Миа: Тьма над Горным краем (СИ) - Цветкова Виктория - Страница 10

Я покорно тащилась позади лейры со своим сундучком, который, что ни шаг, становился все тяжелей. Не отказалась бы уже заселиться хоть куда-нибудь и отдохнуть. Но моими желаниями никто не интересовался, поэтому следовало безропотно терпеть бюрократические процедуры до конца.

— Запоминай, Дарн. Третий корпус — кафедра зельеварения, — щедро поделилась информацией мой декан.

Мы вошли в полутемный холл — такой же безликий, как в административном здании, разве что краска на стенах более тусклая и старая. Единственным украшением интерьера служила доска с указателем кабинетов. Я успела разглядеть, что, помимо зельеварения, в здании находится также кафедра артефакторики.

Поднялись на второй этаж и вошли в небольшую комнатку с надписью «Деканат». Как и везде в университете, сероватый свет дня проникал сюда через запыленное окно. Мне стало любопытно: над Виалом хоть когда-нибудь рассеивается тяжелая пелена облаков или Великий Шандор, наше благословенное светило, брезгует освещать золотыми лучами это тхарово место? Комната была маленькой, тесной: здесь стояли два небольших стола и узкий шкаф, под завязку набитый бумагами. Декан покопалась на одной из полок и достала листок с расписанием первого курса. После подсела к столу и мелким неразборчивым почерком написала приказ о моем зачислении. Вскоре бумаги были у меня в руках и мы вновь оказались на улице, плутая в лабиринте корпусов.

__________________________________________

[1] Тхарка — низшая нечисть из мира Тхар, откуда на Андор явились демоны. Синоним бесовки, чертовки.

***

Наш путь лежал к самому дальнему зданию — общежитию, и я приободрилась в предчувствии скорого долгожданного отдыха. Но, как оказалось, слишком опережала события и еще полчаса проторчала у коменданта.

Корпус номер семь, в котором размещались жилые комнаты для адептов, внешне ничем не отличался от остальных. Неподалеку — высокая стена из почерневшего, местами осыпавшегося кирпича, окружавшая университет по периметру. Зашли в холл — мрачный, унылый, как и везде. Комната, где обитала комендант, располагалась почти у самого входа.

Декан кивнула госпоже Дорджи и удалилась, фыркнув напоследок что-то о глупых девицах. Толстая гномка-комендант приняла у меня документы. Прочитав приказ о моем зачислении, уперла руки в бока и окинула мою фигуру критическим взглядом. Увиденное ее почему-то не обрадовало.

— Еще одна человечка. Ну и куда прикажешь тебя заселять? Комнаты для девиц под завязку забиты. — Она перевела взгляд на сундучок, который я, замучавшись носить за ручку, прижимала к груди. — Это что, все твои вещички? Не густо. Тетрадки хоть есть?

— Нет, госпожа.

— Отлично. Чем вы все только думаете, когда собираетесь на учебу, хочу я знать? — она достала из ящика в своем столе несколько толстых тетрадей. — Вот три штуки, больше пока нету. На, вот еще стилус. Учти, обращаться аккуратно! Нового не дам, это ценный артефакт! Формы для физических тренировок тоже, небось, нет?

— Тренировок? — я ошеломленно уставилась на гномку. В смысле — физических? Это гимнастика, что ли?

По испуганно вытаращенным на нее глазам комендант поняла, что я ни о чем таком и не слыхала, и утомленно вздохнула: — Ой, горюшко! Откуда ты такая дремучая явилась? Даже в приграничье, поди, знают, что в академиях развивают не только дар, но и тело.

Она скрылась в смежной комнате и, вернувшись, бросила на стол передо мной какие-то скомканные тряпки вроде нижнего трико, а также спортивные тапочки с плоской мягкой подошвой явно большего размера, чем мне нужно, зато новые.

Затем гномка выдала комплект постельного белья и два полотенца. И только после этого водрузила передо мной аккуратно свернутую мантию адепта факультета зельеварения. Она была практичного, с учетом местной пыли, темно-серого цвета с зеленым кантом по вороту.

— Ну, пойдем, заселю тебя куда-нибудь. Вроде у семнадцатой еще нет соседки. — Она отыскала нужный ключ среди множества других на стене и вперевалочку направилась к двери.

