Семь сестер. Сестра солнца - Райли Люсинда - Страница 28

– Жоакин тоже завтра еще будет в Рио, – попутно вспомнила я и улыбнулась. – Он сам мне сказал.

– Все так, – подтвердила Майя.

– Так что решаем? – Мариам подошла ко мне ближе. – Остаемся? Устроим себе небольшие каникулы?

– Остаемся, – согласилась я.

– Тогда я иду вниз. Нужно продлить ваше проживание в номере, а потом перерегистрировать наши авиабилеты на другое число. Так?

– Все верно.

Когда Мариам ушла, Майя приблизилась к дивану, уселась рядом и взяла меня за руку.

– Мариам – чудесная девушка, не правда ли?

– Да, сущий ангел во плоти. Что порой раздражает и даже несколько выводит из себя, – добавила я, многозначительно вскинув брови.

Я почувствовала, как Майя буквально пожирает меня взглядом.

– Что не так? – спросила я у нее, заметно нервничая.

– Все так. Я вот сижу и думаю, как же я тебя люблю, моя младшая сестренка.

– Я тебя тоже люблю, моя самая старшая сестра.

Я глянула на нее и увидела, что ее глаза полны слез.

– Это что еще такое?! Почему ты плачешь? Или ты не рада видеть меня?

– Очень рада, Электра! Честное слово! Я счастлива нашей встрече! А сейчас, – продолжила она, заметив, как я снова зевнула, – пойдем к тебе в спальню, я уложу тебя в постель, как укладывала когда-то, когда ты была совсем маленькой, а потом расскажу тебе какую-нибудь занимательную историю.

На меня мгновенно нахлынули воспоминания далекого детства: Майя, подросток, наверное, лет тринадцати, не более, сидит возле моей кровати и читает мне вслух сказки. Как-то она сказала мне, что в переводе с греческого ее имя Майя означает «мать». Помню, я тогда еще подумала, что если бы у меня была родная мать, то очень хотелось бы, чтобы она была похожа на мою старшую сестру.

– Идем! – с готовностью согласилась я, поднимаясь с дивана и все еще не очень уверенно держась на ногах, и побрела вместе с Майей к себе в спальню.

– Эй, ты где? – окликнула я сестру, сворачиваясь калачиком на кровати и разглаживая простыни, измятые после всех тех упражнений, которые мы с Жоакином проделали на них. – Здесь и для тебя достаточно места! Ложись рядом!

Майя слегка разгладила рукой покрывала на своей половине кровати и осторожно улеглась на них сверху. И сразу же протянула мне свою руку. Я взяла ее и сжала изо всех сил, чувствуя, что туман в моей голове после всех излишеств в виде таблеток экстази и кокаина начинает мало-помалу рассеиваться.

– Знаешь, а ведь я всегда считала тебя своей самой любимой сестрой, – доверительно сообщила я Майе, поворачиваясь к ней лицом.

– Правда? Как это мило с твоей стороны, Электра. Тогда и я признаюсь тебе в том, что с самого раннего детства ты мне казалась совершенно необыкновенным ребенком. Несмотря на все твои крики и постоянные ночные концерты.

– А я знала, какую кличку вы с Алли мне придумали.

– Неужели?

Я увидела, как Майя вспыхнула от смущения, даже ее лебединая шейка покрылась краской стыда.

– Да, знала. Вы же между собой обзывали меня «Трики». Типа та еще штучка! Но почему именно такое прозвище вы для меня выбрали?

– Ну, ты же Электра, то есть электричество. Отсюда и эта Трики. Прости, милая, если это обижало тебя. Мы ведь просто подшучивали над тобой, только и всего. Никаких намеков на твой трудный характер.

– В детстве я обижалась, да. Но, возможно, вы были правы. К тому же с тех пор я не сильно изменилась. Как была непредсказуемой, так и осталась. – Я почувствовала, как у меня защипало в глазах от подступивших слез.

– Вполне возможно, в твоей жизни и случались какие-то временные срывы и неурядицы, но во многом, скажу тебе, ты у нас – самая яркая из всех сестер. И очень умная к тому же… Я помню, как во время наших летних круизов на папиной яхте он всегда устраивал для нас всякие математические игры и викторины, и ты неизменно выходила победительницей.

– Правда? Тогда чего же я росла такой тупицей? Ты же знаешь, я успешно завалила все свои школьные экзамены.

