Миа: Тьма над Горным краем (СИ) - Цветкова Виктория - Страница 16

Я подозрительно покосилась на блондина: с чего вдруг такая вежливость? Не разгадав, какую игру затеял Яр, ускорила шаги по направлению к столовой. Иногда короткий путь занимает вечность — казалось, что сейчас именно такой случай. Столько препятствий и треволнений перед обедом! Я почувствовала, что сильно проголодалась.

— Госпожа Миа… — снова подал голос мой провожатый.

— Моя фамилия Дарн, — оборвала его, не скрывая недовольства. — Я не давала разрешения называть меня по имени. Хотя, подозреваю, мое мнение вас не интересует. Так что, можете продолжать идти рядом, если желаете, господин Тореддо. Дорога общественная.

— Отчего же, моя госпожа, я очень уважаю ваше мнение. И с удовольствием выслушаю его. Сегодня в семь вечера.

Про себя я насмешливо фыркнула — находчивость оборотня по-настоящему позабавила. Но показать это навязчивому звер… кавалеру было бы ошибкой.

— Я свое мнение никому не навязываю, господин Тореддо. Уверена, вы легко найдете более интересных собеседниц. Прошу оставить меня, мы уже у столовой.

Оборотень вдруг схватил мою руку, бережно, но крепко удерживая.

— Кто ты, малышка? Твоя соседка сказала — ты из простых, но вижу, что это не так. Разговариваешь и ведешь себя как аристократка. Чувствую в тебе кровь эльфов и каплю крови драконов, — он склонился ко мне и заглянул в глаза. — Так кто ты и почему учишься здесь?

О Светлые боги! Я поняла, почему он повел себя так странно — просто почуял кровь моих предков-драконов со стороны матери, и не мог ей не повиноваться. Эта особенность и проклятие расы оборотней — быть рабами воли более сильных и могущественных оборотней — драконов. Сколько раз в истории они восставали, пытаясь выйти из подчинения. Каждый раз проливались реки крови — крови оборотней. Стало жаль юношу, я даже руку вырывать перестала.

— Не могу сказать, не моя тайна. — Ну, а что? Почти правда, ведь именно герцог заинтересован в том, чтобы я сохраняла инкогнито. — Прошу хранить ее, Яр, — он кивнул и, скорее всего, опять уступил не мне, а зову проклятья. Оборотень сейчас выглядел хмурым и потерянным. — Теперь видите, что вам лучше держаться подальше…

Тут мою руку захотели поцеловать, это возмутило меня и заставило все-таки вырвать ее из цепкого захвата.

Иярет в ответ ухмыльнулся широко и нагло: — Напротив, я желаю держаться поближе к тебе, Миа. Не волнуйся, зов не слишком сильный, я могу сопротивляться. Просто не хочу. Мы еще побеседуем на эту тему. Светлого дня!

Он резко отвернулся и сбежал с крыльца, направляясь к ожидающим неподалеку друзьям, а я вошла в обеденный зал.

8. Предостережение

Обед прошел без происшествий. Конечно, если не учитывать, что для остальных происшествием все еще была я.

Интересно, когда же адепты перестанут глазеть, как я в одиночестве вкушаю «изысканные» творения местных поваров? Ну, это их дело! Ядовитые взгляды и замечания пятерки представительниц университетской «знати» во главе с «пурпурной юваттой» меня не заботили, хотя и заставляли постоянно ждать гадостей. Я — местный изгой? Ну-ну! А сливки общества вольны теснить друг друга, сидя на стульях по двое. Кто кого наказывает, спрашивается?

Сегодня на обед впервые подали мясо — малюсенький кусочек. Я уже успела соскучиться по мясному: до сих пор здесь готовили только непонятную кашу и тушеный сахели. Потому я с энтузиазмом попыталась распилить мясо ложкой. Безрезультатно. Тест на прочность и упругость образец прошел на отлично: ложка погнулась у меня в руке. Тогда я решила испытать свои зубы. Зубы выдержали, к счастью, но и мясо не поддалось. Что это было за животное, интересно? Очень старое, судя по твердости, а при жизни, вероятно, любило бегать — мякоти нет, одни жилы. Неужели, наал? Нет, гадать не хотелось, но не покидало стойкое подозрение, что нам подали неудобоваримое мясо ящера. Впрочем, пусть это останется мрачной тайной университетского повара, тем более хлеб и овощи, на мою удачу, оказались съедобными.