Мы поднялись на второй этаж. По дороге мне читали наставления: — Магией не пользоваться, в драках не участвовать; попойки запрещены, молодых людей к себе не пускать, и самой к ним ни под каким видом не ходить — за это отчисление. На улицу после десяти вечера носа не показывать. Имущество не портить. Отбой в одиннадцать, вставать по сигналу общей побудки.

Также я узнала, что душ и удобства — на этаже, и это меня огорчило сильнее, чем весь этот тхаров сегодняшний день. К такому я долго буду привыкать.

Мы прошли по длинному коридору мимо ряда одинаковых темно-коричневых дверей с облупившейся краской. Гномка остановилась перед дверью с криво намалеванным номером “17” и, щелкнув замком, поманила меня внутрь.

Вот комната, где я буду жить следующие пять лет, — узкая и тесная. Окно без занавесок, с видом на печальное лысоватое деревце и университетскую стену. Справа от входа — небольшой платяной шкаф, слева — маленькая раковина с умывальником и квадратное зеркальце. Наличие воды в комнате порадовало — можно хотя бы руки помыть да постирать. Перед окном уместились небольшой письменный столик и стул грубой работы. Две кровати — слева и справа. На одной неаккуратной горкой свалены учебники. На стене над каждой кроватью небольшая полка для книг. Гномка бесцеремонно заглянула в шкаф. Он был почти пуст, только с правой стороны висели на вешалке два платья и форменная мантия.

— Ага, так и есть: у Генти нет соседки. Помнится, ту отчислили в прошлом году — замуж выскочила. Так что занимай свободную койку.

Я поставила сундучок у кровати слева и пристроила на покрывале полученную стопку белья и одежды.

— Не теряй, — гномка неуловимо ловким движением бросила ключ мне прямо в руки. Наверное, я выглядела растерянной и подавленной, потому что госпожа Дорджи вдруг немного смягчилась и посоветовала: — Привыкай, беляночка. Сходи-ка пока и учебники получи. Библиотека в главном здании, где ректор сидит, только на втором этаже. Столовая в корпусе четыре, рядом с твоим зельеварением. Обед закончился; ужин в шесть, не опаздывай.

Она вышла, а я уселась на кровать и вслушивалась в удаляющееся шарканье ее ног.

***

Перемены в жизни пока что казались абсолютно безрадостными и, как ни старалась, особых плюсов я сейчас не видела. Ну, не будет муштровать меня герцог, теперь этим займутся наставники. И вместо дополнительных задач по магической математике и заточения в своей комнате, я каким-то образом стану «отрабатывать» проступки. То, что нарушения будут, у меня не было никаких иллюзий. Вопрос только, где заставят работать? На кухне? Ну, это с удовольствием, мне привычно: я часто проводила время именно там и не сидела сложа руки. Какая еще работа может называться неприятной? Убирать за наалами? А здесь вообще имеется стойло для них? Да, подобная нагрузка меня расстроит, говорить нечего. Они очень… нехорошо пахнут! Так что, надеюсь, наалов здесь не держат. А что если?.. А впрочем, к чему гадать?

Отыскала среди вещей листок с расписанием. Зельеварение — теория и практика едва ли не ежедневно. Похоже, в первый же день осени я и узнаю, что за зверь такой — отработка. Просмотрела названия остальных предметов и не нашла ничего, что могло бы представлять интерес для человека, которого воротит от приготовления магических настоек и выращивания лекарственных трав. Зато по часу физической подготовки в среду и в пятницу. Спрашивается, кого из нас готовят — будущих аптекарей и травников или солдат?

С этими мыслями я задвинула сундучок под кровать, решив, что разберу его позднее, а пока прогуляюсь за учебниками. Любопытно, что можно найти в местной библиотеке по моей любимой теме?

На дорожке перед входом в общежитие щебетала группка девиц. Я скользнула взглядом по светлым, нарядным платьям, которые, впрочем, довольно странно смотрелись на фоне унылого пейзажа. Словно яркие бабочки облепили горелую корягу. Вероятно, адептки только что вернулись в университет с каникул и делились впечатлениями.