Ловушка для бабочки (СИ) - Миллс Лилиана - Страница 29

— Поцелуй меня… — попросил мужчина, положив руку на мой затылок, а я закусила губу.

Боже, он же не хочет сказать, что желает сейчас получить уплату от меня, прямо здесь в воде? Хотя, чего я ожидала? Сама ведь дала согласие на наши отношения, продав себя этому человеку на условленный срок.

— Рит? — он впился проницательным взглядом в меня, и я вспыхнула, облизав губы, ощущая морскую соль на них.

Глубоко вздохнув и прикрыв глаза, прикоснулась к его губам, нежно, почти невесомо, ожидая его реакции, но мужчина лишь удерживал меня, не предпринимая никаких ответных действий. Я вновь прикоснулась, чуть осмелев, и скользнула язычком, обводя его губы, словно прося доступ. И Алекс приоткрыл губы, впуская мой язычок. Боже, что я делаю? Мелькнуло в воспалённом мозгу, но в следующий миг все резко изменилось, когда теперь уже он со всей страстью начал целовать меня.

Я сама не поняла, когда начала льнуть к нему, скользить по мокрому телу, подчиняясь его рукам и губам. Губы горели от властных и жарких поцелуев, соски ныли, затвердев и требуя внимания к себе. Алекс сжал одну грудь, и от его прикосновения по телу прошлась волна наслаждения. Разве такое может быть? Мелькнула последняя мысль перед тем, как я с головой растворилась в ощущениях страсти и удовольствия, ведомая мужчиной.

Меня начала бить дрожь желания, заставляющая сжиматься внутренние мышцы лона, ощущая тяжесть внизу живота. Боже, и это он лишь поцеловал меня! А я уже расплавилась в его руках, словно воск! Алекс оттянул назад мою голову, открыв доступ к шее, и я ощутила его горячие губы на влажной коже. Чуть приподняв меня над водой, мужчина прошёлся по краю лифчика, отчего я тихо застонала, выгибаясь навстречу.

Одной рукой он потянул ткань вниз и оголил мою грудь, захватив возбуждённый сосок в рот, отчего я сильнее сдала пальцы на его плечах. С моих губ слетали все громче и громче стоны, тело требовало большего, а кожа горела от солнца, воды и пронизывающих ощущений проснувшейся страсти.

— Алекс… — сорвалось с моих губ, когда он сжал сквозь ткань трусиков мое пылающее местечко, начав усиленно тереть, отчего я взорвалась мириадой ощущений.

— Вот так милая, покричи для меня… Только для меня… — прорычал он, и я заскулила, когда он сильнее нажал пальцем, отчего ткань трусиков вошла в разгоряченное лоно, доставив неимоверные ощущения.

Перед глазами все плыло, тело содрогалось и требовало большего, гораздо большего, не желая промедления, подчиняясь рукам и губам мужчины. Наши губы вновь слились в жарком поцелуе и я застонала, когда Алекс скользнул за край трусиков и вот уже его пальцы пронизывают меня, создавая долгожданное трение внутри. Было непривычно чувствовать ласки под водой, что окутывал нас со всех сторон, но в этом была своя прелесть.

— Мммммм…. - застонала, когда мужчина захватил в рот открытый сосок и теперь его язык повторял движения пальцев, что взорвалось во мне диким наслаждением, от которого я потерялась.

— Моя! Слышишь, ты только моя! — прорычал он, сжимая меня до хруста в костях и вновь впиваясь в мои саднящие губы, подчиняя себе, клеймя, утверждая свои права на меня.

Я и не заметила, как мы оказались почти на самом берегу, и Алекс не дав опомниться, расстегнул лифчик, отбросив мокрый кусок ткани. Я выгибалась, упираясь ногами в мокрый песок, ощущая, как мелкие песчинки проникают везде, смешиваясь с теплой морской водой. Но сейчас это не имело никакого значения. А когда сильный и возбуждённый член заполнил меня до отказа, громко закричала, глядя в ясное небо с белыми пушистыми облаками, похожими на разорванные кусочки ваты.

— Милая… — он покрывал меня поцелуями, пока его член возносил до самых небес, заставляя обо всем забыть.