Путь из столовой в общежитие на этот раз был спокойным и даже скучным. До отработки в оранжерее в запасе оставалась пара часов. Я решила, что успею переделать горчично-желтое платье в халат. Еще нужно сшить сумку, чтобы не таскать в руках тетрадки на лекции.

В комнате я сразу засела за работу. Вытащила из сундучка свою главную драгоценность: швейную иголку, над которой поработали артефакторы — ее подарила мне когда-то наша экономка. Игла сама забирала нитку в ушко, а дальше требуется только вколоть ее в нужное место в ткани и задать направление. Игла шьет сама собой быстро и ловко, стежки ложатся ровной дорожкой. Такой шов необычайно красив и прочен. И процесс шитья уже не рутина, а приятное развлечение. Нужно лишь следить, чтобы остановить иглу там, где требуется.

С такой помощницей, как моя иголочка, я быстро справилась с последними швами на халате. Буду ходить в нем в общую душевую, а то надевать платье на влажное тело страшно неудобно!

Дальше предстояло решить, как из оставшейся ткани выкроить хотя бы мешок для тетрадей. Я бросила взгляд на сумку из тисненой кожи ханна [1], лежащую на кровати соседки. Красивая вещь. Решив рассмотреть, как крепится длинный изящный ремешок, взяла сумку в руки. Внутри было два вместительных отделения и множество удобных кармашков. Конечно, не эльфийская работа, но видно, что мастер подумал даже о мелочах. Нужно узнать, где соседка купила такое чудо и сколько заплатила.

Денег у меня пока что нет совсем, потому на первое время сгодится и тряпичная самоделка. Ткани как раз хватило на простой мешок на длинной лямке, куда помещались все мои тетрадки. Для стилуса я пришила узкий внутренний кармашек.

Критическим взглядом оценила результат работы: сумка из дешевого серого сукна удивительным образом напоминала нищенскую суму, с какими скитались по миру беженцы в эпоху Битв. Не миновать мне насмешек, если появлюсь с такой перед адептами. Поразмыслив, я вырезала из оставшихся обрезков ткани темно-серого и горчичного цветов несколько аппликаций и украсила мешок причудливыми цветочками. Получилось — хм, самобытно. Ну, по крайней мере, весело. Пускай смеются, я тоже найду над чем посмеяться.

___________________________

[1] Ханн — крупное травоядное животное, одомашненное еще в древности. Разводят ради молока и мяса. Из шкур молодых животных выделывают самые качественные и мягкие кожи.

***

Два часа до отработки пролетели незаметно. Я теперь могла следить за временем: соседка укрепила над своей кроватью небольшой часовой артефакт со светящимся экраном. В особняке герцога не было подобных простых вещиц: на каминных полках и столах пылились богато украшенные часы в виде прекрасных золоченых статуй или замков. Компактный и плоский экранчик пришелся мне по вкусу гораздо больше вычурных безделушек из прежней жизни. К тому же он органично вписывался в скромное убранство нашей комнатки.

Я как раз готовилась к выходу и убирала мантию в шкаф, когда вошла соседка. За два дня мы не обменялись и десятком слов, но лед между нами был сломан. Вряд ли мы станем близкими подругами: она на пару лет старше меня, воспитывалась в другой среде по законам своей расы. Но она хотя бы не вредничает и не портит вещи, что уже хорошо.

Оборотница прошла было к кровати, но на полпути резко остановилась и развернулась ко мне, уперев руки в бока. Зеленые глаза гневно сверкали.

— Ты зачем в мою сумку лазила? Что искала? Деньги своровать хотела? — смотреть на нее сейчас было жутко — черты лица хищно заострились. Надеюсь, она не перекинется заром?

— Нет, что ты! — пролепетала я, и испуганно попятилась к шкафу, — Я ничего не брала, только посмотрела. Извини…

— Размечталась! Я же оборотень, на вещах — твой запах.

— Прости, что сделала это без спросу! — затараторила я, чувствуя себя ужасно виноватой. Мне бы тоже не понравилось, если бы мои вещи кто-то трогал без разрешения. Как я не подумала? — Я просто любовалась твоей сумкой. Она превосходно сделана, а я как раз шила мешок для тетрадок — вот и посмотрела, где лучше лямку пристрочить.