперед, хотя я думала, что будем спускаться. Олав сжал меня в объятиях и уткнулся в волосы.

Ветер слишком неистовствовал, чтобы говорить. У Радула (так, кажется, его звали?) были очки, чтобы защищаться от него, но у нас Олавом нет. Так что мы прятались за спины друг друга, иногда я открывала глаза и глядела вниз. Леса, проселки, ленты рек — мы летели все дальше и дальше.

Я обернулась к Олаву.

— Куда мы?… — крикнула я. Олав хмурился, но вдруг расплылся в улыбке.

— Увидим! — крикнул он и спрятал меня за спину Радула от ветра.

Мне показалось не меньше часа мы провели в воздухе. Я закоченела так, что только и могла дрожать и стучать зубами.

Наконец мы стали снижаться. Земля тут была равнинная, тянулись поля, на которых что-то выращивали: то ли рож, то ли пшено. Громрысь могучими лапами впечаталась в землю прямо посреди посевов.

Я слишком замерзшая, пыталась прийти в себя. Казалось, что в ушах никогда уже не перестанет свистеть ветер.

Олав сзади пошевелился и, ухватив меня за талию, соскользнул вниз. Мы спрыгнули на рожь, я не устояла, плюхнулась на землю, а Олав не помог. Он смотрел вверх на нашего провожатого. Тот поднял очки и виновато поглядел в ответ. Громрысь переступала лапами и глядела на нас с Олавом подозрительными разноцветными глазами. Я сама не зная отчего сглотнула.

— Прости, Камнебой. Ты знаешь как у нас заведено.

— Что получишь? — спросил Олав строго.

— Мерга разрешит взять девушку из чужого села. Невестой сделать.

— М… Ну счастья тебе в браке, друг.

— Они просили живую, только поэтому я согласился. Родня, наверное. Не сердись, Камнебой. Так уж сложилось.