Мое последнее желание (СИ) - Ярош Татьяна - Страница 5

Сквозь сон я почувствовала, как кто-то схватил меня за плечо и принялся трясти, пытаясь разбудить.

— Проснись, — прошептали у самого уха. — Давай же, Ри, просыпайся.

Я с трудом разлепила веки и села на кровати, сразу же взглянув в окно, где только-только начало подниматься солнце и весь мир был покрыт сонным голубым светом. Сейчас было около четырех или пяти часов утра. Рядом сидела Оливия и беспокойно посматривала на дверь, будто боялась, что в нее кто-то зайдет.

— Что? — непонимающе мотнула я головой, пытаясь стряхнуть с себя остатки сна. — Что случилось, Оли?

— Собирайся, — без объяснений приказала она и бросила на кровать мое повседневное платье. — Не забудь про шаль. На улице холодно.

— Объясни, что происходит.

— Некогда, — отмахнулась она и кивнула на платье. — По дороге все расскажу. Нам нужно будет вернуться до того, как мама встанет.

Я начала догадываться, что происходит, и пусть мне требовались объяснения, сейчас пришлось подчиниться и быстро одеться.

Через минуту мы тихо спускались по лестнице, чтобы не разбудить спящую семью. Сестра также как и я накинула шаль на плечи.

Выйдя за пределы дома, Оливия быстро последовала к конюшне, где тихо ржали кони. Как оказалось, две лошади уже были готовы и снаряжены. Оли, похоже, начала подготовку еще до того, как пошла будить меня, чтобы сэкономить время.

— Садись, — указала она на лошадей. — И поехали вдоль берега.

Я знала, что это за тропинка и куда она ведёт, но не совсем понимала, почему именно туда мы собирались, ведь город находился в противоположной стороне. А мы направлялись в то место, где стоял лишь заброшенный замок, а дальше только бескрайние поля и лес. Там, конечно, были и пустые сторожки, и полусгнившие дома, но, вероятно, наша цель именно замок.

Мы сели на лошадей и направились к тропинке, а когда достаточно отдалились от дома, то пришпорили коней, и рысцой двинулись вдоль берега.

— Мы едем на встречу с магом? — спросила я, чувствуя, как сердце сжимается от нехорошего предчувствия.

— Да, — подтвердила мои догадки сестра. В предрассветном молоке она выглядела бледной и напуганной. Ее каштановые волосы были растрёпаны, что тоже для нее было необычно, ведь она тщательно заботилась о своей шевелюре. Сейчас она почему-то невероятно напоминала маму, хотя от нее Оли достался только цвет волос.

— Ничем хорошим это не закончится, Оли, — сокрушенно покачала я головой, но продолжила следовать за сестрой, так как понимала, что иного выхода у нас нет.

— Возможно. Но что, если все получится? Мы не узнаем, пока не попробуем.

Сестра повернулась ко мне, и ее взгляд был красноречивее всех слов. Она жутко боялась замка и мага, с которым предстоит встретиться, но ее решительность не позволяла так легко сдаться.

Только вот решительность сейчас граничила с глупостью. Но все же…

— Ты права, Оли, надо попытаться. Иначе до конца жизни будем жалеть об утраченном шансе.

Через некоторое время мы покинули лес и по полю двинулись дальше вдоль берега к наполовину разваленному замку. Большая его часть была погребена под водой, а та, что уцелела, стояла на самом краю обрыва. Подъезжая, я заметила в одном из окон свет, и меня пробрала дрожь, а лошадь, будто почуяв мой ужас, остановилась и принялась пятиться. Потребовалось время, чтобы ее успокоить.

Замок в ранние часы выглядел мрачно и загадочно, как самый настоящий дом с привидениями. Чёрные провалы окон, казалось, могли затянуть тебя внутрь, а сырые стены выглядели ненадежно. Казалось, от любого дуновения замок развалится и погребет нас с Оливией. Но даже не это пугало меня, хотя в детстве я успела облазать практически весь замок еще до того, как большая его часть оказалась на дне моря. Нет. Я предчувствовала, что стоит нам зайти внутрь, и мы с Оли окажемся втянуты во что-то таинственное, чего до конца еще сами не понимали.

