Академия для дур (СИ) - Петренко Евгения - Страница 31

Корвин тащил Сая с осторожностью. Нога его, вывернутая в неестественном положении, чуть выше лодыжки, явно причиняла сильную боль. Сам ректор тоже напоминал орка цветом лица. Кожа стала серо-зелёной. Он опустил оборотня на сдвинутые целительницей столы. Она мгновенно влила ему обезболивающее зелье, поскольку я увидела как он расслабился. И взялась вправлять кость. Зелье было хорошее. Сай даже не закричал. Похожую процедуру проделывал целитель с моим братом, когда этот шалун свалился с яблони, на которую взгромоздился, что бы достать самое румяное. Зрели яблоки начиная с верхних веток. Тогда только начали созревать первые плоды всеми нами любимого сорта. Спелыми, они были краснобокими и очень сладкими. Все те, что были на нижних ветках, были ещё зелёными, а наверху, под южным солнышком, уже розовели несколько. Эти плоды первыми заканчивались в кладовой. Мальчишка, который не любил отказывать себе в лакомствах, полез наверх, сбежав от своего няня. Свалился и орал так, что бедняга нянь, чуть не потерял сознание. Конечно за недосмотр ему тогда досталось от родителей. Но и малявка наорался, пока ему вправляли перелом. У того целителя зелье и в подмётки не годилось составу нашей зельеварки. И хоть мара Эльвинд женщина была неприятная, но в профессионализме ей не откажешь. Я поставила себе за цель очень стараться на её уроках.

Я поняла, что жестоко было бы расспрашивать Корвина Делла, когда он в таком состоянии. Мара Лия только зашипела, как змея, на его просьбу об ещё одном зельи. Наказала сидеть и отдыхать, пока не хватит сил перейти в лазарет ножками. И перенести друга.

— Он же свалится по дороге, — пожалела ректора я.

— Пока я зафиксирую ногу Сая, он отдохнёт. Физически ему перенести Сая будет легче, чем строить ещё один портал. Или можете организовать девушек, взять в лазарете носилки и отнести… обоих, — сказала она после паузы, глядя как клонится головой к столу ректор.

Конечно я тут же побежала к Эш, мы быстро поднялись по служебной лестнице в лазарет и вернулись на этаж с носиками. Мы старались сохранить в секрете наличие этого прохода, который показал нам Сай. В принципе, нам о нём знать было не положено. Но, как только носилки оказались на этаже, мы забежали в несколько комнат, к девчонкам, с которыми ладили лучше всех. Нести ректора оказалось желающих больше, чем садовника. И всё же я легко набрала ещё шесть, кроме нас с Эш. Из тех, что посильнее. Ни ректор, ни Сай, лишним весом не страдали. И поднять их наверх можно было на том же устройстве, что поднимало грузы. Хотя нам на нём подниматься запрещалось. Ноги у нас молодые, а накопители дорогие. Но носилки, скорее всего поднять разрешат. Нести их по лестницам неудобно. Но до подъёмника, и от него каждая четвёрка мужчин донесёт легко. А вот по двое не уверена, что справились бы.

Оба мужчины были в сознании. Хотя в целительстве такое состояние называется "спутанным или сумеречным сознанием". Ещё его называют онейроид или делирий. В зависимости от того, с чем оно связано. У ректора оно проявилось на фоне слишком большого расхода магической энергии и приёма зелья, быстро возвращающего резерв. У Сая — это действие обезболивающего. О чём нам не преминула сообщить мара Лия. Я уже заметила, что любое действие или ситуацию, наши педагоги превращают в образовательный процесс. Наверное, это уже привычка. Она помогла нам правильно уложить и зафиксировать ремнями пострадавших. Прежде, приказав укрыть их согревающими покрывалами. Саю она сама поддержала ногу в правильном положении. Нам разрешили воспользоваться подъёмниками. Что бы мы не свалили больных на лестнице, причинив им дополнительные травмы. Сначала в подъёмник отправился Сай, а девушки, что его несли, ушли вверх по узкой боковой лестнице. Когда они вернули подъёмник обратно пришла очередь ректора.

