Академия для дур (СИ) - Петренко Евгения - Страница 33

Он не слишком любил перемещаться в одиночестве по академии. Девушки откровенно его пугались. Хорошо хоть воспитание помогало не визжать, а вести себя сдержано. Вот он и сидел в лазарете, ожидая пока его сменит дочурка ректора. Мы про него узнали совсем мало. А было любопытно. Но мы так и не пугались его, как другие. Мне он даже казался этаким записным образцом воина. Малюсенькая часть орочьей крови уродом его не делала. По моему мнению, по крайней мере. А ещё, судя по виденному нами артефакту, руки у него росли из нужного места. Меня интересовали все области магии. Артефакторика тоже. Я всегда была жадной до знаний. Как уже говорила, хочу всего и побольше. Может Марсен о себе всё сам расскажет. Как только подловить его так, что бы это было прилично. И я попросила у декана, что бы гость, пока он присутствует в Академии провёл у нас лекцию по основам артефакторики. В рамках теории магии. Потом я надеялась задержать его после лекции вопросами. Была уверена, что в желании их задавать, конкуренток у меня не будет.

Декан признал мою просьбу стоящей. Нужно было только уговорить гостя. Но с этим пусть Корвин справляется, резонно решил он. Ведь Марсен был его другом. Или старым знакомцем, по крайней мере. Я же рассчитывала, что на фоне общего страха, моё любопытство будет поводом к общению. Эш тоже не возражала попытать артефактора о его жизни. Но её интересовало совсем другое. Его связь с орками. Девушка всё ещё болезненно воспринимала свою потерю близких, и потерю памяти о тех событиях ещё больше. А ещё я обратилась к декану с вопросом, на который Эш очень живо отреагировала. Я хотела знать можно ли избавить Сая от этих застреваний в полузвериной форме.

— Он и сам избавится от них, — немного смутился декан, — когда консумирует свою истинную пару. Если найдёт такую.

Декан ушёл, забрав с собой Яну. Она всеми силами уговаривала нас в следующий раз встретиться в их крыле. Нам ещё оставалось изучить много животных. Да и Диля нам ещё не рассказала о фауне пустыни. Но мы отнекивались всеми силами, считая посещение жилища ректора неудобным.

— Но он же ещё в лазарете, — возразила девочка, — и завтра мы можем собраться без него. У нас места больше. Мы можем и пообедать у нас. Нам закажут обед в комнаты. На всех. Так что можем встретиться сразу после уроков. Моя учительница зайдёт за вами. Она как раз ведёт у меня математику до обеда. А после с удовольствием пообедает с нами и тоже послушает про пустыню. Она очень хорошая. Добрая.

Почему-то меня это не сильно обрадовало. Женщина нравится Яне. Может понравиться и мару Корвину. А мне останется только пожинать плоды своего отказа. С каждым днём я всё больше присваивала этого мужчину в своих мыслях. А он не проявлял пока никаких ответных шагов. Пора взять себя в руки или лелеять свою досаду. Я не умела показывать своё расположение мужчинам. С Альбином всё было совсем по другому. Мы росли рядом, чуть не от горшка. А тут взрослый, не слишком открытый мужчина. С личной трагедией и уже любивший однажды. Сможет ли такой полюбить снова? Я не была в этом уверена. Как не чувствовала и уверенности в себе, как девушка. Всё же моя первая любовь закончилась изменой. И пусть я понимала, что Альбин не воспринимал всерьёз прислугу, которую можно безнаказанно лапать по углам. И даже опрокинуть с её непосредственного желания. Но я-то не ощущала себя интересной и красивой для того, кого считала искренне любимым. Эта сценка соблазнения здорово понизила мою самооценку. Говорят, женщина должна испытывать удовольствие от соития с любимым мужчиной и доставлять удовольствие ему. Но я, пока, ничего кроме гадливости, вспоминая эту парочку, вжимающуюся друг в друга, не испытывала. В глазах возникала бесстыдно задранная юбка и белые булки голых ляжек. А ещё всхлипывающие стоны удовольствия, когда рука Альбина скользнула между бёдер нахалки.

Я затрясла головой и не сразу поняла почему Эш шипит на Дилю. Оказалось, та спросила её не боится ли она, что Марсен побьёт нас, если мы полезем к нему с вопросами. Огневичка злилась не на подругу, а на то, как с ней обращались мужчины в её семье. Это я и объяснила девушке, когда она шарахнулась уже от Эш.

