Во славу короля! - Гончарова Галина Дмитриевна - Страница 11

– Да, дочка.

Тира обогнула станок и уселась на циновку у ног матери. Как в детстве, ласково потерлась щекой о ее колени. И Труди не смогла отказать дочери в этой немудрящей ласке. Пальцы запутались в светлых, почти белых волосах…

– Ты моя красавица…

Тира пожала плечами.

Независимо и гордо.

К сожалению, гордость – это единственное, что могут себе позволить нищие. Особенно – на Вирме. Все равно терять уже нечего.

– Прискакал гонец, искорка моя.

Тира напряглась.

– Мам?

– Да, дочка. От Хардрингов. Скоро собирается Круг.

Тира выдохнула.

– Мам, все будет хорошо. Я обещаю тебе, я справлюсь.

– Ох, детка…

И столько всего слышалось в голосе матери: огорчение, напряженность, тоска… Чуткая к настроению матери, Тира напряглась сильнее.

– Это не все вести?

– Боюсь я за тебя, – честно призналась Труди. – Очень боюсь. Вышла бы ты лучше замуж, честь по чести, мужа нашли бы хорошего, я внуков бы ждала.

Тира сморщила нос.

Вот уж чего ей не хотелось, так это замужества. Ни в каком виде. Знаем, кушали… на мамином примере, но зато – полной ложкой.

Эллейг.

Небольшое поместье на взморье, уютный дом, усадьба, в которую никогда не вернется больше отец Тиры. Ройс Эллейг только и успел шестнадцать лет назад, что жениться на Труди, уйти в первый поход и вернуться с добычей. А из второго похода не вернулся никто.

Море безжалостно.

Ройс так и не узнал, что оставил не только жену – оставил еще и маленькую дочку. Наследницу. Но тут начинаются вопросы права.

С одной стороны – на Вирме женщина может наследовать, только если отстоит свое право с оружием в руках. Труди этого сделать никак не могла.

Могла – Тира. Но не раньше шестнадцати лет. А до ее шестнадцати, поместье остается за вдовой и ребенком. Такая вот лазейка. Может, Тира пожелает выйти замуж, может, нет… Труди никогда не смогла бы воспользоваться этой лазейкой, если бы не отец.

Торв Хардринг, глава одного из сильнейших кланов Вирмы.

Мог он принять дочь обратно? Да вполне, и замуж выдать еще раз, и приданое дать – нашлись бы охотники но Труди буквально упала ему в ноги. И Торв махнул рукой.

Детей у него было много, Труди никогда не была любимицей, ну и пусть живет. Рабы какие-то есть, ребенка и женщину надел прокормит, замуж захочет – так сама выйдет, все на приданое не тратиться…

Труди замуж не хотела. Мужа она любила глубоко и искренне, до безумия, чуть от горя не умерла, когда он не вернулся. Спасла только маленькая дочка, требовательно пищащая в колыбели. Да родители Ройса, о которых надо было заботиться.

Старый Хорт Эллейг доживал последние годы, но ясности мысли не утратил. И хватки – тоже.

Сына больше нет. Есть прижитки от рабынь, но от них мужчина быстро избавился. Есть внучка, которая может унаследовать Эллейг. Для этого нужно только воспитать из нее кирию.

А для этого нужны учителя и воспитатели.

Их было трое. Старые Бьерн, Олаф и Сиг, из тех, кто ходил в походы еще с Хортом. Они и занялись малышкой.

Учили держать меч, метать ножи, стрелять из лука…

Девочка с радостью осваивала науку. Бегала босиком до зимы, купалась в море и ругалась так, что козы лысели. Последняя наука как-то сама освоилась.

К сожалению, Хорт умер четыре года назад. Старших Эллейгов унесла болезнь, равно как и отца Труди. Женщине опять повезло.

Болезнь не пощадила никого, всем стало просто не до ее крохотного клочка земли. А там и дочка подросла…

Тут-то и начались проблемы.

Тира оказалась на редкость красивой. Копия Ройса, на которого все женщины заглядывались. Разве что овал лица, как у Труди, губы и глаза. Ройс был кареглазым, и губы у него были узкие, плотно сжатые. А у Тиры полные, так и зовущие к поцелуям… парни, которые решилась это проверить, платили сломанными костями.

Учили девочку всерьез, и била она тоже – не жалея.

– Мам, кто на меня позарится? Второй-третий сын? Да еще сможет ли он отстоять Эллейг? Ты вот замуж не пошла…

– Я твоего отца любила.

– А я никого не люблю. Противные они, вонюче, прыщавые, а уж лапы липкие…. Фу!

Тира так выразительно сморщила нос, что Труди рассмеялась.

– Неужели – никого?

– Мам!

Возмущение было искренним. И Труди махнула рукой. Пусть из дочери получится кирия, пусть… не обязательно же ходить в походы?

Труди чуть лукавила и перед собой.

Она безумно любила мужа. А вот Ройс…

Любил он ее – или женился на девушке из богатого клана, чтобы поправить семейные дела? Она убеждала себя в первом, а правды уже и не доищешься. Тира была единственной частичкой мужа, которая у нее оставалась. И отпустить дочку было слишком больно.

Сил не было.

Это – ее дочь! И лучше участи, чем быть рядом с ней, выдать замуж, нянчить ее деток, Труди себе и не хотела. Пусть у нее не сложилось – она будет счастлива вместе с дочкой!

Но сейчас речь не об этом.

– Детка, пастухи с утра двух коз недосчитались. Шкодит кто-то… ты не посмотришь?

Тира почти взлетела на ноги. Коса со свистом рассекла воздух.

– Да что ж это такое?

Козы.

Да, на Вирме не всякая скотина уживется, но козы… У вирман даже предание было, что первого человека сотворили боги, смешав козье молоко, мед… правда, потом туда Холош плюнул (по некоторым преданиям – помочился, оттого и характер у людей не медовый), но коза на Вирме была почти священным животным.

А кто еще спасет от голода? Кто может есть даже рыбьи головы? Чьим молоком выкармливают детей?

– Дочка, может, это зверье какое?

– Откуда бы им взяться на Вирме?

Мать вздохнула.

Ответ был известен и матери, и дочери. Не зверье, нет…

Шкодят – люди. И сейчас Тира отправится к стаду, попробует проследить воришек, найти и наказать. Тира вскочила, поцеловала мать в щеку, и удрала за дверь.

Труди покачала головой.

Все же…

Круг собирается, и этой зимой они будут там. Вот бы Тира нашла себе мужа? И отстаивать свое право наследования ей не придется, Эллейг мужу в приданое пойдет, и дочка под защитой, и сама Труди.

Девочка у нее красивая, может себе мужа найти. Пусть постарше, это не страшно. Зато жену придержать сможет. Пойти, помолиться за то Флейне…

Так Труди и сделала.

К пастухам девушка добралась достаточно быстро. Стадо коз, небольшое, всего-то двадцать рогатых голов, паслось на взморье, двое подростков, один из них увечный – сухорукий, а второй просто дурачок, состояли при них пастухами. А и то…

Рабы – дорогое удовольствие. А вот такие, калеки… их чуть ли не за дверь выгоняют. Яся выгнали потому что он дурачок, только мычать и может. Вот, как мать у него померла, так отец сам и выкинул, нечего кровь позорить. А мальчишка хороший, сильный, послушный. Просто своего ума нет, ну так и не нужно, за него Эрк думает. Эрку хуже приходится. Правая рука нерабочая, на Вирме, да и в любом месте это горе. Но мальчишка не унывает. Писать пробует левой рукой, играть на дудочке, истории рассказывать. А пока, вот, в пастухах… с Ясем он поладил. Эрк говорит, Ясь делает.

Только вот на двоих мальчишкам чуть больше лет, чем одной Тире. Вот и не всегда справляются.

– Привет, Эрк! Ясь, – помахала рукой Тира. – Ну, показывайте, где и что.

Эрк развел руками.

– Вот… пропажа случилась.

Ничего нового и удивительного. Эрк уснул, а Ясь не уследил. По-хорошему задать бы ему трепку, да смысла нет. Один и так знает, что виноват, а второго хоть лупи, хоть не лупи, все одно не поймет.

– Где дело было? Показывай!

– Да мы тут и пасемся. Никуда не уходили…

Тира вздохнула, и принялась ходить кругами, разыскивая следы. Тщательно осмотрела кусты, спустилась вниз, к пляжу, ловко скользя по тропинке. Могли похитители прийти снизу?

Могли, но вроде бы следов нет?

– Задница Флейны!

Ругательство застало ее врасплох, но ненадолго. Девушка мгновенно обернулась, кроткий кинжал сам собой прыгнул в руку…