Человеческая оболчка (СИ) - Котаев Алексей - Страница 82

— Легко тебе говорить, Уилл, не у тебя же беда с башкой, — поплелся Марк следом за братом. — И вообще, какого черта военные не дали ему данные о моем ранении?

— Хрен его знает. За сроком давности, может. Они, скорее всего, просто выкинули, или потеряли записи. Два года же прошло. — Хайле старший развернулся и похлопал парня по плечу. — Не ссы! Вернемся — раздобудем все, что нужно. Попросим Оккера на крайняк. Уж он то нам не откажет. Мы как никак боевые братья! Ну же Марк! Веселее!

— Да ладно-ладно! «Боевые братья»… Каждый раз, когда ты это говоришь, я испытываю странный стыд.

— Так не испытывай! — Уиллис развернулся и побрел к лестнице, что вела их из подвала на первый этаж. — Пошли к родителям. Традиция как никак.

— Мне кажется они сами не рады, что мы приходим перед каждым длительным заданием. Тебе не кажется, что мы доставляем им неудобства?

— Кажется. Но ничего с этим не поделаешь!

Братья шли вдоль кровавой набережной, и Марк в очередной раз не мог оторвать взгляд от этих берегов, с разодранным в клочья людом. Уиллис все время подталкивал его, напоминая, что им еще нужно зайти на рынок, купить еды, да чего-нибудь выпить. Идти к родителям с пустыми руками было плохой идеей, ведь они часто ругались на Уиллиса, что он их объедает.

Несколько часов скитаний по городу и сумки были полны. Тут и морские животные, и мясо с фермы, и хлеб, и даже овощи, на которые пришлось раскошелиться Марку. Он недовольно бухтел по пути, но вскоре забыл про это, увлеченный толпами людей на узких улицах. Ходить без оружия было не комфортно, особенно когда вокруг столько народу, но старшего брата это мало заботило, он шел, насвистывая какую-то знакомую мелодию.

Такой же, как и все, серый, трехэтажный дом. Завешанные шторами окна, скрипящая дверь подъезда. Провода, что опутывали все строения в округе, гнали электричество и день, и ночь, и чем ближе дом был к ветрякам, тем меньше перебоев случалось. А этот дом был близко. Хайле старший в свое время очень постарался, чтобы ему выдали квартирку в хорошем районе, и пусть она была не очень большая, но полноценной комнаты с кухней, вполне достаточно. Учитывая то, что отдал он ее своим старикам.

— Мам, пап, мы дома! — сказал Уиллис, приоткрывая дверь в квартиру на первом этаже, что находились прямо напротив лестницы, ведущей выше.

— Уилл, мальчик мой! — выбралась с кухни старая седая женщина в очках. Лицо, покрытое морщинами, не давало никакого сходства с сыном. Уиллис, как и все, был рожден в пробирке, и связывало его с родителями лишь воспитание. — О, так ты с Марком?

— Да, мам, я тоже тут, — ответил парень, чувствуя дрожь в старческом голосе.

— Что-ж, заходите! Отца нет, он еще на работе. Через час должен уже вернуться, — женщина взяла мешок из рук Марка и понесла его на кухню.

Просторная комната с двуспальной кроватью и столиком у самого дальнего угла. Пара небольших шкафов и окно. Вот и все. Старикам не нужно было много вещей и мебели. Голокниги, что были разбросаны то тут, то там, говорили о том, что их единственным развлечением на старости лет было чтение. Старая матушка, коротавшая дни сидя в квартире, только и делала, что читала, иногда прерываясь на готовку или стирку вещей. Она давно не работала, с тех самых пор, как Уиллис попал под прямое командование к Оккеру. Она очень сильно переживала за сына, ведь задания были опасными и трудными, но вскоре срывший сын перестал рассказывать ей обо всем, что происходит, и ее самочувствие начало улучшаться. Вот только на работу она уже не вернется. Место давно заняли, а кроме как быть оператором крана, что таскал мертвые туши по верфи, она ничего и не умела. Учиться уже поздно, так что из родителей на работе остался лишь отец.

Марк, переведясь под командование брата, матери тоже ничего не рассказывал. Вряд ли ей было интересно то, как Уиллис его эксплуатирует. Парень отчетливо видит, что родители любят Уилла намного больше, поэтому, не испытывая абсолютно никакой обиды по этому поводу, он старался находиться где-то в стороне. Старший брат, и вправду, был первопроходцем. Им гордились, его ценили и признавали. А Марк… Марк был вторым.