Здесь и сейчас были только мы вдвоем, предаваясь неудержимой страсти, поглотившей нас всецело. Алекс сжимал мои ягодицы, приподнимая их над песком, вбиваясь сильнее и жёстче, кусая и потягивая воспалённые соски, что горели от лёгких покусывание. И я кричала в экстазе, шептала его имя, царапала мужские плечи, выгибаясь навстречу, позабыв сейчас обо всем на свете! Мир остался где-то далеко от нас, и мы оба растворились в волнах мощного и всепоглощающего оргазма, сотрясаясь от переизбытка эмоций и ощущений, когда ощутила в себе горячее семя, стекающее по моим бёдрам и ягодицам.

Алекс прижал меня к себе, а я ощущала его сильное и быстрое сердцебиение, отдававшееся во мне глухим отзывом. Голова шла кругом, дыхание урывками вырывалось из груди, а глаза жгли слезы от переизбытка удовольствия. Мы оба постепенно успокоились, и реальность происходящего накрыла с головой, ворвавшись со всего разбега жгучей мыслью того ужаса, который я допустила.

— Пусти… Мне нужно…ополоснуться… — уперлась в его напрягаться плечи, обернувшись, чтобы рассмотреть, где мое белье.

Сейчас ощутила себя беззащитной и ранимой, смутившись от нашей наготы. Странно, в моменты нашей близости, я совершенно не думаю об этом, наслаждаясь прикосновением кожи к коже! Но после начинаю сгорать от стыда, желая скрыться от пронзительных глаз.

— Ты умеешь все испортить! — прорычал Алекс и резко поднялся, представ во всей своей красе.

Прикрыла глаза, глубоко дыша, так как тело заныло от воспоминаний о том, как лишь миг назад это тело накрывало меня. Мужчина молча ушел, надев свои мокрые плавательные шорты, оставив меня одну. Я ещё долго так лежала, рассматривая плывущие облака, ощущая, как теплые волны ласкают успокоившийся тело.

Поднявшись, вошла в море, смывая песок, прилипший к коже. Мысли путались, растекаясь в воспалённом мозгу, сбиваясь, путаясь и завязывать в сплошной клубок. Одев белье, отжала мокрые волосы и завернулась в полотенце. Вечность не могла здесь отсиживаться, поэтому медленно поплелась в дом, обдумывая сложившуюся ситуацию. Тело ныло и трепетали от все ещё пробегающих теплой волной воспоминаний, которые упорно возникали перед глазами. И шёпот о том, что я его! Эти слова глубоко запали в растревоженную душу. Могла ли я представить, что окажусь в такой ситуации? Что сердце будет любить одного, а душа и тело рваться к другому? Что это? И как мне реагировать на происходящее?

Войдя в дом, боялась встретиться со своим наваждением, но Алекса не было видно. Прошмыгнув в комнату, вбежала в душ, чтобы смыть морскую соль с тела. Глянув в зеркало, тихо втянула воздух в нос, рассмотрев на шее и ниже темные засосы, покрывающие мою нежную кожу. Он словно пометил меня, оставив эти пятна, чтобы напомнить о том, кому я сейчас принадлежу. Стало горько и хотелось стереть их с себя, и я усиленно терла мочалкой кожу, пока та не стала печь, покраснев от моих попыток.

Выйдя из душа, закуталась в халат, и прямо так бросилась в кровать, не обращая внимание на жалобное урчание в животе. Замерла, притворившись спящей, когда услышала звук открывшейся двери. Про себя молилась, чтобы он сейчас не трогал меня, иначе сорвусь, потому что я полностью запуталась в себе, нас, наших отношениях, которые были странными и невозможными.

Я слышала, как Алекс тяжело вздохнув, тихо вышел, прикрыв за собой дверь. С облегчением перевела дыхание, аккуратно обернувшись, будто боясь увидеть его, но в комнате я была одна. Незаметно для себя уснула, погрузившись в тяжёлый и тревожный сон, в котором металась между двух мужчин, появившихся в моей жизни.

Сколько проспала, не знаю, но когда проснулась, был уже ранний вечер. Глянув на часы, увидела, что четыре. Потянувшись, встала, ощущая вновь проснувшийся голод, отдавшийся недовольным урчанием в животе! Вышла из комнаты, спустившись на кухню. На столе были новые пакеты с продуктами, значит Алекс уезжал, пока я спала. Разложив все по местам, решила что-нибудь приготовить. Признаться, готовка не была моим коньком, да и на трудах в школе чаще скучала. Так, что-то простое могла сварганить, но не более.

Нарезала салат из овощей, бутерброды и сварила макароны, сделав к ним заправку из лука и помидоров. Не знала, есть ли Алекс в доме, поэтому на всякий случай поставила две тарелки. Всё-таки его тоже нужно кормить. Выйдя к лестнице, прокричала: