Сердце дракона. Часть первая - Боярова Мелина - Страница 3

Длинный подол платья все время путался под ногами. Несколько раз Мали споткнулась. Едва удержала равновесие. А потом со всего маха врезалась в препятствие, неожиданно возникшее на пути. Рванулась обратно, но не тут-то было.

– Куда-то торопишься? – Велимир Доронин собственной персоной отрезал беглянке все пути к отступлению.

Как он мог здесь оказаться так быстро? – вопрос застыл в ее широко распахнутых серо-голубых глазах.

– Язык проглотила? – насмешливо поинтересовался мужчина. Поддавшись вперед, он с жадностью вдохнул особый аромат страха, которым пропиталась маленькая певчая птичка.

– Я? Нет. Просто. Не ожидала увидеть вас. Тут.

– А кого ты хотела встретить в моем доме? – в голосе Доронина прорезалось недовольство, – почему ты здесь?

– Я заблудилась. Простите. Когда мы приехали, нас проводили в зал для выступления. А обратно я шла сама. Не понимаю, как очутилась в этой части дома. Он у вас такой большой.

– Велесов не должен был отпускать вас одну. Здесь мои гости. Если бы кто-то из них наткнулся на вас, то… – Велимир запнулся, – они могли остаться недовольны. Посторонних тут быть не должно.

– Я всего лишь искала кого-то, кто мог бы показать мне выход, – девушка, как мантру, твердила одно и то же.

Черт. Ну, что непонятного! – читалось в ее взгляде. – Я заблудилась в этих хоромах. Что из этого проблему делать?

– Пойдем, я вызову такси, – предложил Велимир, и тихо добавил, – пока не передумал.

Последнюю фразу незваная гостья все же расслышала.

Передумал? Вот черт! Куда я вляпалась?

Стены вокруг действовали угнетающе. Если раньше Мали восхищалась этим домом, то сейчас не могла отделаться от нехорошего предчувствия.

Впереди послышались голоса. Доронин втолкнул девушку в первую попавшую дверь и прижал к стене. Огромная ладонь перекрыла доступ кислорода. Мария судорожно затрепыхалась, пытаясь убрать преграду.

– Молчи. Не дергайся. От этого зависит твоя жизнь, – прошептал мужчина. Если он думал, что этим успокоит неожиданную спутницу, то сильно ошибался. У нее душа ушла в пятки. Мали боялась не то что пошевелиться, а даже вздохнуть. Дрожала, как осиновый лист.

По коридору прошли двое. Они что-то говорили про ворота и какую-то печать.

– Поздно, – «обрадовал» Велимир, – все посторонние покинули дом. И твои музыканты в том числе.

– Что все это значит? – отвечать девушке никто не спешил. Как только опасность миновала, мужчина плавно убрал руку с ее лица, проведя пальцами по губам и подбородку. – Дайте мне уйти! – зажатая в тиски жертва попыталась отстраниться, но безуспешно.

– Уйти ты уже не можешь. Но если будешь вести себя хорошо, приятно проведешь время. А утром я вызову тебе такси.

– Почему не сейчас? – от тревожного предчувствия скрутило живот. Мали все еще пыталась вырваться из объятий хозяина дома. Однако довольно быстро сообразила, что это бесполезно, и безвольно обмякла.

Доронин проигнорировал вопрос. Он выглянул из комнаты, убедился, что путь открыт.

– Пойдем, – схватив девушку за руку, потащил за собой.

Его путь лежал через опустевшую кухню, подсобку, холодильную камеру, очередной коридор, пока в итоге они не попали в подвальное помещение. Внизу оказался винный погреб, стеллажи во весь рост, запылившиеся стекла старинных бутылей, громадные дубовые бочки. Мужчина подошел к стене со стеллажами, возвышающимися под самый потолок, и надавил на какую-то бутылку с верхней полки, затем – с нижней. Послышался глухой щелчок. К немалому удивлению, стена начала поворачиваться, открывая вход в потайную комнату.

– Я там не останусь! – запротестовала гостья.

– У меня нет времени на споры, – мужчина подтолкнул ее вперед. – Я должен уйти. Веди себя тихо и тогда, возможно, переживешь эту ночь.

– Вы мне угрожаете? Да что я сделала? – взвизгнула девушка, категорически не желая находиться в подземелье в одиночестве.

– Все объяснения потом.