— Ну что, мальчики, куда на этот раз? — спросила мать из кухни, уже поставив на электроплиту сковородку, на которой начало шкварчать масло.

— На запад. В черные леса, — ответил Уиллис, усевшись на кровать и разглядывая, что за новую книгу достала матушка.

— А что там?

— Нас отправляют с делегацией, для налаживания контактов с другим городом.

— Тебя тоже, Марк?

— Да, мам.

— Приглядывайте друг за другом, ладно? Хотя вы и так это знаете.

— Знаем, мам, знаем, — отвечал Уилл. — Ты не переживай, там не опасно. Глава перестал вести военные операции лет пять назад.

— А как же так вышло с Марком? Это ведь было не пять лет назад. Года два или около того…

— Это, мам, исключение. Не напоминай, ему больно об этом вспоминать.

— Простите, ребят. Не подумала.

— Да ничего… — ответил младший брат, пытаясь не поднимать эту тему еще сильнее.

Из кухни пахло жареным мясом и овощами. У парней уже текли слюни от готовки матери. Она вот-вот позовет их к столу, который весь будет уставлен едой, да так, что сесть за него выйдет с трудом. Мало того, что он был небольшого размера, так еще и мать в излишней заботе потратит всю еду, что купили парни, рассчитывающие, что хоть что-то останется старикам.

— Марк, — обратилась женщина, что вышла из кухни, держа в руках пустую тарелку. — Твои бывшие сослуживцы с тобой так и не общаются?

— Нет.

— Жаль. Очень жаль. Я думала, что за столько лет, они уж объявятся, поддержат тебя, — женщина позвала парней на кухню, простым движением руки. — Кстати, Уилли, как там Ута и малыш Хатц?

Уллис сел за стол, сложив руки на груди и поморщился. — Она сказала больше не приходить. Назвала меня плохим человеком. Я попросил Оккера перечислять часть своих денег ей, но совсем не знаю, что там происходит.

Марк засмеялся. — Плохим человеком? Думаю, она права, отчасти!

— А ну цыц! — хлопнула ладошкой по столу старая женщина. — Не издевайся над братом! У него горе!

— Да ладно, мам, не такое уж и горе, — пробормотал Уиллис. — Еще годик, и она перебесится, да вернется.

— Ага. Скорее найдет кого другого. Ребенок то уже есть. А баба с ребенком это прям большой куш. Даже платить никуда не надо! — снова позволил себе грубость Марк.

— Марк! Что я тебе говорила!

— Мам, я насколько помню, прошло два года! Пора бы уже смириться, что она не вернется!

Дверь в квартиру открылась и на пороге появился грозного вида мужчина, ноги которого были перепачканы кровью, вперемешку со снегом. Это был отец семейства. Он прошел в ванную, оставляя следы на полу и скинул ботинки. Тяжелую куртку он повесил там же, стараясь спрятать запах мертвых морских тварей. Он тихонько помыл руки и зашел на кухню.

— Опять эти два балбеса пришли, — грубым хриплым голосом заговорил седой, лысеющий мужчина, что явно был на голову выше Уиллиса и Марка. — Куда на этот раз?

— Бать, на запад.

— Все никак не можете провести последний ужин? Сколько раз еще будете сюда ходить?

Уиллис толкнул марка в бок. — Твое чувство юмора досталось тебе от него. Давно хотел это сказать.

Старик злобно посмотрел на старшего сына и ухмыльнулся. — Хватит болтать всякую чушь. Мать, давай еду.

Женщина разложила по керамическим тарелкам то, что успела наготовить за столь короткое время, налила в кружки горячий отвар и кое как уместила все это на столик. Железные ложки начали звенеть по тарелкам и голоса стихли.

За трапезой в семье Хайле было принято молчать, и молчание это длилось долго. До тех пор, пока все недоели свои порции и не взяли в руки кружки. Отвар был не такой горячий, как привык Марк и он принялся пить его большими глотками, наслаждаясь терпкой горечью. Старики начали расспрашивать Уиллиса о том, какое задание предстоит в этот раз, на что он лишь нагло врал. Марк сидел и думал о том, что пропавшие члены разведывательного отряда — это плохой знак. Очень плохой. И так как он не умел врать так же складно, как брат, Марк просто молчал. Отец иногда кидал на него свой грозный взгляд, но не решался ничего у него спросить. Уиллис был сильным и смелым, Марк же просто плелся сзади. Таково было его мнение.