– Да тебе было просто на них наплевать. Ты же не готовилась ни к одному из них, вот и завалила.

– Это правда, чистая правда, – согласилась я с сестрой. – Майя, можно мне чашечку кофе, как думаешь? Что-то меня совсем сморило.

– Сейчас закажу. Тебе с кофеином или без?

– Только с кофеином и никак иначе! – воскликнула я, глядя, как она берет телефонную трубку. – Эта гадость без кофеина, якобы для здоровья… Она только для таких, как Митч. Тот уж больно печется о своем здоровье. Для него его тело – это самый настоящий храм.

– Даже так? – рассеянно обронила Майя, ожидая ответ администратора. – Я недавно видела его фотографию в каком-то журнале. Больше похож на старую развалюху.

Майя принялась диктовать в трубку заказ на кофе, а я невольно хихикнула. Подумать только! Развалюха… Но смех как-то сам собой трансформировался в стон, который сменился громкими всхлипами.

– Что случилось, девочка моя? – ласково спросила у меня сестра.

– Ай, да ничего такого… точнее, все сразу! – ответила я сквозь слезы, которые градом катились по моим щекам. – И конечно, прежде всего Митч. Наш с ним разрыв дался мне тяжело. Очень тяжело…

– Понимаю тебя, родная моя. Очень понимаю. Догадываюсь, что ты к тому же должна была держаться изо всех сил и не показывать никому своих истинных чувств. Так ведь?

– Именно так! Вся эта желтая пресса… Представляю, какую пляску они устроили бы на моих костях! А я не хочу, чтобы меня кто-то жалел.

– Но я, слава богу, не из желтой прессы. Я твоя сестра, сестра, которая любит тебя. Иди же ко мне.

Майя обняла меня и прижала к груди, и я с наслаждением вдохнула в себя естественный аромат ее тела.

– Прямо как когда-то дома, – невольно улыбнулась я.

– Как приятно слышать это.

– Знаешь, несколько недель тому назад я побывала в Атлантисе, но я не почувствовала себя там дома. – Я энергично тряхнула головой. – Атлантис перестал казаться мне родным домом.

– Понимаю тебя, Электра. Это потому что там больше нет папы.

– И не только папы. Вы ведь все тоже разлетелись кто куда. Довольно грустно было коротать время в обществе только Ма и Клавдии.

– Но Алли говорила, что вы с ней встретились и ты даже познакомилась с ее сынишкой Бэром.

– Да, чудесный малыш. Просто супер! Повезло ей! У нее сейчас есть кого любить и кто будет любить ее. А я… А у меня никого нет. Мне некого любить…

И я снова разрыдалась, уткнувшись сестре в грудь и орошая потоками слез ее белоснежную блузку, такую же чистую и свежую, как и она сама.

– Прости… что-то я совсем расклеилась… Это все, наверное, из-за порошка, которого я нанюхалась.

Слова сорвались с моих уст сами собой, и я поняла, что впервые озвучила причину всех своих бед постороннему человеку.

– Я знаю.

– А еще, – я громко шмыгнула носом, – хочу повиниться за то, как я скверно обошлась с тобой, когда приехала в Атлантис сразу же после смерти папы.

– Да? А я что-то ничего не помню такого.

– Да, я, как всегда, была несносна. Помнишь, как я бросила тебе прямо в лицо, что все равно, как ты выглядишь, коль скоро, сидя в этой дыре, ты месяцами не видишь ни одной живой души. Честно, я не хотела тогда обидеть тебя, Майя. Ты же такая славная, добрая… Само совершенство! В тебе есть все то, чего и близко нет в моем характере.

В дверь позвонили, и Майя, поднявшись с кровати, пошла забрать у официанта кофе.

– Вот твой кофе, – промолвила она через минуту, протягивая мне чашку. Я села на постели, голова раскалывалась, там внутри что-то грохотало и гремело. Чувствуя позывы к тошноте, я снова откинулась на подушки.

– Через пару минут, ладно?

– Конечно! Дорогая моя Электра.

– Слушаю тебя.

– А тебе не кажется разумным на какое-то время завязать со всеми этими твоими привычками и даже обратиться за помощью к кому-нибудь?

– Да помощников у меня хоть отбавляй! – подавила я тяжелый вздох. – Только за последние несколько месяцев я сменила целых пять психотерапевтов.