– Выпустите меня! – Мали набрала полные легкие воздуха, чтобы закричать, – на по…

Ее вопль утонул в поцелуе. Она попыталась дернуться, но не смогла. ТАК ее еще никто не целовал. Властно. Требовательно. Страстно. Секунд десять красавица честно сопротивлялась. Колотила руками по крепкой груди, вырывалась. А потом и сама не заметила, как прильнула к мужчине всем телом. Горячие волны желания топили все разумные доводы. Она плавилась в умелых руках, словно воск.

О Боги! – в одурманенной страстью голове мелькнула совсем уж безумная мысль, – если он захочет разок куснуть меня, я, кажется, не буду против.

Все закончилось так же внезапно, как и началось. Доронин отстранился, а распаленная желанием дурочка, потянулась вслед за ним.

– Веди себя тихо. Я скоро вернусь, – услышала она, натолкнувшись на высокомерный и пренебрежительный взгляд.

Вот, значит, как! – Мали оцепенела, – кем он себя возомнил! Да я…

Но Доронин уже ушел. Винная полка за ним закрылась и плавно встала на свое место. Девушка в недоумении уставилась на отрезавшую ее от всего мира преграду. Изнутри стена была испещрена странными узорами и надписями. Проход исчез, будто его и не было. Если бы она не вошла через него, то никогда бы не догадалась, что здесь есть выход: ни зазора, ни ручки, ни малейшего намека на дверь.

Я в ловушке! – несчастную охватила паника. Будто сумасшедшая она стала метаться по помещению, отчаянно пытаясь найти выход. – Четыре стены, пол, потолок. Окон нет. Единственная дверь открывается снаружи. Никому не придет в голову меня здесь искать. Если даже перевернуть весь дом вверх дном, то это убежище никто не обнаружит. Для чего я ему? Поразвлечься? Ну, да, сама виновата, что растаяла от одного поцелуя. А вдруг он извращенец? Или маньяк? А если с ним что-нибудь случиться? Кто меня вытащит? Ох, и влипла же я!

Мали не страдала клаустрофобией, но сейчас начинала понимать, каково это бояться замкнутого пространства. Стены давят. Потолок, кажется, вот-вот опуститься на голову. И воздуха мало.

– Мамочки! Кто-нибудь, вытащите меня отсюда! Я же свихнусь тут до утра! Нужно срочно что-то сделать. Отвлечься. Подумать о чем-нибудь приятном или занять себя делом, – чтобы нарушить давящую на психику тишину, Мали громко разговаривала сама с собой. Строила предположения, настраивала себя на лучшее. Но как назло, в голову ничего хорошего не приходило. Только собственная гибель, причем в самых разнообразных и красочных вариантах.

В отчаянном порыве стала открывать все подряд ящики и рыться на полках. Благо солидный стол из темного дерева и ряд шкафов у стены изобиловали разного размера полочками и отделениями для всякой всячины.

За одной из деревянных дверок оказался встроенный холодильник. Мали чуть не запрыгала от счастья. Но радоваться оказалось нечему. Еды не было. Только пакеты с красной жидкостью, переложенные сухим льдом.

Неужели кровь? – поразилась открытию девушка, – но зачем Доронину хранить пакеты с кровью в потайной комнате? У него точно не все в порядке с головой. А вдруг он и правда, вампир? И все гости тоже. Это объяснило бы опасность, о которой говорил Велимир. Но какие вампиры в двадцать первом веке? Меньше телевизор нужно смотреть. Нет. Должно быть другое объяснение.

Один за другим Мали стала открывать ящики стола. Верхний был заперт на ключ.

Что там могло быть? – любопытство и некоторый азарт ненадолго приглушили страх и понимание того, что хозяину дома не понравится такое самоуправство.

На столе среди канцелярских принадлежностей пленница обнаружила нож для бумаг. Попыталась вскрыть замок. Взломщиком она оказалась никудышным. Лезвие тут же соскользнуло и чиркнуло по пальцу. Несколько капель крови капнули на пол. Однако Мали продолжила свое занятие. Ей пришлось попотеть, прежде чем удалось взломать несложный, в общем-то, механизм. Внутри находилась резная деревянная шкатулка, испещренная замысловатыми вензелями, выполненными из белого металла. Только открыть ее оказалось невозможно: ни петель, ни крышки, ни отверстия для ключа. Монолит.