— Огневики очень эмоциональны, а с тобой она уже чувствует дружескую связь. И она сердится, что кто-то смел тебя бить только за вопросы. Раз уж ты сейчас предполагаешь такую реакцию от нашего гостя.

— Просто он кажется мне похожим на наших мужчин. Только он бледный, а наши смуглые. И тоже бреют головы, оставляя растительность на лице. Они сбривают бороды раз в год. В день жертвы проклявшему нас богу. Частичку себя сжигают в его честь на священном огне. Вы же знаете, что волосы это часть нас. По ним можно наслать заклятие. Как хорошее, так и плохое. Иногда, когда больной лежачий и не может добраться до лекаря по пескам, а лечение нужно провести как можно скорее, к целителю везут отрезанные пряди волос. Иногда помогает вылечиться совсем, а иногда, дождаться переданных зелий. Мой отец очень похож на этого Марсена.

Глава 22

Урок по теории магии в нашей группе предстоял послезавтра. Весь следующий день Марсен пообещал вести лекции у старших курсов. И более близкие к артефакторике. Декан поблагодарил за идею. Мы же завтра согласились собраться за обедом у Яны. Пока Сай находился в лазарете, щенка на ночь мы забирали в комнаты. Декан разрешил. Утром его кормили и выпускали в сад. Весь день он искал себе пропитание самостоятельно. После обеда мы обычно сидели в саду и занимались домашними заданиями или рисовали. Иногда, как раз пса. Ну, или цветы. Я больше любила общие пейзажи. Прозрачными водными красками. Диле удавалось прорисовывать мелкие детали растений. А вот Эш рисовала лица. Портреты с окружающих она пока писать не решалась. Но из головы её рождались очень характерные образы. Некоторые из них она даже считала знакомыми, хотя и признавалась, что не знает кто они. Я поощряла это, с одобрения целительницы. Она считала, что это могут быть образы из её прошлого. И, возможно, глядя на эти рисунки, она его вспомнит. Заблокированные стрессом воспоминания вернутся.

Про брошенную мимоходом фразу декана о том, что Сая вылечит близость с его истинной парой, погрузила Эш в раздумья. Иногда они были очень печальными, иногда в её взгляде рождалась надежда. Я не говорила об этом, поскольку и сама была в разброде и шатании. Я решила присмотреться к новой нянечке Яны. Может быть она и вправду хорошая девушка и я не имею права тянуть одеяло на себя, пытаясь понравиться мужчине, которого сама же и отвергла. От всех грустных мыслей меня спасали лекции. Каждую крупицу знаний, я поглощала, как пирожное. У меня многое получалось. Сочетание медитации и музыки давала двойное продвижение в управлении даром. Чуть медленнее но и резерв подрастал. Наш пруд в саду питался из ручейка, который рождал лесной источник. Он был каким-то образом соединён с забором воды для замковых нужд. Вся система, включая очистку, была артефактной. Я поняла это, глядя как в первый же день своего присутствия в замке, в компании декана, Марсен проверял что-то, находящееся в домике, который я считала обычным садовым украшением. Он стоял на маленьком островке в центре пруда. И оказывается, в нём были спрятаны артефакты, которые откачивали лишнюю воду, поступающую в пруд. Я предположила, что вся эта система была построена вместе с замком. Возможно родник, с ручьём вытекавшим из него, направили в искусственно вырытый пруд. А уж ручей не понёс воду дальше, а обеспечил водоснабжение замка.

Как только закончился последний урок и мы вышли в коридор и наши однокурсницы потянулись к столовой, к нам подошла молодая женщина. Она представилась как Зива Пнина. И её история оказалась очень типичной для женщин-магичек, пережёванных системой предвзятого отношения к женской магии. Конечно, историю эту мы услышали не по дороге. Странно было бы, начни она откровенничать с первых минут знакомства. Но, за неспешным обедом, а Яночка ела плохо, постоянно уходя в свои мысли, мы коротко рассказали Зиве о себе. Она так поразилась, что наши с ней истории, до момента поступления в Академию, очень схожи. Возможно и продолжение будет идентичным. Ничего нельзя запланировать заранее. Особенно в отношениях мужчины и женщины.