Мы с Эш несли Сая. Я не стала затевать спор с девушками, что желали непременно нести ректора. И перекладывать его, касаясь к различным частям тела. Наоборот, я чувствовала странную скованность от мысли, что нужно будет дотронуться до него. Хотя и то, что его щупают, и довольно откровенно, другие девчонки, меня тоже нервировало. Поэтому мы занялись укладыванием нашего рыжего дружка. Ректор, как оказалось, по прибытию в комнату лазарета, хоть и с трудом, но занялся своим обустройством самостоятельно. Выставил девушек и уединился, что бы снять верхнюю одежду и прилечь на больничной койке.

Эш вдруг тоже решила отправить наших помощниц, которые не сильно и возражали. Она разрезала, уже надорванные целительницей, брюки, неизвестно откуда взятым ножом. Впрочем, когда она возвращала его на место, в скрытые под одеждой ножны, я удивилась, как не видела их раньше. Конечно, мы не переодевались на глазах друг у дружки, да и носила она его на икре под платьем, снимая на время, когда на ней была гимнастическая форма. И на мои выпученные глаза, бросила одно слово — "приют". Рубаху она развязала у ворота и, приподняв Сая, с моей помощью, стянула через голову. И быстро прикрыла одеялом крупное, мускулистое тело мужчины-тигра, покрытое редкой рыжеватой шерстью. Сай опять застрял в полуобороте. Не странно, что девушки не спешили проявлять к парню благосклонность. Некоторые даже относились к нему, в этой форме, с неприкрытой брезгливостью. Замечая такие взгляды, Эш зло шипела, как будто сама была кошкой. Она и на меня посмотрела с подозрением, но меня скорее смутила его частичная обнажённость, чем полузвериная форма. И я с благодарностью подумала о ректоре, который предпочёл обиходить себя сам. Я видела, что его "носильщицы" топчутся в коридоре, когда выходили девушки, уложив Сая. Поскольку ректора поднимали вторым, я поняла, что выгнал он их сразу, как его донесли. Ну, максимум, позволил помочь подняться на ноги.

Конечно, Сай не был совсем голым. На нём осталась и нижняя поддёвка без рукавов и короткие, до колен полотняные подштанники. Когда-то я удивлялась, что оборотни не разрывают на себе одежду, перекидываясь и меняя форму тела. Но оказалось, что оборотническая магия меняет любое вещество при обороте. Что кожу тела, что материю одежды. Всё, что находится в пределах её действия, равноценно служит материалом преобразования. Так что мои детские заблуждения, что бедные оборотни после обратного обращения остаются голыми и вынуждены искать во что одеться, давно прошли. Так же и разница в весе между человеком и тем же тигром, довольно значительная. Вес Сая где-то девяносто килограмм. При том, что на нём нет ни грамма жира. А вес тигра где-то триста. Магия даёт этот вес при помощи энергии. Зверю магическая энергия не нужна. При обратном переходе, она возвращается, кроме той, что частично потрачена на само магическое действие.

Сай, кстати, в себя не пришёл, в отличие от ректора. Его спутанность сознания плавно перешла в сон. Что там было с Корвином на данный момент, я не знала. Его дверь была плотно прикрыта. От оборотня нас тоже выгнали. Мара Лия была неумолима. Она сказала, что сон для оборотня лучшее лекарство, поскольку он способствует регенерации. А мы ему не мамочки и не жёнушки, что бы сидеть над ним. Слава богам, не над гробом.

Мы поплелись в комнату. Когда уходили, Диля спала. Но стоило скрипнуть двери, когда мы вошли в спальню, как подружка проснулась. Она нас порадовала тем, что не сразу потеряла сознание, а кое-что успела увидеть. Её перенесло в какой-то обваленный подземный ход. То, что это не яма и не шахта, а какое-то сооружение, она поняла, увидев стены, сложенные из камня. Сай лежал сверху на огромном животном, которого она не знала. Я спросила на кого оно было похоже. Услышав про рога, первым делом спросила какой они формы. Я вспомнила предположение мара Арье о лосе. Но оказалось, рога у животного были прямые. Но очень большие. Шерсть короткая, не косматая, как у лося. И цвет похожий на палевый, как у щенка, но не в желтизну, а скорее серовато-палевый. Я вспомнила, что, рассматривая в детстве книги с картинками животных, которых нам покупали в огромном количестве, такое описание подходило к очень редким диким быкам, турам, которые всё ещё водились в лиственных лесах. Когда-то они водились в степях, но там их почти уничтожили орки. Туры были огромны. До трёх метров ростом и чуть не под девять сотен килограмм весом.