И это пугало больше всего.

— Ты чего встала?

С недоумением я обнаружила, что неосознанно потянула узду назад, из-за чего конь остановился, а сестра успела проскакать несколько десятков метров, прежде чем заметила мое отсутствие.

— Мне тоже страшно, — будто прочитав мои мысли, сказала она. — Давай только спросим, а дальше будем смотреть по ситуации.

Я решительно кивнула и последовала за ней. Мы привязали коней к одинокому дереву, стоящему недалеко от замка и, взявшись за руки, вошли в замок.

Долго ходить по коридорам не пришлось, мы сразу же вышли к лестнице, что вела на второй этаж и когда оказались там, то увидели в стороне вход в комнату, откуда лился свет.

Мы остановились в коридоре, продолжая сжимать руки, и беспокойно переглянулись. В глазах сестры читался ужас, но ее явно успокаивало мое присутствие. Не представляю, как бы я пришла сюда в одиночку.

Затем мы все же двинулись в сторону света, осторожно ступая по полу, будто бродили среди капканов в лесу.

Оказавшись около дверного проема, я сощурилась от света, который с непривычки резал глаза. А когда немного привыкла, то смогла разглядеть костер посреди небольшой комнаты и гнилую, покрытую плесенью мебель: стулья, шкаф и даже софу.

В комнате нас ждал человек в длинном плаще с капюшоном, который полностью скрывал внешность. По телосложению я догадалась, что это мужчина.

Он сидел на полусгнившей софе и, не отрываясь, смотрел на огонь. Когда мы вошли, мужчина приподнял голову, отчего стало видно его лицо и холодную улыбку, старательно изображающую дружелюбие.

"Это плохая идея", — запаниковала я, чувствуя сердцем, что нужно как можно скорее покинуть замок. На месте меня удерживали только мысли об отце, который с каждым днем чувствовал себя все хуже.

— Сестрички Оливия и Катарина, — произнес он, хотя я не представлялась, а Оли вряд ли говорила, что придет не одна. Сестра посмотрела на меня и по ее глазам было видно, что мои догадки верны. Теперь и она не была уверена, стоит ли находиться здесь.

— Не удивляйтесь так. Ваша семья в это протухшем местечке относится чуть ли не к аристократии, — расслабленно произнес он, гипнотизируя своим спокойным голосом без какого-либо намека на акцент.

Именно последнее привлекло мое внимание. Приезжие довольно своеобразно выговаривали некоторые буквы, как и в наших краях часто коверкали слова и проглатывали звуки. Например, говорил "солома", а слышалось "солона".

У этого же человека чистая речь даже резала слух, но спокойные нотки и размеренность обволакивали, будто теплый морской ветер.

Незнакомец снял капюшон, и теперь можно было хорошенько его разглядеть. Внешность мужчины была довольно примечательной: вытянутое лицо, слегка заостренные уши, темные волосы, собранные в хвост. Мне еще не приходилось видеть мужчин с такими длинными волосами. Как правило, местные предпочитают короткие стрижки, либо бритые наголо головы. А у этого они еще и серебрились, будто у мужчины среднего возраста, хотя на лицо он моложе нашего отца. Примечательно было и то, что у него на нижней губе имелся то ли рисунок, то ли татуировка в виде прямоугольника, а под глазами нарисованы фигуры, похожие на небольшие перевернутые капли.

Незнакомец жестом пригласил расположиться на стульях у костра, но Оли решительно отказалась.

— Итак, чем обязан?

— Наш отец болен, — вырвалось у меня.

Взгляд обитателя замка изменился. Он откинулся на софе, показывая, что считает себя хозяином положения. Его стало как будто слишком много в комнате. Очень странное ощущение, не поддающее осмыслению.

— И чем же? — спросил так, словно уточняет из вежливости.

Мы с Оливией наперебой описали болезнь, а также рассказали о том, где отец был и когда вернулся домой. Я не удержалась и, кусая от волнения губы, сказала о гуляющей по городам болезни.

— Да, это именно то, о чем вы думали, — выслушав нас, сказал маг. — Все симптомы налицо. И если взять в расчет время, которое прошло с тех пор, то жить ему осталось не больше недели.